Комментарий к тексту «Рамалинга Свамигал. Шива Джьоти»
Тапасья как основа монашеского пути
Быть садху означает исполнять тапасью. Для монаха тапасья заключается в том, что он держится монашества, для послушника — послушничества. Это их долг. Именно это освобождает монаха и послушника от разных долгов: долга перед семьёй, долга перед обществом и других видов долгов. Это разрешает им жить на пожертвования мирян. В противном случае это становится их кармой.
Тапасья монаха заключается в том, чтобы всегда и везде следовать своему пути, своему долгу, своим обетам, своим самайям, своим принципам и своему распорядку. Внешне это не всегда возможно, но внутри это точно всегда возможно. Когда мы следуем этому внутри, это называется единая самайя и четырнадцать коренных обетов. Когда мы следуем этому вовне, это называется виная.
Бдение монаха заключается в том, чтобы быть трезвым и пробуждённым в отношении своих обетов, своих самай, единой самайи созерцания и своего пути в целом. Осознанность не бывает абстрактной — она всегда должна прикладываться к чему-нибудь конкретному. В случае монаха эта осознанность прикладывается к своему пути, к своему поведению, к своим мыслям, к своим словам, к своему служению и к своей садхане.
Это несложно. Просто каждый миг нужно быть внимательным, каждый миг нужно быть осознанным. Дело в том, что это не правило и даже не обязанность — это садхана. И мы не должны о садхане забывать, потому что через садхану мы себя меняем. Если мы забываем о ней, то мы не растём духовно. Мы постоянно должны прилагать усилия, чтобы быть осознанными и внимательными.
К чему следует быть внимательным? К самой осознанности (это называется авадхана), к мыслям, к словам, к отношениям, к садхане. Быть внимательным к мыслям — это не значит поднимать тяжёлые вещи или грузить глыбы. Это скорее тонкое искусство, которое требует постоянной бдительности.
Надо на каждый день набросать распорядок. Следует утром, как только встал, сделать практику. Нужно вести правильный образ жизни садху. Это только вопрос санкальпы и внимательности. Это не требует денег, не требует много времени, не требует физических усилий. Это скорее требует дисциплины. Быть осознанным к севе, к монашеской этике, быть внимательным ко всем этим вещам — это и есть присутствие в действии, присутствие в жизни. Это то, что должно продолжаться постоянно, годами.
Когда мы так практикуем, мы хорошо исполняем свой долг, исполняем свою дхарму. Исполнять дхарму в статусе монаха или послушника несложно, если есть эта внимательность. Но как только эта внимательность уходит, к нам подключаются множество разных энергий.
Духовная сила, заслуга и опасность небрежности
Энергий во вселенной много — они как щупальца, они как электроды присасываются к тонкому телу. Много интересов, много развлечений, много желаний, много мыслей, много слов, много ценностей. Если у нас внутри нет ваджрного стержня самодисциплины и осознавания, то мы начинаем отдавать своё внимание этим присасывающимся энергиям. И тогда наша духовная сила ослабляется, наша осознанность падает, мы как садху теряем свои качества.
Это не вопрос того, что вы обязаны делать это для других. Прежде всего, это ваша собственная практика, ваше собственное счастье, ваш собственный духовный путь. С другой стороны, это также наша дхарма монаха, наш долг. И этот долг следует исполнять тщательно. Через такое тщательное исполнение долга и самодисциплину духовная сила садху возрастает.
Почему одни монахи могут вдохновлять мирян, а другие не могут? Всё дело в духовной силе. Конечно, здесь важна и заслуга, и концентрация, и карма — как плохая, так и хорошая. Важно всё это вместе, но оно появляется как результат тапаса. Допустим, гуру выполнил в своё время тапас, открыл определённую силу и мудрость. Благодаря этой силе и мудрости он всю оставшуюся жизнь может вдохновлять мирян. Возможно, он не первую жизнь это делает — это уже другой вопрос. Но когда-то ранее в любом случае был выполнен тапас, была выполнена садхана, практиковалась духовная дисциплина.
Плоды этой дисциплины — это и есть заслуги. И для чего мы используем заслуги? Для того, чтобы служить, проводить Божественную Волю, помогать другим. Но эти заслуги, если их не поддерживать, бездумно тратить и не заботиться о них, быстро рассеиваются. Это как капитал: если неумело им управляешь, он быстро расходится. Вопрос в том, чтобы не только использовать существующий потенциал заслуги, но ещё и преумножать его с пользой для себя, для других, для сангхи, для Дхармы. Тогда заслуга возрастает.
Заслуга очень важна. Заслуга даёт высокое перерождение в небесных мирах, хорошую жизнь. Заслуга воспринимается поверхностно на общем уровне подачи учения адвайты, тогда как теорию заслуг надо обосновывать, интеллектуально прорабатывать и подавать. Теория заслуг существует, но она не подана в поле Санатана Дхармы. В поле буддийской дхармы она подана. В поле Санатана Дхармы в русскоязычных переводах она не совсем разъяснена.
