Комментарий к тексту «Лао Цзы. Дао Дэ Цзин»
Воззрение, медитация, поведение
Естественное состояние (праджняна, присутствие, сахаджья, сахаджа-стхити, созерцание)
Ом! Намасте всем, кто меня видит и слышит.
Мы продолжаем комментарий к тексту Лао Цзы «Дао Дэ Цзин» с позиций учения и воззрения джняна-йоги, лайя-йоги — учения, которое традиционно относится к тайне тайн, к традиции сиддхов сахаджаяны. Традиция сиддхов сахаджаяны — это сердцевина любого духовного религиозного пути. Она не связана с доктринами, учениями, философиями или культурами, она связана с пребыванием в божественном состоянии. И это пребывание в божественном состоянии Лао Цзы передаёт в тексте «Дао Дэ Цзин». Мы же это называем воззрением, медитацией и поведением — составными частями пути.
Духовный путь как внутренний опыт
Путь — это то, что испытывается внутри. Это не то, что можно понять, будучи учёным, что можно вывести в ритуалы, сделать культурой, религией. Вся эта сторона религиозной жизни важна, но духовный путь, пропускаемый через себя, — это уже внутреннее дело, это прямая связь души с Богом, персональное пребывание души в Божественном. И здесь важно, как вы сами себя чувствуете на этом пути, как вы себя ведёте, как вы думаете, ваше непосредственное, прямое мироощущение. Если вы попадаете в резонанс с духом наставлений святых, учения сахаджаяны, то вы понимаете, как это — быть в пробуждённом состоянии по-настоящему. Вы понимаете это не из книг, не из опыта великих духовных лидеров, пророков, реформаторов, аватаров, тиртханкаров, мессий, а из своего собственного, личного опыта.
Получение этого опыта и является целью любой духовной традиции, а неполучение его — камнем преткновения в духовной жизни, самой большой сложностью. Ведь не сложно изучить тексты, не сложно обучиться ритуальной практике, не сложно следовать внешней стороне религиозной жизни, религиозной культуры, но синхронизироваться, войти в унисон с Божественным опытом святых — вот что самое сложное. Почему? Потому что очень много внутри нас препятствует этому: наша карма, наша память, наш эгоизм, наши привязанности, наши ограничения. Пытаясь войти в это видение, мы будем сталкиваться с тем, что эти ограничения стоят, как драконы, преграждающие путь. Этих драконов мы должны одолеть.
Препятствия на пути: авидья, клеши и эго
С одной стороны — это авидья, неведение, с другой стороны — это клеши. Когда авидья соединяется с праной и укореняется в виде самскар, отпечатков, она становится клешей. То есть клеши относятся к апане, самане, пране. Уддана и вьяна-ваю, с точки зрения праны, — это чистые праны, не содержащие много клеш. Через уддану и вьяну человек достигает освобождения, потому что уддана активна в состоянии турья, а вьяна активна в состоянии турьятита. А в трёх более низких измерениях (джаграт, свапна, сушупти) активны прана, апана, самана. И состояние праны, смешанное с неведением, проявляется как клеша — это тоже является ограничением. Ещё есть ограничение в виде эго: устойчивая жажда поддерживать своё само-бытие, совокупность представлений о самом себе и цепляние, перенос веса на ахамкару — на внутренний инструмент.
Когда мы пропитываемся способностью быть в воззрении, в медитации, в поведении святых, мы видим, что все эти преграды отступают. Иногда случаются совершенно бытовые, обыденные ситуации. Например, кто-то предлагает нам сделать служение, мы его делаем и занимаем какую-то позицию по отношению к конкретному человеку, потому что именно он предлагает нам это сделать. Мы оцениваем, насколько он достоин, чтобы мы приняли его как проводника Божественной Воли. То есть у нас есть своя шкала оценки достоинств, по которой мы ему выставляем баллы. Мы как бы говорим: «Если ты наберёшь, скажем, пятьдесят баллов, я приму тебя, а если десять или двадцать — для моего эго ты не достоин». Часто бывает, что такую шкалу мы выстраиваем произвольно, исходя из своего опыта, исходя из своих совершенно произвольных кармических предпочтений. И бывает, что нам не удаётся проводить Божественную Волю, интегрироваться с ней и приносить пользу в служении из-за такого подхода. Мы не можем принять кого-либо или что-либо как канал проведения Божественной Воли. Вместо того чтобы заниматься своим настоящим делом, для которого мы, собственно, и стали монахами, послушниками, санньяси (практика, сева, садхана), мы затеваем возню вокруг эго — выясняем, чьё эго важнее, кто является истинным каналом Божественной Воли, а кто подлежит игнорированию. И это только один пример.
Часто жизнь практикующих проходит на низшем плане сознания, когда он увязает в невысокого рода отношениях, невысокого рода оценках, невысокого рода слоях сознания. И вместо того чтобы каждый миг быть рядом с Богом, быть проводником Божественной Воли, каждый миг чувствовать себя причастным к Божественному, он сам себя устанавливает на невысоких планах сознания. Он пребывает в мыслях о том, что ему нравится, а что не нравится, кто авторитетен, а кто нет, кто правильно ведёт себя по отношению к нему, а кто неправильно. Часто такие вещи накапливаются изо дня в день и создают определённый слой невысокого сознания, в котором очень сложно быть рядом с Богом, очень сложно достигать мудрости, Просветления и Освобождения.
Очень сложно быть рядом с Богом, когда ты имеешь свою волю и эту волю переоцениваешь. Ты как бы Богу всегда говоришь: «Здесь я решаю». Ты как бы Богу всегда ставишь ультиматум, и Ему ничего не остаётся, кроме как утвердить твоё принятое решение. Ты не спрашиваешь: «А что Ты от меня хочешь? Что от меня хочет Божественная Воля?» Ты говоришь Богу о том, что ты от Него хочешь, как будто Бог обязан выполнять твои пожелания, как будто Он давал тебе такие обещания на пути. Часто это становится непреодолимой преградой, мешающей практикующему быть рядом с Божественным Источником, быть в единстве с Богом, быть чистым проводником Божественного. Мешают мириады различных рефлексий, мириады различных связей, мириады оценок. Работа ума по принципу «нравится — не нравится», «приятие — отвержение» — это то же самое. Мы постоянно заявляем Бытию, что нам нравится, что не нравится. Мы это слишком активно заявляем, и более того — ещё привязываемся к этому. Вместо того чтобы быть в естественном безоценочном присутствии, мы отдаём львиную долю своей энергии подобным оценкам.
Когда мы проанализируем, как прошёл день, окажется, что из шестнадцати часов бодрствования восемь часов мы были в оценках приятия — отвержения, пять часов — в состоянии рефлексии, час во время медитации были вне ума, оставшиеся два часа выясняли с другими, кто из нас прав, а кто не прав, и объясняли им, почему правы именно мы. Выходит, что мы сами по неведению создали такую работу ума, в которой просветлённое состояние сознания невозможно. Все эти энергии мы сами из себя генерировали. Вопрос в том, как же это преодолеть? И Лао Цзы делится своим опытом. Этот опыт неотличен от опыта всех пробуждённых, всех мудрецов. Этот опыт связан с медитацией, воззрением, поведением. Его надо просто применить.