Что такое заслуга? Заслуга — это шакти (энергия), которая есть в вашем распоряжении. Это позитивная духовная сила. Она накапливается в результате тапаса. Тапас — это прежде всего осознанность, осознавание и самоотдача. Но пока осознанности, самоосознавания и самоотдачи нет, тапас приходит через веру, послушание, этику, регулярную садхану, самоотдачу в севе — когда Божественную Волю ставишь выше собственной. Через все эти вещи, когда ты усмиряешь себя, ты накапливаешь тапас.
Садху должен быть сильным, он не должен быть слабым. Но эта сила не должна делать его эгоистичным. Он должен правильно ею распоряжаться, иначе эта же сила может стать его слабостью. Накопив некоторую энергию, он может зацепиться за неё, привязаться. Бывает так, что появляется власть, появляются деньги, появляется какая-то собственная санкальпа, собственная ответственность — и если мы неправильно работаем с этой шакти, то это может стать нашей слабостью. Если есть смирение и внимательность и мы воспринимаем это как садхану, как тапасью, то эта шакти не покорит нас — наоборот, мы её покорим. Она не изменит нас как садху, не принесёт нам проблем. Напротив, она будет благотворна, научит нас чему-то, поможет другим и послужит Дхарме.
Последствия отказа от тапаса
С любой шакти можно работать, если накоплен потенциал заслуг, если мы бдим себя как монахи, следуя единой самайе, коренным обетам самайи, винае, этике, бдительности и внимательности.
Бывает так, что человек сначала перестаёт обращать внимание на мелочи. Бывало так, что монах приходит в «Поющий тростник» в тельняшке, то есть не в сангхати. Казалось бы, это мелочь. Что здесь такого? Если подойти к этому вопросу неформально, то авадхуты вообще могли голыми прийти. Но это значит, что человек отказался от собственного монашеского тапаса, он избрал более простой путь. Потом какая-то другая мелочь проявится: например, он забудет сделать «Намасте». Потом он куда-то опоздает, не придёт вовремя. Потом ещё что-то случится. Он считает, что всё нормально, потому что он, вроде как, практикует внутренний путь. Но если это в ключевых моментах не проявляется вовне и он делает ошибки, то он отказывается от своего тапаса.
Когда он отказывается от тапаса снаружи, привычка отказываться от тапаса и потакать своим склонностям пробирается внутрь как тенденция. И потом у него появляется такое настроение: «А почему бы не отказаться и от внутреннего тапаса, не забыться? Не медитировать, не практиковать, не читать мантру». Когда он теряет таким образом свои позиции, то единую самайю созерцания он уже не может поддерживать. Это тапас для мастеров, тапас для сиддхов. Для этого нужны годы садханы, годы самоотдачи, годы медитации. Это такой тонкий слой сознания, что чуть-чуть праны снизилось — и ты его забываешь, как будто его и не было. Всё тонкое легко забывается, но трудно вспоминается.
И тогда он живёт только внешним. А если вовне тапас не соблюдается, то ему трудно держать себя как практикующего, трудно держать себя как монаха. И здесь он начинает сталкиваться с энергиями. Эти энергии бывают либо внутренними (эмоции, клеши, кармы), либо внешними (например, планетарные воздействия), либо же это могут быть внешние ситуации. И ему, к сожалению, нечего им противопоставить. Эмоции пошли, внешние кармы пошли, а противопоставить нечего, потому что тапаса не было. Но если он делает какой-либо тапас, то у него есть эта сила — он её просто извлекает и говорит: «Нет. У меня сила есть, поэтому это не проблема».
Многообразие форм тапаса
Тапас — это и сева, и чтение текстов, а не только практика. Тапас многогранен. Различные вещи дают духовную силу и заслугу. Если вы делаете севу, отбрасывая себя, то есть в правильном состоянии, то это тоже тапас, причём не слабый. Когда вы способны веру и дух самоотдачи поставить выше своего «я», выше своих интересов, своих амбиций, усталости тела и прочего, то это значит, что тонкое победило грубое, что сахасрара победила другие чакры. У вас есть память о том, что вы можете это, что у вас есть эта способность. И когда приходят внутренние клеши и какие-то внешние проблемы, то это тонкое у вас есть — вы можете его изнутри вытащить и показать как документ: «У меня есть тапас. У меня есть заслуги». И оно не поколеблет вас.
Для монаха тапас скорее должен заключаться в постоянстве: когда вы годами делаете одну и ту же садхану, одну и ту же дисциплину стабильно, не нарушая. Когда вы вкладываете в это определённую силу, определённый обет, определённую этику, определённую садхану, то через некоторое время это становится вашей силой. Когда вы пишете трактаты, когда вы медитируете на какие-либо философские темы длительное время, то через эти глубоко разработанные философские темы, в которые вы вложили свою вичару, через священные тексты вы начинаете получать Ануграху. Например, вы прозреваете в отношении пяти шакти, в отношении принципа Абсолюта, сат-чит-ананды. Пути тапаса многообразны. Когда вы делаете послушание и при этом очень внимательны, то это становится вашей силой. Когда вы следуете определённой этике, то эта этика становится вашей силой.
В миру тоже есть такие вещи. Например, у военных есть культура военных, которая становится их силой, если они её соблюдают. Они становятся проводниками собственной кшатрийской шакти. Почему они становятся её проводниками? Потому что они соблюдают воинскую этику и получают в качестве благословения кшатрийскую силу, высшие контуры сознания: долг, честь, отвага. То же самое происходит и в монашеской жизни.
Важно не забывать и не пренебрегать этим, потому что если начинаешь пренебрегать по невнимательности или из-за падения в отклонение, которое называется «потеря действия в воззрении», то можно потерять духовную силу. В каких случаях пренебрегают? Во-первых, просто из-за невнимательности. Во-вторых, когда переоценивают свои способности к самоосвобождению, присутствию, единой самайе созерцания, то есть к воззрению. Думают так: «Воззрение всё спишет. Единая самайя всё спишет». В общем-то, да — у сиддхов она списывает многое. Единая самайя — это наивысшая самайя, которой мы держимся, но она предполагает реальную силу и реализованную способность к самоосвобождению. И многие, даже когда они держатся единой самайи, исполняют внешнюю садхану, внешнюю тапасью — для других, для поддержания Дхармы.
Итак, когда мы соблюдаем тапасью, наша духовная сила раскрывается. Это и есть путь монаха, путь садху. Благодаря этой духовной силе мы можем делать севу, можем переживать опыты, исполняем свою дхарму, продвигаемся по пути реализации. В проповеди, в миссионерстве, в служении шакти (сила) очень важна. Если нет шакти, вы ничего не сможете. Эта шакти и есть заслуга, которая открывается тапасьей. Ни амбиции, ни эго, ни фантазии не играют никакой роли. Заслуга — это способность хорошо служить Дхарме.
Также тапасья — это джняна, внутренняя мудрость, внутреннее понимание. Джняна возможна, когда мы в совершенстве овладеваем самоотдачей и самоосвобождением, когда мы глубоко выполнили дхарану на философские концепции, на тексты и вышли за концепции, чтобы получить шастра-крипу.
Тапасья как радость, а не бремя
Вопрос в том, как выполнять свою тапасью, чтобы она не стала подавлением, а стала радостью, анандой. Самая сильная тапасья — это та, которая выполняется через ананду, которая соединяет все ваши части и делает тапасью преданностью, самоотдачей и радостью. Тапасья на воле и подавлении одних частей сознания и энергии другими контурами сознания — это тапасья в духе сутры. Эта тапасья возможна и особенно благоприятна на начальных стадиях, однако она не выражает сущность практики ануттара-тантры. Как добиться того, чтобы тапасья была радостной и делала ум раскрепощённым и свободным? Это большое искусство, которое предполагает соблюдение грани между садханой, тапасьей, свободой воззрения и духовной силой игрового проявления. Когда у нас есть эта самйога, есть это соблюдение, то это может проявляться как игра, как совершенство, как мастерство.
Всех живых существ многие святые называют «сансарическими буддами». «Буддами» в том смысле, что их природа уже открыта, она существует, она пробуждена. А «сансарическими» в том смысле, что их карма не позволяет осознать это. И станет ли садху из сансарического будды настоящим пробуждённым — это зависит от его мастерства выполнять такую тапасью и поднять её на уровень ануттара-тантры, превратить тапасью в чит-шакти-виласа, в ананду.
Сначала надо полюбить тапасью. Сначала надо понять: если я отказываюсь от тапасьи, то я просто сам не вырасту. Это как на тренировке надо отжиматься, бегать, прыгать, делать растяжку. Если всего этого не делать, то не стать хорошим спортсменом. То есть логика у монаха и послушника такова: «Я не буду отказываться от тапасьи. Напротив, я её должен желать». Но не по своему эго, не по своей прихоти, не по своему усмотрению — потому что такое желание тапасьи может стать новой формой потакания. Когда мы желаем делать тапасью и у нас сформирована правильная мотивация, нам вообще не сложно следовать этике. Мы говорим: «Учите меня, как следовать этике». Мы позволяем старшим давать нам указания и радостно их принимаем.
Несложно следовать садхане и распорядку, несложно служить другим. Мы думаем: «Как я ещё могу послужить другим?» Мы знаем, что тапасья принесёт нам пользу, что это хорошо. Мы не заняты идеями о том, как самому себе сделать хорошо, — мы заняты размышлениями о том, как делать тапасью. Мы начинаем ценить тапасью, понимая, что это принесёт нам заслугу. Монах и послушник всегда должны быть повёрнуты лицом к тапасье — не отвёрнуты, а повёрнуты.