Простая жизнь и возвышенные мысли: путь садху
Духовная жизнь проста в том смысле, что ничего внешне сложного она не требует. Она сложна в том, что нужно оторвать ум от материального и переориентировать его на Божественный Источник. Казалось бы, в жизни садху нет ничего сложного: утром поднимайся и делай утреннюю практику, вечером делай вечернюю практику, медитируй, делай севу — и так изо дня в день. Ничего сложного. Люди в миру делают внешне гораздо более сложные вещи: запускают ракеты в космос, зарабатывают миллиарды, влияют на миллионы людей, занимаясь политикой, проворачивают очень рискованные операции, рискуют жизнями. Во внешнем плане миллионы людей живут гораздо более изощрённой, более яркой и сложной жизнью. Жизнь садху в этом смысле проста, и эта простота выбрана им сознательно. Он сознательно отказывается от более сложной жизни, он выбирает принцип «простая жизнь — возвышенные мысли».
Есть множество людей, контролирующих миллиардные ресурсы, огромные состояния, управляющих многотысячными компаниями, банковскими активами, жизнь которых — это непрерывный риск, стресс, выяснение отношений. Например, цари, правители. Но жизнь садху — это простая жизнь и возвышенные мысли. Есть люди, которые посвящают свою жизнь искусству, испытывают муки творчества, муки реализации, для них важны отношения с обществом, доброе имя, слава, уважение. Есть люди, которые запутаны в очень сложных семейных, светских отношениях: любовь, привязанность, ненависть, любовные треугольники, кто кого любит, кто кого оценивает, кто кого недооценивает, кто является авторитетом, а кто нет. Это целый слой видения отношений уровня анахата-чакры.
Садху сознательно уходит от всех этих сложностей, сознательно идёт на упрощение внешней материальной жизни. Его внешняя жизнь со стороны может показаться очень простой. Мы даём определённые обеты, обязательства — например, пять великих обетов (махаврата): не убивать, не воровать, не причинять вреда, не присваивать чужого, держаться истинной Дхармы, контролировать сексуальную энергию, не употреблять спиртное, не применять одурманивающие вещества — ахимса, астейя, сатья, брахмачарья. И как монахи мы даём три главных обета: не обладать личным имуществом, безбрачие, служение и послушание. Эти обеты и обязательства защищают нас от всей сложной, запутанной, многогранной мирской жизни. Они упрощают нашу жизнь. Даже если ум захочет привязаться к чему-либо, он вспомнит: «Я же дал обещание не иметь ничего личного, особо ни к чему не привязываться. Я дал обещание не гнаться за материальным, служить только Дхарме, Божественной Истине, держаться Истины, вести жизнь в безбрачии, не ввязываться во все эти сложные отношения. Я принял определённое направление по принципу "простая жизнь — возвышенные мысли"».
Но вопрос: ради чего садху выбирают такую простоту жизни? Они выбирают её ради того, чтобы углубиться во внутреннее осознавание, чтобы отдать свою душу, свою силу энергии внутренним духовным процессам. В процессе такой простой внешней жизни йогин начинает поворачиваться вовнутрь и обнаруживает очень глубокую внутреннюю сложность своего внутреннего инструмента — антахкараны, своего эго, своего ума. Он обнаруживает такую сложность, о которой мирские люди даже не подозревают, которую они себе даже не представляют, — гораздо более сложную, чем любая сложная деятельность в мирской жизни. Он обнаруживает различные ловушки ума, различные препятствия, различные соблазны и отклонения, различные формы заблуждения, различные формы рефлексий. И он сталкивается с тем, что его внутренний инструмент очень сложен, рефлексия его эго очень тонка и неуловима, цепляния ума невероятно тонкие, их даже распознать сложно — в отличие от материальной жизни. Когда внешняя материальная жизнь простая, есть много времени, чтобы погрузиться в себя и всё это увидеть, особенно в ритрите.
Сомнения, уныние и ловушки духовного пути
Когда садху видит глубину и сложность всех этих ловушек, цепляний, препятствий и ограничений, он приходит в смятение и уныние. Он понимает, что перед ним враг, которого не одолеть, перед ним стена, которую не перепрыгнуть, перед ним ров, который не перейти, перед ним пропасть, через которую не перебежать. Он видит, насколько сложна, глубока и изощрена карма, управляющая им, его тонкое тело, и как слаб он перед силами тонкого ума, перед силами кармы, перед силами памяти. Он видит, что там, где он достигает успеха на один миллиметр, открывается карма на километр. И тогда у духовного человека любой религиозной традиции наступает период сомнений, период уныния и неверия в свои силы. Он сталкивается с тем, что тот путь, который он выбрал, невероятно запределен, а его способности очень малы. И у него даже наступает самоуничижение. Он понимает: «Я как практик — ничтожен, я как практик никчемен. Мои успехи не то что скромные, о них просто не надо говорить».
Здесь у него развивается, с одной стороны, смирение, с другой стороны, может даже развиться самоуничижение. Смирение — это правильно, самоуничижение — ошибка. С третьей стороны, у него даже может развиться желание самоутверждения как ответная реакция на самоуничижение. То есть в душе он будет чувствовать себя никчемным практиком, но гордость, эго не позволят это принять, поэтому снаружи он будет пытаться самоутверждаться. Его эго начинает реагировать на это внутреннее понимание, которое открывается в процессе духовного пути, оно пытается изобрести разные способы, чтобы сохранить своё лицо, потому что оно думает, что ему нужно сохранить своё лицо, потому что оно не знает, как ему решить этот вопрос.
Мы подняли только лишь небольшой пласт проблем и сложностей, возникающих на духовном пути. Есть такие ловушки, как блаженство, ясность и пустота, есть различные типы клеш, различные формы отклонений. Их бесчисленно много, по ним написаны тома в духовной литературе любой религиозной традиции. Духовная опытность означает понимать все эти трудности и уметь одолевать их в повседневной жизни силой правильной медитации, правильной самоотдачи и правильного поведения. Лао Цзы с лёгкостью одолевает все эти трудности, показывая, в каком настроении, в каком осознавании находится подлинно святой человек. Подлинно святой человек непрерывно пребывает в единстве с Божественной мудростью, в единстве с Божественной Волей. Он находится в такой глубокой гармонии, что эта гармония транслируется и снаружи тоже.
Комментарий к тексту
«Можешь ли ты отвлечь свой ум от скитаний и держаться истинного единства? Можешь ли ты сделать своё тело гибким, как тело новорожденного?»
Отвлечь ум от скитаний и держаться подлинного единства — это ведь самая суть духовной практики джняна-йоги и лайя-йоги. С одной стороны, наш ум пребывает в скитаниях, а с другой стороны, он не видит единства, адвайты, Брахмана, Абсолюта внутри. Почему? Потому что ум не отвлечён от скитаний, он пребывает в плане мышления, концепций, оценок, суждений. А вслед за этим возникают привязанности к внешним материальным объектам. Лао Цзы конкретно спрашивает: «А ты можешь это сделать?» Я вас спрашиваю: «Вы сейчас можете это сделать? Я могу, а вы можете? Вот прямо в данный момент, когда вы открываете дверь, когда передаёте деньги в магазине, когда слушаете задания управляющего, когда поёте во время бхаджана, когда разговариваете — то есть каждую секунду?»
Вы должны задать этот вопрос своему уму: «Ты можешь или нет?» Если можешь — ты садху. Тогда можно задать вопрос: «Насколько глубоко ты можешь?» Если не можешь, то надо задать вопрос: «Почему? Не знаешь как, не понимаешь, что это надо? Или знаешь как и понимаешь, что это надо, но не наловчился в методе? А если не наловчился в методе, то почему? Не применяешь или применяешь неправильно? Или применяешь, но ничего не получается?» Всё это надо прояснить. Надо понять, можешь ли ты отвлечь сознание от скитаний ума и созерцать единство. В этом вся суть созерцательной практики. В этом проходит водораздел между тем, кто пребывает в отвлечении, и тем, кто пребывает в созерцании.