Когда мы повёрнуты к своему эго, к своему уму, это называется мано-мукхи. А когда мы повёрнуты к принципу богов, гуру, тапасьи — это принцип, который называется гуру-мукхи. Важно, куда ты повёрнут: к мано-мукхи или к гуру-мукхи. Если человек повёрнут к своему уму, то видно, что он переоценивает своё мнение, слишком обращает внимание на мелочи, которые не присущи садху, его ум нестабильный и беспокойный. Если человек с принципом гуру-мукхи, брахма-мукхи, джняна-мукхи, то он повёрнут к Абсолюту, поэтому он всегда пребывает в радости, в счастье. Он радостно делает тапасью, поэтому она становится его силой, его радостью, перестаёт быть обязанностью, перестаёт быть бременем. Очень важно не делать тапасью бременем, не делать её обязанностью, не тянуть лямку, как солдат.
Тапасья как радость, а не бремя
Солдат живёт по принципу «до дембеля осталось столько-то дней». Все солдаты зачёркивают на календаре оставшиеся дни, думая: «Когда же весь этот кошмар закончится? Когда я пойду домой, встречу родных, схожу в ресторан и смогу наслаждаться жизнью?» Солдат не наслаждается жизнью, пока служит. Он мечтает и предвкушает: «Когда же я уже вырвусь отсюда?» Почему? Потому что он страдает. Это не его выбор — его призвали насильно, против его воли. Он просто отдаёт свой долг и всё.
Но когда садху исполняет свою тапасью, он её желает, он ей радуется. Это его путь, он её жаждет, потому что знает, что на шаг станет ближе к Богу. Даже если это тяжело и трудно, психологически он не страдает. Тело может устать, но его дух радуется. Это как в спорте: спортсмен после тренировки чувствует удовлетворённость и расслабленность. Даже если тело устало, он чувствует: «Я хорошо поработал! Я поднял свою форму ещё на один уровень». Таким же образом, когда садху делает тапасью — если это правильно замотивированная тапасья — он чувствует удовлетворённость (сантоша). Наличие такой удовлетворённости есть признак того, что тапасья совершается правильно, что дух самоотдачи, веры, прибежища, осознанности, самоосвобождения углубляется благодаря ей.
Сложность людей в том, что одни из них не могут выполнять тапасью, а другие не научены этому — они не понимают, какое благо она даёт. Если бы люди хоть немного выполняли тапасью, у них открылась бы духовная сила и духовная мудрость. Их шакти усилилась бы в разы и позволила бы им решать свои задачи в садхане, служить Дхарме и помогать другим. Но людям сложно выполнять тапасью. Многим сложно выполнять даже обычную человеческую тапасью, потому что их карма отягощена.
Садху — это тот, кто приступает к тапасье не сразу, а постепенно. Не надо пытаться брать сразу большую тапасью, потому что это тоже может быть формой эго: «Я такой великий, я такой достойный, поэтому мне сразу нужна достойная тапасья. Я ведь хочу большую силу». В одном случае садху действительно совершает тапасью, а в другом — это не тапасья, а потакание эго.
Тапасья садху может быть простой: сева, послушание, садхана, распорядок, этика, врастание в дух и культуру. А самое славное — это внутренняя тапасья осознанности (антар-тапасья). Это самая тонкая и самая неуловимая тапасья, в которой мы упражняемся. И начинается она с вивеки.
Вивека и внутренний свидетель
Вивека означает, что я имею свидетельствующее осознавание сакши — что я замечаю тонкие тенденции души. Этот наблюдатель есть, и в каком-то смысле он беспристрастный, беспощадный. Ум, желания, иллюзии движутся то туда, то сюда, а этот наблюдатель говорит: «А я всё вижу, я знаю, о чём ты думаешь, чего ты хочешь, куда ты убежал. Я всё вижу». И когда вы чувствуете этого наблюдателя, это значит, что у вас открыт буддхи.
Этот внутренний свидетель — то, что ближе всего к Богу, то, опираясь на что вы можете совершенствовать своё присутствие и свою единую самайю. Этот наблюдатель замечает все ваши победы, проигрыши и неудачи, он их регистрирует. Он всё время показывает вас самих — как перед зеркалом.
Вопрос не в том, чтобы рефлексировать. Рефлексия — это уже искажённый наблюдатель, это буддхи плюс манас: буддхи смотрит, а манас перехватывает у него его отблеск, начинает всё это раскручивать и забалтывать. Этот наблюдатель много не говорит, он не раскручивает, он не рефлексирует. Он позволяет уму прорефлексировать самую малость — он просто наблюдает, он просто ежемгновенно показывает нас самим себе.
Если такой наблюдатель открыт, мы можем сделать его своей опорой, чтобы развивать его дальше. Важно понимать, что это не абсолютная опора, а временная, относительная. Он не абсолютен, потому что буддхи проистекает из Атмана, а Атман — это искра в Брахмане. Поэтому в этом наблюдателе всегда должна также присутствовать самоотдача Высшему. Таковы результаты тапасьи.