Есть песня одного монаха из другой традиции, который любит под гитару петь песни о Боге. И он поёт грустные песни раскаяния, в которых задаёт вопрос: «Бог, сколько я Тебя предавал?» То есть всякий раз, когда мы теряем переживание единства, отвлекаемся в сторону двойственных мыслей, позволяя уму блуждать, мы как бы разрываем связь с тонкими контурами нашего сознания, со сверхсознанием. Мы чувствуем, что осознанность, глубина сознания потеряна, что мы снова движемся на уровне ума, на уровне понятий и концепций. Происходит разрыв, утрата тонких контуров осознавания. Нам тогда становится неинтересно, скучно, мы чувствуем, что потеряли глубину, что снова вышли на внешний, грубый план. В результате в душе возникает неудовлетворённость, раскаяние или даже самоуничижение.
Единство как переживание, а не философия
Вопрос в том, почему это происходит даже тогда, когда мы стремимся быть в созерцательной практике? Лао Цзы спрашивает: «Можешь ли ты отвлечься, уйти от скитаний ума и созерцать единство, быть в единстве?» Альтернатива, противоположность скитаниям ума — это переживание единства, недвойственности.
Недвойственность не надо рассматривать как философию, когда мы изучаем тексты Шанкары как абстрактные философские лекции. Единство — это переживание самадхи. Это уже потом его сделали философией, категориями, теоретическими обсуждениями. А единство таково, что ты его сейчас либо переживаешь, либо не переживаешь.
Например, если ты общаешься с каким-то человеком, то в данный момент ты либо переживаешь единство с ним, либо ты с ним разделён. Если ты в единстве с ним, если у тебя гармония, то ты видишь единство с Божественным как в себе, так и в нём, ваши умы не конфликтуют. Если же ты не переживаешь единства, то ваши умы конфликтуют, ваши кармические программы конфликтуют, планеты в ваших тонких телах конфликтуют. Ты тогда утрачиваешь способность договариваться, становишься, как сейчас говорят, «недоговороспособным». Когда коммуникативные связи с другими людьми затруднены — это не переживание единства через отношения, через коммуникации.
Если ты не переживаешь единство при восприятии внешних объектов, внешние объекты раздражают. Это значит, что ты со средой не гибок, не гармонируешь. Если нет переживания единства с речью, то твоя речь не может выражать высокие истины, не может быть доносима до других. И везде, где мы переживаем раздробленность, разобщённость, не-единство, там возникают трудности, проблемы и страдания.
Напротив, везде, где мы переживаем настоящую адвайту, единство, там происходит очищение, гармонизация, улучшение, потому что переживание единства, переживание естественного состояния подобно алхимическому камню, который всё преображает в золото, даже в небольшой степени. Рассказывают, что один святой, когда ему давали подержать кольца, брал их, и они естественно становились более блестящими. Золото естественно очищалось в его руках, чистые элементы в его руках очищали любой предмет.
Были такие сиддхи из семейства Домбипа, которые занимались стиркой белья. Ещё до того, как стать сиддхами, они занимались стиркой белья. Затем они практиковали, обрели мудрость пробуждения, обрели сверхъестественные силы, и рассказывают, что вся одежда, которая попадала им в руки, сама очищалась, сама становилась чистой, это бельё никогда не пачкалось. То есть те намерения, которые были созданы у них при жизни, соединились с чувством единства, и их чувство единства, их сахаджа-самадхи превратилось в то, что называют акальпита-сиддхи — в сиддхи естественного состояния.
Единство в повседневной жизни и практике
Итак, как быть в единстве со служением? Не в абстрактных философских теориях, а в единстве с тем, что ты делаешь в данный момент. Как быть в единстве, когда ты общаешься с мирским человеком, с монахом, с гостем, с уважаемым Свами, со старшим монахом, с начинающим новичком? Как быть в единстве, когда ты ешь прасад?
Если ты не в единстве ешь прасад, то твой ум будет создавать очень много помех. Ты будешь страдать от одних типов прасада и радоваться другим типам прасада, ты будешь очень зависимым от разных типов прасада. Твоему уму и телу будет казаться, что какой-то вид прасада плох для тебя, какой-то хорош. И это действительно будет так, это будет сказываться на психосоматике, потому что психосоматическая структура реагирует на установки, на барьеры ума. Но если ты пребываешь в единстве, то твоя зависимость от разных видов прасада исчезает, потому что единство всё гармонизирует, всё очищает, всё делает нектаром. Как сиддх по имени Луипа, которому дакини указала на то, что невозможно реализовывать единый вкус, если у тебя такое различие, если твой ум так щепетильно выбирает прасад. Это единство прасада.
Всякий раз, когда у нас возникают сложности, мы забываем это чувство единства и уходим в концепции. И всякий раз, когда нужно решить какую-либо проблему, мы должны вспоминать это чувство единства и действовать из него. Лао Цзы мягко напоминает об этом, потому что он — величайший Мастер, который учит, как действовать из единства непосредственно в жизни.
Часто мы думаем, что главное в жизни — это действовать, но не думаем о том, откуда действовать, из какого бытия, из какого настроения, из какой бхавы, из какого уровня осознанности надо действовать. Часто мы действуем либо из эго, либо из ума, либо из воли, либо из каких-то концепций. Но Лао Цзы чётко даёт наставление, которое полностью вписывается в логику учения ануттара-тантры: «Надо действовать из единства. Единство — это и есть естественное состояние (сахаджа-самадхи)».
Пребывание в Божественном Источнике — вот что такое единство, адвайта, другого единства нет. Весь мир дуален, весь мир раздроблен, вы не найдёте во вселенной ни атома, который бы пребывал в единстве. Единство — это прерогатива Бога, это прерогатива Абсолюта. И всякий раз, когда вы погружаетесь в единство, вы погружаетесь в Бога.
Очищение внутреннего взора: джьоти-йога и переживание Света
«Можешь ли ты очистить свой внутренний взор, чтобы не видеть ничего, кроме света?»
Простая, казалось бы, загадочная фраза. Но Лао Цзы говорит, что внутренний взор человека не очищен, он загрязнён памятью, концепциями, оценочными суждениями. Карма-индрии и джняна-индрии, с помощью которых мы воспринимаем внешний мир, — это наша карма, и мы видим мир только в соответствии с нашим кармическим видением. На самом деле мир является чистым Светом. Но чтобы увидеть чистый Свет, нам надо очистить этот взор, нам надо очистить карма-индрии и джняна-индрии. А как их очистить? Умением пребывать в единстве с Богом через созерцательное недеяние. Тогда можно увидеть, что мир не содержит ничего, кроме Света. Иногда это воспринимается как бхава, иногда вы буквально видите переживание Света. Есть специальные практики, которые выполняются в тёмных ритритах.
Когда вы созерцаете специальным образом, то сначала вы испытываете тонкий мир, наподобие того, который души испытывают в промежуточном состоянии. Появляются различные видения, обрывочные мелькания образов, может приходить целая фантасмагория образов. И если вы захватываетесь ими, если вы не можете пребывать в правильном настроении — в состоянии распахнутого безоценочного ума, — то вы потеряетесь в этих образах.
Но если вы овладели искусством медитации, Шамбхави-мудрой, эти образы постепенно растворяются и уходят, на их место приходят чистые образы — мандалы, янтры, слоги, изображения божеств, появляются изображения бинду (светящихся сфер света). Это значит, что ваше видение очистилось. Внутри этих бинду вы можете видеть изображения божеств. Сначала они видны наполовину или на четверть, потом появляются изображения божеств с атрибутами, они нарастают, а потом становятся огромными, как мешки. Они стабилизируются и стоят перед вами. Вы не призывали их, не читали мантры, не делали никакие пуджи, а они появились. Почему они появились? Потому что такова чистая природа элементов, чистая природа реальности: за материальными объектами стоят чистые энергии, и эти чистые энергии проявляются в облике божеств. Разумеется, проявляются те божества, которые вам привычнее.
А если вы ещё будете пребывать в состоянии без оценок и суждений, в Шамбхави-мудре, в глубоких медитативных созерцаниях, то даже эти божественные чистые переживания растворяются в Свете, и вы можете видеть чистое пространство синего света, наподобие бирюзы. Затем это чистое пространство становится чистым пространством белого света. Так вы начинаете воспринимать различные уровни Света. Это называется пятью пространствами акаши, которые йогин может переживать, — вьома-панчака. И постепенно этот опыт джьоти-йоги приводит йогина к выводу, что мир состоит из Света, что за всеми объектами можно прямо видеть Свет, что этот Свет может питать, насыщать, вдохновлять, благословлять, что ничего не существует, кроме Света.
Рамалинга об этом пишет: «Божественный Свет, ты преобразил меня всего». Говорят, что когда он открывал глаза, у него из глаз лился такой свет, что он закрывал глаза материей. То есть он добрался до этого слоя переживания и больше никогда не выходил из него.
И Лао Цзы спрашивает: «Можешь ты или нет?»
Действие из недеяния: сахаджаяна и прямое видение мира
«Можешь ли ты вести людей за собой, не навязывая им своей воли? Можешь ли ты решать все насущные вопросы, предоставляя вещам случаться так, как они случаются?»
Каждая строка из наставлений Лао Цзы — это как прямое описание духовного пути учения джняна-йоги, учения лайя-йоги. Можешь ли ты оставлять вещи так, как они есть? Есть выражение «трава вырастет сама». Другое выражение — «оставить всё, как есть». Это выражения, которые присущи сугубо учению ануттара-тантры, сугубо учению естественного пути сахаджаяны. Эти выражения не присущи учениям уровня сутры, традиционным ведическим учениям, они также не присущи уровню тантрийских учений визуализации. Они присущи именно учениям сахаджаяны.
Они означают, что надо оставить всё, как есть. Это значит, что мы учимся воспринимать мир как энергию — без наслоений ума, без оценочных суждений. Мы стремимся воспринимать мир самым глубинным своим осознаванием. «Просто оставить всё, как есть» — это значит не опускаться до более низких способов восприятия, это значит видеть мир прямо. А видеть мир прямо — это значит не включать ум. Как только мы включаем ум, мы уже не видим мир прямо, потому что примешивается наша память, наши самскары, наше кармическое видение, идёт трансляция нашего ума, идёт наложение наших проекций. Тогда мы уже не видим мир прямо, а видим наши иллюзии, наши грёзы, которые мы спроецировали. Фактически, мы сами себя вводим в заблуждение.
Но когда мы видим мир прямо, это значит, что мы воспринимаем его как Божественный Свет, как играющую Абсолютность, как играющую энергию и больше никак. А все остальные концепции, самскары, память не имеют большого значения. Мы видим мир как Бога, как игру энергий Бога.
Четыре группы божеств и работа ума: кхечари, гочари, дикчари, бхучари
«Можешь ли ты отстраниться от своего ума и через это понять природу вещей?»
Лао Цзы продолжает: «Если ты хочешь понять природу вещей, отстранись от своего ума». Ум постоянно проецирует реальность. Наша душа подобна маленькому Шиве, который постоянно творит и поддерживает, разрушает, сокрывает, сохраняет и проявляет Божественное. Это панчакритья, или панча-крийя, — пятеричное деяние Абсолюта. Таким же образом наша душа как маленький Абсолют тоже находится в состоянии проекций, и в этом состоянии наш ум непрерывно генерирует эти пять энергий. С этими пятью энергиями связаны различные группы божеств, и каждой энергии соответствует своя группа:
- Кхечари-чакра — то, что движется в сознании, ограниченная способность сознания. В кхечари-чакре производится уменьшение всеведения до ограниченного существа, то есть это то, что ограничивает нашу способность к познанию. Сфера её действия — сфера кха, то есть сознания.
- Гочари-чакра — связана с антахкараной, внутренним инструментом. Это группа божеств, которая наделяет нас эго, памятью, антахкараной. Сфера её действия — внутренний аппарат, антахкарана (вместилище чувств). Гочари-чакра выпускает божеств органов чувств.
- Дикчари-чакра — группа божеств, которая наделяет нас внешними чувствами: это божества глаз, ушей и других органов восприятия. Она ответственна за восприятие и контакт с внешним миром. Сфера действия её божеств — внешние чувства, это шакти, которая движет пространство через восприятия (через глаза, уши и т.д.).
- Бхучари-чакра — то, что устанавливает контакт с внешними объектами. Сфера действия её божеств — внешние объекты.
Итак, внутри нашего ума существуют группы разных божеств, и эти группы божеств являются проводниками различных шакти. И стоит нам немного подумать, выполнить суждение, оценить кого-либо, запустить какую-либо мысль, как наш ум очень быстро и пластично выполняет наши команды. Это подобно тому, как если бы на вас был шлем — то, что называют интерфейс мозг-компьютер, или брейн-интерфейс, — и силой своей мысли вы могли бы давать команды огромному компьютеру, а этот компьютер в свою очередь совершал бы различные действия: поиски, операции и прочее. Таким же образом даже небольшая работа ума, небольшая оценочная работа приводит в действие силы и эти группы божеств, которые пластично формируют реальность. Когда они формируют такую реальность, то эта реальность проецируется наружу, накладывается. Все эти силы (творения, поддержания, разрушения, сокрытия, проявления Божественного) действуют по команде нашего ума.
И Лао Цзы спрашивает: «Можешь ли ты отстраниться от всей этой работы ума? Можешь ли ты все эти энергии, эти шакти, не приводить в действие, потому что они и являются твоими кармами?»
Если человек плохо подумает о ком-либо, он создаст негативную мыслеформу. Если он плохо подумает о каких-либо святых объектах, он задействует энергии, например, группы божеств гочари-чакры или дикчари-чакры. И эти группы божеств могут наказать его, могут обернуться против него.
Например, был такой случай в пятидесятые годы в Советском Союзе, когда молодёжь пришла на вечеринку. Вечеринка была в доме, где стояла икона одного святого. Когда все стали танцевать, одной девушке не достался партнёр по танцам. Она сказала: «Ну, раз мне не с кем танцевать, я буду танцевать с этим святым». Она взяла икону и начала с ней танцевать. Когда она немного потанцевала, то внезапно встала как вкопанная — она окаменела. Никто не мог её сдвинуть с места, никто не мог забрать икону из её рук. Она простояла так около недели. Это событие пытались засекретить силами НКВД или КГБ. Многие люди стали прорываться к этому дому, чтобы увидеть это чудо. Информация об этом дошла до аппарата ЦК КПСС. Район был оцеплен, доходило вплоть до беспорядков, когда людей отгоняли со стрельбой. Вызывали священников высшей иерархии Русской Православной Церкви, чтобы разрешить эту ситуацию, но им это не удавалось. И только тогда, когда обратились к местному священнику, он сумел сотворить молитву и вытащить икону из рук девушки. После этого девушка рухнула на пол без сознания. По мотивам этого события даже был снят фильм.