Когда мы утверждаемся в этом наблюдателе и в этой самоотдаче, мы обретаем ровное сознание. И из этого ровного сознания мы можем сделать пламенеющее сознание. Ровное сознание — это ещё не результат, не достижение и не самоцель. Это просто некий показатель. Далее мы должны сделать из него осознавание, пламенеющее верой и самоотдачей. Это и будет результатом правильной тапасьи. Из этого пламенеющего верой и самоотдачей осознавания рождается чистое видение, преданность, любовь, духовная сила, мистические опыты, самадхи, осознанность — всё из него рождается.
Смирение как путь к Абсолюту
Что делать, если ещё не пробрался на уровень этого наблюдателя, на уровень самоотдачи, если ещё только сражаешься за это? Нужна регулярная самодисциплина, регулярная садхана и очень большой дух смирения. Дух смирения усмиряет то, что мешает пребывать в этом, потому что ум постоянно продуцирует, постоянно генерирует какие-то вещи. И если этого наблюдателя нет, то всё время с ними отождествляешься. А дух смирения всё это растворяет и самоосвобождает.
На самом деле, дух смирения нас возвышает. Человеку непосвящённому кажется, что дух смирения то ли унижает, то ли не даёт проявиться шакти. Если нет истинного видения, возникает такое ложное понимание духа смирения. Но настоящий дух смирения возвышает человека. Как возвышает? Он сразу даёт ему надмирный, трансцендентный, абсолютный взгляд из совершенно другой плоскости — из абсолютной плоскости. Отказываясь от малого, мы возвышаемся до великого.
Можно привести такой грубый пример: вам в лицо плюнули, а вы со смирением восприняли это — то есть возвысились от телесной позиции, от сиюминутной ситуации, до вселенских масштабов. Вы стали выше ситуации, проявив дух смирения. По вселенским масштабам это мелочь. С точки зрения бесконечного времени, бесконечной вселенной — мало ли что происходит каждый день на планете Земля. Эта ситуация не стоит «выеденного яйца». Вы эту ситуацию не переоценили, а проявили смирение — восприняли её с миром, пребывали в сантоше, в удовлетворённости. В смирении вы поднялись до абсолютного взгляда, то есть стали Самим Абсолютом. Из этого Абсолюта вы уже можете проявлять огромную шакти, огромную мудрость. Вся сила и вся мудрость заключается в этом — поэтому смирение никогда не унижает, а только возвышает и наделяет огромной силой.
Это похоже на то, как иногда показывают: истинный мастер боевых искусств идёт, а к нему пристают хулиганы. Они ведут себя нагло и развязно, провоцируя его, а мастер воспринимает всё это со смирением. Он мог бы их всех побить, потому что у него огромная сила, но он ведёт себя смиренно, даже позволяет оскорбить себя и просто идёт дальше. Он сдерживает свою силу, потому что воспитан в духе: лучший бой — это бой, который не состоялся; настоящий враг не снаружи, а ты сам для себя; настоящая победа — это победа над своим умом. Он действует согласно этике истинного кшатрия боевых искусств. Это та же этика, что в дзен, в даосизме, в тантре. Он демонстрирует смирение и за счёт этого не расплёскивает свою силу. Если бы он ударил этих хулиганов, то одержал бы победу, его эго было бы довольно, но он расплескал бы свою силу, расплескал бы свой дух, высшие контуры сознания отключились бы, он утратил бы абсолютную позицию и перешёл на человеческий уровень. Стоило это того? Нет, конечно, не стоило терять такие высокие вещи ради какой-то мелочи.
Таким же образом и садху не должен по мелочам расплёскивать свою силу, не должен ради мелочей терять абсолютные вещи. Мелочи встречаются нам каждый день по много раз — вся жизнь состоит из мелочей. Если мы переоцениваем мелочи, теряем воззрение, теряем абсолютный дух садху, то это не есть самоосвобождение.
Самоосвобождение означает, что мы не теряем, не расплёскиваем свой дух, а всё время пребываем в абсолютном воззрении. При этом мы не отгораживаемся от мира. Многие пытаются занять «отмороженную» позицию и отгородиться: «Ничего не вижу, ничего не знаю. Я трансцендентный!» Но из этого состояния они не могут гармонично ничего делать, не могут эффективно взаимодействовать. Это другая ошибка — «потеря действия в воззрении». Искусство заключается в том, чтобы не отгораживаться от реальности, а, не теряя абсолютного воззрения и трансцендентного видения, понемногу играть, быть гибким, проявлять полноту уважения к внешней шакти.
Божественная реальность
Самоосвобождение, самотрансценденция, самоузнавание
«Это — Объединяющий Свет Единства. Свет, который не войдёт и не соединится с тем, чьё сердце не исполнено любви. Это — Вечный Свет Лучезарности, подобно свету моей души, что всегда наполняет меня. Свет Истины, что стал Истиной (то есть Высшей Правдой или Неделимым Бытием-Сознанием-Блаженством, которое стало Универсальной Истиной, триединой Сат-Чит-Анандой)».