Это пример того, как внутренние божества дикчари-чакры могут воздействовать, как сила ума, сила проекции может воздействовать на человека. И Лао Цзы спрашивает: «Можешь ли ты отделить себя от работы ума? Можешь ли ты пребывать в плане, где все эти шакти растворены, где они не действуют?»
Польза пустоты: бытие и небытие
«Рождать и укреплять, обладать, не владея, действовать, не ожидая, вести и не пытаться контролировать — вот высшие достоинства. Мы делаем колесо, соединяя спицы, но именно отверстие в центре позволяет повозке ехать. Мы делаем горшок, формуя глину, но именно пустота внутри даёт возможность налить в него воды. Мы строим дом из дерева, но именно внутреннее пространство станет местом нашего обитания. Так сказано: имеем дело с бытием, но из небытия извлекаем пользу».
Недвойственность как основа всех явлений
Итак, корень всех явлений — недвойственность, Пустота, Брахман. Как бы мы это ни называли, когда мы Его переживаем, мы всё равно не можем Его определить. Бога определяют как сат-чит-ананда (бытие-сознание-блаженство), как сатьям-шивам-сундарам (истина, благо, красота), как чит-ананда-кханда — пространство, единая масса сознания.
Любой предмет, любое переживание, любое событие имеет своей основой пустотную недвойственность естественного состояния. Любая ситуация покоряется, когда мы обнаруживаем пустотную недвойственность естественного состояния в этой ситуации. До тех пор, пока мы её не обнаружим, она не будет нам покоряться. Поведение в учении джняна-йоги, лайя-йоги, сахаджаяны заключается в том, чтобы всегда и везде с помощью обнажённого созерцания обнаруживать эту пустотную недвойственность.
Конечно, это имеет мало общего с поверхностным умственным самоосвобождением, когда человек на уровне ума самоосвобождает всех подряд. Мы не имеем в виду интеллектуальное самовыражение, которое называют самоосвобождением, потому что это всего лишь тренировка того, как мы должны воспитывать ум на пути созерцания. Истинное самоосвобождение заключается в том, чтобы обнаруживать недвойственную пустотность, обнаруживать Божественность за пределами субъекта и объекта, за пределами эго и ума в любой ситуации и держаться её. Это имеет мало общего с эгоистичным выпячиванием или самоутверждением. Напротив, такое обнаружение делает вас полностью пустыми, смиренными и всепринимающими, оно не имеет ничего общего с концепциями и с умом.
Самоосвободить что-либо или кого-либо — это значит начать помогать ему, а не отшивать его. Понимаете разницу? Если вы отшиваете кого-либо, думая: «Ух, с каким блеском я его отбрил!» — то это не самоосвобождение, это делает ваше эго, оно через это самоутверждается. Вы его просто «отбрили», ловко используя свои интеллектуальные познания, сделав это предлогом, чтобы утвердить свою эгоистичную позицию. А истинное самоосвобождение — это совсем другое. Истинное самоосвобождение означает, что в его процессе вы видите Бога в этом человеке, вы полностью принимаете его, вы или служите ему, или помогаете, или сострадаете. Это совсем другое.
Пратьяхара: увод чувств от объектов
«Цвета слиты в глаз, звуки оглушают ухо, ароматы притупляют вкус, мысли ослабляют ум, страсти иссушают сердце».
Здесь мы приходим к вопросу о том, как взаимодействовать с миром так, чтобы не подвергаться влиянию внешних объектов, как усмирить группы энергий ума — в частности, группу, связанную с органами чувств, группу божеств уровня дикчари, которая обеспечивает восприятие и привязку сознания к внешним объектам.
Поэтому про святых и мудрецов говорят: «Ходит аккуратно, живёт осторожно, воспринимает как бы наполовину». Садху, зная, насколько ловко действует обусловливающая, вуалирующая сила сансары (тиродхана-шакти), насколько околдовывающе действует майя, очень аккуратно общается и очень аккуратно всё воспринимает. Он никогда не позволяет своему сознанию увязнуть. Он не увлекается ничем, кроме Божественного Источника. Он не даёт глазам прилепиться к образу, не даёт ушам прилепиться даже к превосходному слышимому, не даёт уму ничем увлечься снаружи. В йоге это называется пратьяхара.
Пратьяхара означает увод органов чувств от их объектов — подобно тому, как черепаха втягивает свои члены под панцирь. Это классическое определение. В раджа-йоге это сделать легко: вы просто закрываете глаза, затыкаете уши, не двигаетесь — и это пратьяхара. Но как пребывать в состоянии пратьяхары наяву, то есть во время движения, во время слышания? На этом специализируется учение сахаджаяны, учение лайя-йоги.
Пратьяхара в сахаджаяне принципиально отличается от пратьяхары в раджа-йоге. В раджа-йоге используют метод читта-вритти-ниродха: надо действительно закрыть органы чувств и остановить ум. Пратьяхара в сахаджаяне — это принцип Вайшнави-мудры и Бхайрави-мудры, или Шамбхави-мудры. Следуя пути внутреннего аскетизма, мы удерживаем сознание внутри на фоне восприятия. Глазам позволяется видеть, ушам позволяется слышать, телу позволяется действовать, но при этом внутренний статус нашего осознавания не следует за объектами. Внутри удерживается санкальпа, или ум развёрнут в Брахма-вичаре, или повёрнут к Атма-вичаре. Так выполняется пратьяхара.
Когда вы выполняете практику подобным образом, с усилием, с опорой на санкальпу, — это крийя-джняна. Она не совсем естественная, но необходимая. Но когда вы вовлекаетесь в неё без усилия, за счёт естественного состояния, за счёт естественной самоотдачи, — это сахаджа, естественная невовлечённость.
Йогин учится быть естественно невовлечённым, при этом позволяя органам чувств работать. Это гораздо сложнее, чем если бы вы не позволяли органам чувств работать. И здесь очень много возможностей для злоупотребления: ум может злоупотребить тем, что вы позволяете восприятию двигаться. Глаза могут злоупотребить, уши могут злоупотребить, кожа, язык, обоняние — всё, что угодно. В сутре используются методы пресечения. Например, буддийские монахи иногда ходят так, чтобы смотреть только перед собой, не смотреть по сторонам. Акцент делается только на сидячую медитацию: когда ты сидишь с закрытыми глазами, злоупотреблений очень мало, потому что органы чувств заблокированы. Но как созерцать в движении? Как созерцать на фоне всего восприятия и не давать уму этим злоупотреблять? Это и есть искусство Шамбхави-мудры, Вайшнави-мудры, созерцания с усилием и без усилия.
Роль Божественной Милости и самоотдачи в созерцании
Здесь мы сталкиваемся с такой проблемой: даже если мы хорошо овладели санкальпой, искусством удержания ума на фоне созерцания, мы видим, что наш ум ограничен, наша воля ограничена, мы не можем заблокировать восприятие, потому что это большая сила вселенной. Наша пратьяхара постоянно сбивается, мы её теряем. Нам едва удаётся удерживать какую-то поверхностную осознанность.
И здесь вступают в силу такие наставления: «Ты не можешь это сделать, потому что ум не может контролировать вселенную. Нужна какая-то другая, ещё большая сила — сила Божественной Милости, самоотдачи. Ты не будешь вовлекаться только в том случае, если привлечёшься к тому, что превосходит ум и всё восприятие, когда у тебя зародится преданность и самоотдача Божественному Источнику настолько, что твой ум забудет обо всём остальном». То есть нужна позитивная альтернатива — только тогда будет успех. Поэтому в традиции ануттара-тантры, кроме созерцания, очень важна преданность и гуру-йога, важна бхава самоотдачи, вера, Прибежище. Когда мы делаем акцент на всё это, такая самоотдача позволяет нам пребывать в правильном созерцании.
Внутренний взор и чистое видение
«Мудрый наблюдает мир вокруг, но доверяет своему внутреннему взору, он позволяет вещам появляться и уходить, его сердце открыто, как небеса над головой».
«Наблюдать всё вокруг, но доверять своему внутреннему взору» — это означает, что твоё восприятие открыто, но ты не доверяешь тому, что воспринимаешь. Ты не принимаешь мир за чистую монету, ты также не доверяешь уму, который оценивает то, что воспринимает. Бывает, человек не доверяет внешнему восприятию, но отлично доверяет своему уму, оценкам ума — это тоже неверно. Йогин не доверяет и внутреннему уму, который всё воспринимает, потому что её распознать сложнее. И чему же надо доверять? Надо доверять переживанию Божественного Источника — Брахма-ахам-бхаве. А чтобы доверять переживанию Божественного Источника и отрешиться от внутренней майи, надо сдать всю внутреннюю майю. Нужна самоотдача, полное предание.
«Мудрый наблюдает мир вокруг, но доверяет внутреннему взору».
Внутренний взор — это не взор оценочных суждений ума. Внутренний взор — это тот взор, который видит свет Абсолюта, который видит Свет Божественного и переживает Брахма-ахам-бхаву. Для того чтобы отделять внутренний взор от ума, нужна вивека, нужна ясность. Эта ясность воспитывается через самоотдачу, смирение, созерцательную практику, служение, заботу о других, потому что все эти вещи отделяют нас от ума, открывая наш внутренний взор.
«Он позволяет вещам появляться и уходить, его сердце открыто, как небеса над его головой».
Ситуации приходят и уходят, но обычный человек цепляется за них, не позволяя им просто так уходить. Их приход и уход сопровождается бурей чувств, эмоций, рефлексий. Но садху, который не вовлечён во внешнее, просто позволяет им происходить. Если вы позволите всему, что есть, происходить, не вовлекаясь своим умом, вы близки к естественному осознаванию. Это не значит, что вы ничего не делаете: вы делаете то, что нужно в соответствии с долгом, но внутри у вас нет эгоистичных, обусловленных реакций.
За пределами двойственности: успех, неудача, надежда и страх
«Успех так же опасен, как неудача, надежда так же бессмысленна, как страх».
Успех и неудача — это явления одной плоскости. Если вы слишком стремитесь к успеху, то семя неудачи уже есть в этом стремлении. Если у вас есть большие надежды, то уже в них есть семена страха, что они не исполнятся. Это вещи одного порядка, но из-за того, что наш ум неширок, мы этого не понимаем, мы видим только одну сторону реальности, мы вовлекаемся в действие в плоскости двойственных понятий (успех — поражение, надежда — страх). А вопрос в том, чтобы подняться в тот слой сознания, где нет этих двойственных понятий. Тогда надежда не так привлекательна, но и страх не так пугает, успех не так радует, но и оборотная сторона — поражение — воспринимается не так проблематично. И постепенно вы поднимаетесь в ту плоскость, где видите, что все эти вещи суть явления одного порядка. Тогда вы вырываетесь из тисков дуальности, и эти вещи больше вас не контролируют. Вы по-настоящему парите в полной свободе за пределами двойственности: для вас успех — это не успех, поражение — это не поражение, для вас это всё — одно, всё сливается в одну великую победу, в один великий триумф. Больше нет двойственных побед и двойственных поражений, есть непрерывный триумф за пределами двойственности, когда Абсолют побеждает в любом случае.
«Что значит "успех так же опасен, как неудача"? Идёшь ли ты по лестнице вверх или вниз, тебе есть, куда падать; стоя на земле, ты всегда удержишься на ногах. Что значит "надежда так же бессмысленна, как страх"? Надежда и страх — это призраки, рождённые умом. Если ты понимаешь, что ты — это не твой ум, чего тебе бояться? Наблюдай за миром, как за самим собой, имей веру в то, что всё идёт, как должно. Люби мир, как себя самого, тогда ты сможешь достичь единства. Смотрю, но не вижу его; слушаю, но не слышу его; протягиваю руку, но не могу достичь его».
Именно так действует садху. Он смотрит, но не видит ничего, потому что видящего нет. Видеть — это значит оценивать, рефлексировать, привязываться, то есть включать все те силы, которые связаны с процессом видения. Слышать — это значит включать все те энергии, которые связаны с процессом восприятия. Садху видит, не видя; слышит, не слыша; воспринимает, не воспринимая. Но как это можно сделать? Это можно сделать в том случае, если вы внимательны к тонкому наблюдающему присутствию, к тому слою осознания, которое невероятно тонко, но благодаря этой тонкости может быть повёрнуто к Божественному Источнику. Когда оно повёрнуто к Божественному Источнику, тогда этот Божественный Источник через тонкий слой присутствия, который называется буддхи, питает ваше восприятие. Он питает ваше зрение, слух, обоняние, облагораживает, освещает и очищает их, и тогда вы можете воспринимать как бы то же самое, но качество восприятия будет другим. Это и называют «чистое видение».
Чистое видение — это не значит, что вы видите реально проявленных божеств, хотя иногда такие опыты в некоторых практиках действительно бывают. Чистое видение означает, что вы по-прежнему видите людей как людей: у них одна голова и две руки, ничего с вашим восприятием не поменялось. Вы слышите грубые мелодии как грубые, а тонкие мелодии как тонкие, вы видите глупость как глупость, а мудрость как мудрость. Но чистое видение меняет интерпретацию, меняет оценку того, что вы видите. Всё, что бы вы ни видели, вы видите чисто: за всем этим есть сакральная бхава, всё Божественно. Это всё — игра энергий божеств.
Непостижимость Абсолюта и путь самоотдачи
«Вверху он не светел, внизу он не тёмен. Вечный и безымянный, он пронизывает всё вокруг. Форма, что есть сущность всех форм, образ, не имеющий образа, неуловим и непостижим».
«Образ, не имеющий образа, форма, что суть всех форм» — это Шива, Бхагаван Даттатрейя, Природа Ума, Брахман, Абсолют. Не думайте, что вам просто так откроются эти таинства. Это мистерия, это сакральное. Это дверь, которая очень крепко заперта на ключ. Это сосуд, который очень плотно запечатан. Это драгоценность, которая охраняется великими стражами. Это ворота, вход в которые обычному человеку запрещён. Это таинство, это сакральность, это Божественная реальность, скрытая от чужих глаз. Ни эго, ни ум не могут проникнуть туда. Не думайте, что это легко, не думайте, что это — объект этого мира, не думайте, что это доступно. Это недоступно, это запредельно. Не думайте, что вы этого достигнете, прилагая усилия, делая методы, применяя те или иные ухищрения. Это гораздо глубже, чем вы могли бы подумать. В тот момент, когда вы думаете об этом, вы не сможете его достичь, но отбрасыванием ума и самоотдачей в форме преданности вы прикоснётесь к этому.