Рамалинга превзошёл уровень сутры и уровень тантры. Рамалинга описывает путь единой самайи. Все песни Рамалинги — это песни самоотдачи и самоузнавания. Это и есть наивысший путь абсолютного совершенного воззрения, наивысший путь единой самайи, путь чит-шакти-виласа. Когда есть абсолютная преданность и абсолютная самоотдача, все остальные вопросы решаются сами, естественно. Естественное состояние означает, что из духа самоузнавания, духа самоотдачи все вещи происходят спонтанно, естественно и наилучшим образом.
«Свет, что явился в Сферу "Сада Веданты" (Реальности Постигающего Сверхразума). Это — Чистый Свет Шивананда, что является Светом Высшей Истины Сат-Чит-Ананды. Это — Свет, который сияет и воспринимается как Реальность Гуру Турья (Врата Высшей Запредельности вхождения в Сверхразум)».
Рамалинга описывает это словами, лекции тоже читаются словами, но дело не в словах, а в бхаве. Поэтому рано или поздно нужно переходить от ментального восприятия Дхармы к переживанию самой таттвы, бхавы. Например, гуру передаёт учение, но учение не в словах — это гуру-таттва. Рамалинга передаёт учение не в словах — это Брахма ахам бхава. Когда мы переходим к таттве, к бхаве, восприятие учения меняется, мы открываем его новое измерение. Открытие этого нового измерения позволяет нам делать настоящую тапасью, соблюдать настоящую единую самайю.
«Это — Свет Совершенства (Сада Джьоти), природа которого — Высочайшая Истина (Шивамайя Сада Джьоти). Это — Блистающий Свет Совершенного Прибежища "Сада Сиддханты" (Сферы Постигающего Сверхразума). Это — Несравненный Бесконечный Свет!»
Сфера Постигающего Сверхразума — мы также называем это «экабинду»: единственная, уникальная, единая сфера. Когда мы к ней прикасаемся, наш ум перестаёт меняться, обесценивает мысли и эмоции, внешние вещи воспринимаются как лила, игра. Мы способны воспринимать как лилу всё, что происходит. Первое переживание — это иллюзорность. Второе переживание — реальность, но игровая, как лила, неотделимая от сознания.
«Это — Свет, что наполнил всё моё существо и воссиял во мне. Это — Свет, который сотворил меня, став Собой (в Постигающей Гармонии Сверхразума). Это — Свет, что возвращает к жизни умерших здесь на Земле. Это — Свет, что доброжелателен как Мать. Это — Свет Радости, что завладел и начал управлять мной, насыщая меня Нектаром Блаженства».
Наша задача — позволить этому Свету завладеть нами. И второе — позволить этому Свету начать управлять нами. Управление этого Света и есть Божественная Воля. Оно не конкретное, оно очень тонкое и деликатное. Но мы должны заплатить кое-чем, чтобы это произошло. Такое состояние называется самавеша. Авеша, или самавеша, — это растворение беспомощного ограниченного «я» в Верховном Шиве и становление идентичным с Ним, который пребывает в единстве с изначальной шакти. Самавеша означает подчинение ограниченной природы индивидуума и принятие природы Верховного.
«Это — Свет, что преобразил моё сознание в Природу Шивы, Высочайшего Божественного. Это есть Внутренний Сущностный Свет (ут-Джьоти), который я познал и реализовал посредством Тапаса. Это — Свет освежающей Амриты. Это — Причинный Свет, проявляющий Всеобщее Благо (Сукха Пуранакарана Джьоти). Это — Свет, что поднял меня на уровень Главного Принципа (упоминающегося как Турья Стамбха, Принцип Трансцендентности или Пьедестал Света)».
Турья означает четвёртое запредельное состояние. Стамбха означает устойчивость, монолитность, фундаментальность — это как пьедестал. Рамалинга говорит, что нужно в состоянии турья установить свой пьедестал. Это тот пьедестал, на котором мы должны воцариться в естественном состоянии — как на вершине горы, а в случае тантрийской практики — как центральное божество в мандале.
Ни на каких других пьедесталах садху не имеет намерения воцаряться, если это правильный садху, потому что все другие пьедесталы связаны с эго, с майей, с кармой. Даже воцарившись на них, садху не получит большого удовлетворения, потому что Освобождение — это не то, Бог не там, а душа жаждет другого. Все это — временные пьедесталы, разрушимые кармой и временем. Воцарившись же на пьедестале, называемом турья-стамбха (пьедестале Божественного Света), садху никогда его больше не утратит. Это как царство, которое невозможно потерять. Но чтобы на нём воцариться, надо кое-что заплатить — нужно отказаться от привычки идти за мыслями, умом, эго и желаниями. Такой отказ, высвобождение сознания — это тапасья. Не пройдя через тапасью, невозможно воцариться на этом пьедестале.
«Свет, который бережно переместил меня на Алмазную Основу Мани Медай, на Уступ Лучезарности Мудрости, подобный Бриллианту в Троичной Гармонии Сверхразума. Бесподобная Лучезарность "Перу Вели" Пространства Мира Истины. Свет, что проявил Основу и Путь в области Мира Истинного Знания».