«Встречаю его и не вижу лица, иду за ним, но не вижу спины. Ты не можешь познать его, но ты можешь быть им без труда, без усилий, здесь, сейчас, просто поняв, откуда ты, — в этом мудрость».
Ум не может познать то, что выше него. Но вы можете быть не-умом, вы можете быть в этом единстве.
Аккуратность и осторожность как качества йогина
«Древние мудрецы были проницательны и скромны. Их мудрость была неизмерима, и нет способа описать её. Всё, что нам под силу описать, — это то, какими они были. Они были аккуратны, как человек, пересекающий покрытую льдом реку; они были осторожны, как воин на вражеской земле».
Аккуратны ли вы, осторожны ли, когда говорите, когда едите, когда общаетесь, когда делаете служение, когда работаете со своим умом? Мастерам присуща такая аккуратность и осторожность, которая является следствием их постоянной созерцательной бдительности. Таким же образом, если вы воспитываете авадхану (бдительность), аккуратность и осторожность становятся сущностью вашей созерцательной практики. Это не то, что вы боитесь чего-либо, ограничиваете себя или опасаетесь, как бы кто что-то не сказал о вас — вовсе нет. Садху меньше всего заботит, что о них думают, они не рефлексируют на эту тему. Это аккуратность и осторожность другого типа — это искусство жить в тонком измерении реальности, в чистом видении, благодаря погружённости в естественную осознанность.
Есть такое измерение вещей, которое чисто, но в него можно попасть только тогда, когда ты созерцательно аккуратен, осознанно осторожен. Только тогда ты можешь проникнуть в это чистое измерение вещей. Там время течёт иначе, там работают другие законы физики, там прошлое уже не сильно отличается от будущего, там есть вероятностность и вариативность. Это квантовый корень мироздания. И когда вы живёте в таком аккуратном и осторожном настроении созерцания, вы попадаете именно в тот корень реальности, откуда запускаются кармические механизмы вселенной, вы понимаете: «Вот он, этот пульт управления кармой. Вот та точка, откуда разворачиваются мировые процессы, судьбы индивидуальных людей, исторические процессы наций. Вот та точка, из которой творятся все вселенные. Насколько же этот корень тонок и глубок, как легко из него выпасть и как сложно в него попасть!» И тогда вы идёте, буквально не дыша, как по лезвию бритвы, как будто несёте вазу, полную до краёв воды, боясь расплескать. Такая аккуратность и осторожность становится второй натурой йогина. Это не значит, что он себя как-то ограничивает или зажимает. Ограничить или зажать себя означало бы действовать от ума и создавать разнообразные ментальные блоки. Путь естественного состояния не имеет ничего общего с этим: он означает, что мы держимся тонкой естественной природы Божественного.
«Сдержанный, как гостья, готовый к переменам, как тающий лёд, податливый, как кусок дерева, всеприемлющий, как долина, чистый, как стакан воды. Имеешь ли ты терпение дождаться, пока грязь осядет, а вода очистится? Можешь ли ты оставаться спокойным, пока вещи не упорядочатся сами собой? Мудрый не ищет удовлетворения, он не ищет и не ждёт, он полностью присутствует в настоящем, приветствуя всё сущее».
Присутствие в настоящем: путь садху
Садху — это не тот, кто живёт будущим, не тот, кто живёт завтрашним днём, думая: «Когда же наступит этот момент? Когда же мои желания сбудутся?» Когда солдаты служат в армии, они вешают календарь и зачёркивают каждый день, потому что каждый день им кажется каторгой: они вдали от дома, вдали от близких и любимых, они не имеют возможности носить одежду, которую хочется, есть еду, которую хочется, жить, как хочется. Они думают: «Когда же это всё, наконец, закончится? Когда же я поеду домой?» Каждый день для них непереносим, поэтому они считают дни, зачёркивают каждый из них. Они живут будущим, будущее для них — это всё, а настоящее подобно аду. Часто бывает, что и обычные люди создают себе такую же ситуацию.
Но садху живёт иначе: он не ждёт будущего, он ничего не связывает с будущим, он не надеется на будущее — он целиком пребывает в настоящем. Он знает, что в настоящем есть та глубина, которую все жаждут получить в будущем. Все надежды обрести счастье в будущем обманчивы и иллюзорны. Ни одному существу не удалось, надеясь на будущее, реализовать своё счастье. Секрет сиддхов заключается в том, что, пребывая в настоящем, можно обнаружить счастье в Абсолюте. Это единственный способ обрести истинное счастье.
Поэтому видение святых — это умение прямо сейчас, в данный момент, обнаруживать счастье; прямо сейчас обнаруживать Брахма-ахам-бхаву; прямо сейчас обнаруживать Божественный Свет — или хотя бы прямо сейчас пребывать в состоянии наблюдателя и осознанности, не порождая надежд и концепций. Всякие надежды на будущее для садху — это минус для него. Садху может планировать, создавать намерения, что-то проектировать, но это не есть надежды. Это чисто служебная, техническая работа ума для достижения каких-то целей в севе, но не способ реализации и не его личные надежды.
«Освободи свой ум от мыслей, позволь своему сердцу успокоиться. Спокойно следи за суматохой мира, следи за тем, как всё встаёт на свои места».
Лила: жизнь как Божественная Игра
Мы покидаем мирскую жизнь для того, чтобы спокойно следить за суматохой мира — как бы сверху, как бы снаружи от мира. Мы упрощаем нашу жизнь именно для выработки такого отстранённого взгляда на реальность. Со временем наши силы, мудрость и способность к игре возрастут настолько, что мы даже сможем входить в эту суматоху без вреда для себя, но мы уже не будем частью этой суматохи, частью этой кармы — мы будем частью игры, если так уж этого захотим.
Например, Кришна имел много жён, имел царство, занимался политикой, он даже воевал на поле битвы Курукшетра (где уж больше суматоха), но сам дух Кришны не был вовлечён во всё это. Для него это было способом проявить игру на благо живых существ и исполнить волю. Кришна был вне суматохи этого мира, а Арджуна был целиком в суматохе — он был просто шокирован тем, что ему приходится сражаться на поле битвы Курукшетра, его ум был в смятении, несмотря на то что он был воином. Для Кришны же это было всего лишь игрой, развлечением, потому что Кришна был вне себя — он был в Абсолюте, а Абсолют не может вовлекаться во что-либо.
Таким же образом мы учимся отходить от суматохи этого мира, постепенно наращивая своё трансцендентное состояние. Постепенно мы привыкаем к другому образу жизни — к образу жизни через игру, лилу. Постепенно мы привыкаем действовать, не действуя; видеть, не видя. Постепенно мы привыкаем действовать не из кармы, а из лилы.
Что значит действовать из лилы, а не из кармы? Это значит пребывать в трансцендентном Источнике, быть послушным орудием в руках Божественного. Не теряя связи с трансцендентным Источником, позволять ему играть в соответствии со временем, местом и обстоятельствами. Такая привычка жить в измерении игры освобождает нас от личной кармы.
Если мы пребываем в карме, в причинно-следственных ситуациях, то наша карма становится нашей будущей судьбой: наши мысли замерзают и становятся глыбами льда, наши слова и поступки оказываются вморожены в наше тонкое тело. Жизнь в измерении игры подобна написанию кругов на воде. Например, если вы сидите на берегу океана, вы можете чертить на песке разнообразные фигуры, но у океана всегда хорошие волны, которые набегают и всё стирают, — это и есть принцип самоосвобождения.
Самоосвобождение, самоотдача и игра (лила) связаны между собой. Если вы пребываете в самоосвобождении и самоотдаче, то вы уже не можете жить в карме — лила происходит сама, естественно. Привыкнуть жить в состоянии лилы — это значит привыкнуть жить не в карме, а в видении разворачивающейся игры Божественных Энергий. Тогда всё по-другому, тогда мир постепенно преображается в мандалу играющих энергий. То, что происходит, уже можно назвать чит-шакти-виласа — игра энергий осознавания, которая разворачивается, а мир, в котором вы живёте, уже можно назвать санвит-девата-чакрой — мандалой чистого видения. Санвит — это высшее сознание.
Единый вкус и даршан Божественных Энергий
Когда разворачивается игра Божественных Энергий, что бы с вами ни происходило, вы больше не забудете Божественный Источник, вы не забудете, что всё, что ни происходит, — есть Его даршан. Например, если вы забыли и думаете, что никакой игры нет, то для вас есть приятные люди и неприятные. А если вы понимаете, что есть игра, то для вас есть даршаны — различные виды Божественных Энергий, которые проявляются через приятных и неприятных людей. Вы принимаете все эти даршаны с почтением, благоговением и смирением, поэтому у вас больше нет никаких страданий.
Если вы не пребываете в состоянии игры, то есть ситуации, которые вам нравятся или не нравятся. Но если вы помните, что вы — часть Божественной Игры, то вы воспринимаете её как благословение божеств через приятные и неприятные ситуации. В этом случае разделение на приятность и неприятность теряет свой вес, оно уже не так важно. Вы видите, что всё это на самом деле — одно, всё это — одна игра. И отсюда рождается качество садху, отсюда рождается качество единого вкуса.
В Европе в шестидесятые годы, когда была демонстрация и забастовка, коммунисты бросили большие силы и полицию на то, чтобы эту демонстрацию разогнать. Демонстранты кидали в полицию камнями, полиция стреляла в них резиновыми пулями, слезоточивым газом и водомётами. Когда демонстрантов разогнали и остался один человек, который просто проходил мимо, к нему подбежал полицейский с резиновой дубинкой, чтобы его побить. И этот человек сказал: «Нет-нет, не трогайте меня, я не коммунист. Наоборот, я анти-коммунист». Полицейский поднял дубинку и сказал: «Мне всё равно, какой ты коммунист». Коммунист ты или анти-коммунист — это неважно, это из одной плоскости.
Таким же образом, когда вы переживаете различные вещи, вам становится всё равно, потому что эти вещи из одной плоскости — всё это перестаёт быть важным для того, кто пребывает в Свете Бога.
Для того, кто не пребывает в Свете Бога, многие вещи важны. Он постоянно пребывает в рефлексиях: кто о нём думает хорошо, а кто думает плохо; что выгодно, а что не выгодно. Сотни вещей забирают его жизненную силу, отвлекая от главного занятия. Единый вкус — это когда эти сотни вещей не отвлекают от пребывания в Божественном Источнике, когда он видит, что это всё — одно.
Казалось бы, коммунист и анти-коммунист — это разные вещи для тех, кто захвачен. А с точки зрения мудреца, все мы — единое человечество. Казалось бы, страны, нации, этносы, религии — разные вещи. Но когда можно увидеть Землю в космосе как маленький шарик, то это не так уж важно. Это просто Земля, просто человечество, просто точка, пылинка в космосе. Все эти различия искусственно созданы умами и непринципиальны перед взглядом более широкого сознания. И Лао Цзы говорит о том, как обрести это более широкое сознание.
Возвращение к Источнику
«Каждое существо во вселенной возвращается к Источнику бытия. В возвращении к Источнику обретается покой. Если ты не понимаешь сути Источника, ты полон печали и непонимания. Если ты понимаешь, откуда ты пришёл, ты без усилий становишься терпимым».
В дзен есть выражение «найти своё лицо до рождения». Был мастер дзен — Банкей. Его однажды спросили: «В чём природа вещей?» Он схватил другого человека, растормошил, прижал его и сказал: «Говори, говори! Откуда ты пришёл?»
Есть метод анава-йоги — тантрийский метод исследования, когда мы исследуем корень, изначальную причину нас, изначальную причину бытия всего человечества, то есть разворачиваем цепочку, пытаясь вернуться к изначальному корню, изначальному Источнику. Прочитайте ещё раз эту фразу:
«Если ты не понимаешь сути Источника, ты полон печали и непонимания. Если ты понимаешь, откуда ты пришёл, ты без усилий становишься терпимым».
Все мы пришли из Единого Источника, все живые существа пришли из него. Пять элементов, природа и вселенная пришли из этого Источника. Мы никогда с ним не расставались, потому что расстаться с ним невозможно, но есть иллюзия расставания. Джняни — это тот, кто преодолевает иллюзию расставания и возвращается к этому Источнику, чтобы больше никогда из него не выпадать.
Источник — это первопричина, из которой существует всё. Например:
- Ваше тело является следствием, а первопричиной было соединение вашего отца и матери.
- Земля тоже является следствием, а первопричиной был взрыв газового раскалённого шара в Солнечной системе.
- Солнечная система — это следствие, а первопричиной было разбегание галактики, то есть большие космические процессы во вселенной.
- Вселенная — это следствие, а первопричиной был большой взрыв, когда за миллиардные доли секунды атомы, нейтроны, время, пространство вдруг вспыхнули и всё это проявилось.
Исследовать Источник, учиться быть всегда в причине, быть не в следствии, а в причине, играть энергиями следствия, исходя из причины — это сущность сахаджаяны.
- Следствие — это тело, причина — это Атман.
- Следствие — это джняна-индрии и карма-индрии, антахкарана, причина — это Атман.
- Следствие — разнообразная кармическая деятельность, причина — Атман.
Атман не действует, не воспринимает, не испытывает плодов кармы — всё это происходит со следствием.
«Незаинтересованно начинаешь наслаждаться жизнью, с добротой всё видевшего человека, с чувством собственного достоинства короля. Так ты постигаешь Путь. Постигнув Путь, ты можешь с лёгкостью справиться с чем угодно, и когда приходит смерть, ты готов к ней. Когда мудрый правит, народ едва вспоминает о его существовании. Ниже стоит повелитель, что любим народом, ещё ниже — тот, кого боятся. И нет ниже, чем тот, кого презирают. Тому, кто не доверяет, не доверятся. Мудрый не говорит, он делает. Когда его дело сделано, люди говорят: "Ну, разве не чудо! И мы всё это сделали сами!" Когда забывают о Великом Пути, на первый план выходят нравственность и долг. Когда мудрость уходит в тень, главенствуют рационализм и наука. Когда нет мира в семье, превыше ставят сыновнее почитание. Когда в стране хаос, расцветает патриотизм. Отбрось святость и мудрость, и люди будут во сто раз счастливее. Не ищи справедливости и правосудия, и люди вспомнят о любви и уважении. Забудь о расчёте и выгоде, и исчезнут воры и разбойники. Сам же оставайся в центре круга, будь безыскусен и целен. Пусть всё идёт так, как есть».
Оставайтесь в центре круга.