С точки зрения джняны, этот Свет постигается вивекой, вичарой. В результате вивеки и вичары появляется вайрагья. Вайрагья даёт возможность его воспринимать. С точки зрения гуру-йоги и бхакти-йоги, очень важен принцип преданности и ананды. Надо научить свой ум радоваться и отдаваться этому Свету, настраиваться на него через преданность и молитву.
Ананда как основа садханы
«Свет — что есть Истинная Природа Блаженства (Сукхамайя Джьоти). Это — изначальный внутренний Свет Существования, или изначальный Свет внутри (Сварупаут Джьоти)».
Когда у вас есть преданность Богу, то вся жизнь для вас становится анандой, радостью. Вы просыпаетесь с мыслью: «Бог есть! Как радостно, что Бог есть! Какое же это счастье». Вы думаете: «Как же я счастлив! Счастье просто переполняет меня из ниоткуда. Почему? Потому что Бог есть, а я при Нём». Вы засыпаете, просыпаетесь и живёте с этой мыслью. Потому что если Бог есть, то что вам ещё сильно желать? Одна эта мысль и одно это понимание питают вас огромной силой вдохновения. Тогда прасад готовится как игра, с радостью; сева делается как игра, с радостью; практики делаются как игра, с радостью. Всё становится игровым — «в темпе вальса». И когда вы всё делаете как игру, всё становится самоосвобождённым естественно, без приложения ваших усилий. Если вам удаётся войти в это переживание и быть в нём осознанным, то это наилучший способ тапасьи.
Садху должен научиться радоваться Богу без каких-либо установок, без ожиданий, без рамок, без претензий — просто потому, что Бог есть. И для хорошего садху достаточно питаться этой радостью. Эта радость преобразит душу садху, растворит его кармы, цепляния и иллюзии, сделает его полностью самодостаточным, переведёт его в режим игры, лилы, переведёт его в мандалу.
Поэтому утром, когда вы просыпаетесь, надо проверить, радуетесь ли вы Богу. И когда вы засыпаете — надо сделать то же самое: проверить, есть ли у вас радость, или ум переполнен чем-то: заботами, мыслями, эмоциями. Эта переполненность и есть сам факт неведения и кармы. Бывает, что ум переполнен, но у вас параллельно есть радость и самоосвобождение — вы не обращаете на это внимание, а живёте по принципу «ну, движется, так пусть движется», потому что ум невозможно заблокировать.
Ум — это энергия, а любая энергия любит двигаться. Если вы захотите иметь совершенно пустой ум, если вы захотите его заблокировать, вы станете напряжёнными, потому что уму естественно двигаться. Но вопрос в том, что вы не отождествляетесь с этим движением — вы позволяете уму двигаться, и это на вас никак не влияет. Ваша ананда, ваша радость от этого совершенно не зависит. Вы легко отпускаете и разворачиваете своё восприятие от ума совершенно в другую сторону. И тогда ваша ананда не затмевается. Что бы ни было в вашем уме, ананда не затмевается. Ваша подключённость к игре (лиле) не затмевается.
Свет Бытия-Сознания-Блаженства
«Изначальный Свет внутри, который стал всеми видами света. Свет, который убрал все разделения между «Ахам» и «Идам», «я» и «что-то внешнее», индивидуальной душой и миром. Это — Свет Бытия-Сознания-Блаженства».
Этот свет иногда приходит как переживание, бхава. Иногда — как буквальный свет в медитации, иногда — как переживание присутствия. Не обязательно иметь дхарану и дхьяну, чтобы его переживать. Для этого достаточно сильной веры. Сама вера открывает измерение этого света. И мы каждую секунду должны действовать из веры. Вы можете не быть в самадхи, не быть великим медитатором — сразу это невозможно, это приходит постепенно — но необходимо всегда и везде воспитывать веру, действовать из веры, относиться к себе из веры, противопоставлять веру движениям ума, движениям эго.
Воспитание веры
Вера тоже не приходит сразу, её надо воспитывать. Это иррациональная вещь, поэтому даже трудно сказать, как правильно её воспитывать, какие упражнения для этого делать. Если вы обращаетесь к ишта-девате с просьбой даровать вам сильную веру, просто выражаете такую санкальпу, читаете молитвы, концентрируетесь, исследуете принцип веры, обращаетесь к Богу, к Древу Прибежища, к принципу Гуру с просьбой, чтобы вам дали такую сильную веру, — она придёт. То есть вера, как и Ануграха, имеет свойство откликаться на просьбы, на намерения.
Для этого мы должны зародить мотивацию. И пока изнутри такой мотивации в форме единой самайи осознавания нет, мы должны поддерживать её на уровне ума. Если у вас есть молитвенные сборники — «Датта-стотра», «Датта-става», Бхаджан Мандала и Сутра — используйте их, читайте, обращайтесь к ишта-девате, чтобы эта вера приходила к вам. Даже если их нет, читайте молитвы своими словами — тогда вера придёт и сделает чудеса. Для её обретения нужны внимательность и намерение. Она будет приходить.
«Это — Свет Садананда — Вечно Существующее Блаженство Высшей Самости. Это — Вечный Свет Высшего Блаженства (Нитья Парананда Джоти). Это — Свет Вечной Чистоты и Непревзойдённого Высшего Счастья (Сада Ниратисайянанда Нитья Джоти). Это — Свет Недвойственного Единства (Адвайтананда Джоти). Это — Свет, что становится всеми видами и вариациями Счастья».
Садху, чей дух пребывает в Боге
Когда у садху есть сильная вера, то чем он озабочен? Богом. О чём он думает? О Боге. Какие у него планы? Быть в Боге дальше и углублять это состояние. Какие у него воспоминания? Как он вчера был в Боге, в каком именно переживании. Каково его настоящее состояние? Он и сейчас в Боге. Что он видит в других? Бога. Когда мысли возникают, о чём они? Они все тоже сводятся к Богу и растворяются. Что он делает телом, речью и умом? Служит Богу. Всё вращается вокруг Бога.
Когда всё вращается только вокруг Бога, дух садху открывается и получает настоящую духовную мудрость и духовную силу. И когда к нему приходят мысли не о Боге, какие-то энергии, он не отзывается на них. Он их не отрицает, но и не отзывается на них. Он как бы пропускает их через себя, говоря: «Это всё — ерунда. Это всё неважно. Бог важен, а это всё — ерунда». При этом нельзя сказать, что он плохо делает служение или что он неадекватен как юродивый. Вовсе нет. Он может быть достаточно гибким в относительном измерении, всё делать как надо, но его дух всегда пребывает в Боге.
Это значит, что садху по-настоящему реализовал пустоту ума, преданность, Брахма ахам бхаву и многие другие вещи, о которых говорится в учении. Такой садху не имеет сложностей с миром, с другими. Он сам становится тем, кто разрешает проблемы других, помогает устранять сложности, потому что через него начинает действовать Бог — Божественный Свет через него начинает вдохновлять и благословлять других.
Свами Ананада Лила: Многие через быт и взаимоотношения забывают, что Бог и через это вещает. Это самое сложное в мандале практикующих.
Да, тарелка дребезжит и вещает о Боге. Посуда моется, и дребезжание посуды вещает о Боге. Болтовня людей рядом вещает о Боге. Всё зависит от твоей позиции.
Я знал одного вайшнава, который ходил по ашраму, хватал кого-нибудь и спрашивал его: «Ну, как можно не думать о Боге?» — когда они начинали что-то не то говорить. Таким он был фанатичным.
Бдение духа среди быта
Мы должны думать о Боге всегда. Ум может говорить на разные темы, но ум — это не мы. А главная часть нашего сознания должна быть в Боге. Если не получается, говорите сдержанно. Если вы в Боге духом, то ум неважен. Есть такое выражение: «слухи о далёких событиях, как лепет безумца». Мне всё равно, о чём говорить — я могу говорить на любые темы, петь песни, рассказывать анекдоты. Всё сразу самоосвобождается, потому что базовая часть сознания находится в духе. Неважно, что я говорю. Мои слова, мои мысли в моём случае полностью обесценены — они обесценены сами по себе и не играют никакой роли. Они приходят из света и уходят туда, я могу ими играть как угодно.
Это же касается и быта. Посреди быта мы должны научиться играть с этими энергиями, но дух должен быть в Боге. То же самое касается любых других ситуаций. Но для этого нужно бдение, авадхана, трезвеннее. Нужно быть трезвым, а не опьяняться сансарой, не опьяняться майей. Если не удаётся поддерживать такое бдение внутри, надо использовать внешние методы.
«Это — есть Свет Чистоты без какого-либо отпечатка лжи. Свет, что принёс в моё «я» Гармоничное Проявление Природы Истины, что существует в её бесчисленных вариациях и определениях (всех созданиях Бытия и принципах, силах и способностях, объектах и вещах)».
Бхава преданности как путь к присутствию
И если мы неспособны быть в полноценном присутствии, если Ниргуна-Брахман для нас ещё не есть переживание, если для нас это ещё как закрытая дверь, то мы должны воспитывать бхаву преданности, ананду через поклонение имени и форме. Например, когда вы делаете поклонение ишта-девате, бхава возникает через имя и форму. Когда вы читаете тексты, бхава возникает через имя и форму. Мантры, визуализации — всё это способы для того, чтобы возникла бхава. Когда эта бхава возникнет, вы можете убрать имя и форму, а бхава останется.
«Свет, который увеличивает дары Своей Милости, не храня ничего для Себя. Это — Свет, который создал «меня», и «Сам» стал единым в окончательном Союзе (то есть принцип блаженного дуализма в единстве души и Всевышнего в Троичности Сверхразума)».
