Духовный воин: качества кшатрия на пути к освобождению

Комментарий к тексту «Датта даршанам». История про Картавирью Арджуну

Спасение.

Когда император Картавирья, погруженный в свои мысли, подходил к городским воротам, он услышал зов, похожий на рев льва:

– Эй, родственник, кшатрий, стой.

Император мгновенно обернулся. Перед собой он увидел странного мужчину, выглядевшего как кшатрий в образе брахмана. Вокруг его талии была кора из деревьев, на его голове – шнурок, собирающий волосы, линии вибхути на лбу и святая нить через плечо. В своих руках он держал лук и стрелы. На одном плече покоилось копье и топор на другом. Его ноздри дрожали, и сверкающие глаза пылали гневом. Он выглядел как только что взорвавшийся вулкан. Глядя на это воплощение гнева, даже Картавирья Арджуна почувствовал, как по спине побежали мурашки, и затрепетал. До того как император смог что-нибудь сказать, человек заревел снова:

– Эй, ты зовешься кшатрием, я – Рама, сын Джамадагни и друг Джваладагни. Я лишь бедный брахман и пришел один. Здесь мой топор и здесь мой лук. Ты собираешься отпустить нашу корову или хочешь потерять свою жизнь? Выбор за тобой.

Брахман, имеющий все замашки кшатрия, – это на самом деле не кто иной, как Парашурама, сын риши Джамадагни, который пришел в ярость от того, что царь Картавирья Арджуна оскорбил его отца и увел магическую корову.

Император оставался безмолвным, когда услышал эти слова. Этот человек перед ним выглядел подобно сиянию «идам кшатрам, идам брахмьям» (сила кшатрия, энергия брахмана). Он был как большой лесной пожар, из каждой поры его кожи сила вырывалась подобно языкам пламени. «Кто бы он ни был, неважно, – думал он. – Я кшатрий и должен сражаться с тем, кто приходит и оскорбляет меня. Долг кшатрия заставляет принять этот вызов».

Качества кшатрия и брахмана в духовной практике

Когда вы слышите «кшатрий», «брахман», «вайшья», «шудра» применительно к учению и к себе, то это не следует воспринимать как индуистские касты, а это следует воспринимать как определенные качества, типы тантрического темперамента. Кшатрий – это воин, а на тантрическом языке это йогин-вира. Брахман – это дивья, божественное или полубожественное существо.

Качество одной и другой природы абсолютно необходимо йогину. С одной стороны, если у вас нет качеств дивья, вам трудно медитировать, трудно понять философию, ваш ум ни утончен, ни искусен, груб, резок, прямолинеен. Для того чтобы следовать дхарме адвайты, необходимы качества дивья. С другой стороны, если у вас нет качеств кшатрия, у вас нет духовной силы, вы не можете противостоять трудностям и препятствиям. И даже если у вас есть некоторые задатки дивья, то в духовном смысле вы слабы, вас легко смутить, околдовать, соблазнить, сбить с выбранного пути, заставить отступиться от своего слова – это все отсутствие качеств кшатрия.

Кшатрий – это тот, кто упорно идет к поставленной цели. Это духовный герой, духовный воин, который настроен только на победу. Если у вас нет таких качеств, вам нужно серьезно подумать: «Как же мне жить, чтобы выработать такие качества?» Качества кшатрия очень важны для духовного йогина. Свами Шивананда однажды говорил, что если есть ученый, обладающий малодушием, и отчаянный разбойник, то у разбойника даже больше шансов достичь освобождения, потому что он верит в себя и в свою силу, он надеется на успех, а это его негативное качество просто временное. Если он очистится, все его качества устремятся на садхану благодаря его силе и вере в себя.

Качества вира – это несгибаемая воля, неуклонное стремление к своей цели, игнорирование препятствий, духовное честолюбие, духовная гордость. Это восприятие любой ситуации как вызова, причем не пассивная сдача этому вызову, а приятие этого вызова и победа.

Различия между пашу, вира и дивья

Человек с качествами пашу всегда ориентирован на комфортность, конформизм, собственные желания, компромисс. Это состояние животного по типу: «Лишь бы сейчас мне было хорошо, а дальше не важно». У человека с задатками пашу нет понятия ответственности, данного слова, обета, клятвы, чести, долга. Он вчера сказал, а сегодня забыл. Он дал клятву, а потом ее нарушил, потому что ему было так удобнее. Для него такие вещи вообще ничего не значат, для него не существует чести, долга, клятвы, ответственности, обета, духовного честолюбия. Если ему надо что-то, он может унижаться, чтобы решить какие-то меркантильные вопросы, лишь бы его телу было хорошо.

Кшатрий – это совсем другая личность. Это человек долга, слова, верности своим идеалам. Это человек возвышенного идеала, который готов постоять за свой идеал и даже жизнь отдать. Если он пообещал – обязательно сделал. Если он принял вызов – борется, чтобы победить. У него очень сильно развито духовное честолюбие. При этом не следует путать это с тщеславием, эгоизмом и гордыней. Я имею в виду в чистом видении, то есть самые возвышенные черты кшатрия. Можно сказать, что духовное честолюбие, способность ни отступать, ни сдаваться, а бороться, идти до конца и побеждать – это задатки божественной гордости.

Человек, не имеющий задатков кшатрия, вначале неминуемо терпит духовное поражение. Имея слабый и неразвитый дух, он рано или поздно сталкивается с какими-то трудностями и проблемами либо вовне, либо внутри. Его сознание начинает пасовать и сдвигаться в такой тоннель реальности, где он чувствует себя неудовлетворенным, слабым, беспомощным. У него нет внутреннего потенциала, чтобы изменять эту реальность и, продвигаясь вперед, расти через это.

Итак, объединив два этих качества (брахмана и кшатрия), йогин может по-настоящему добиваться целей в своей духовной жизни.

Если человеку с качествами пашу говорят: «Завтра у вас экзамены», то он скажет: «О, я не готов, я не смогу его сдать. Да и зачем это надо? Не лучше ли просто жить комфортно и сыто. Ведь прасад есть, одежда есть, все остальное тоже есть». Но если сказать это человеку с качествами кшатрия, он подумает: «Отлично! Я проявлю себя и в очередной раз докажу другим, а в первую очередь себе, на что я способен. Хорошо, что есть такое испытание, потому что через это я вырасту».

Отличие пашу (шудры и вайшью) от вира (кшатрия) в том, что первый не видит ситуацию как возможность для своего духовного роста. Он мыслит сугубо в терминах «комфортно» и «некомфортно». То есть для него понятие духовного роста вообще не актуально, он рассуждает примерно так: «Комфортно – отлично, я принимаю такую ситуацию; некомфортно – я в этом не участвую, это не для меня». У него такая психология: «Я не хватаю звезд с неба». Он в принципе не ставит перед собой задач личностного и духовного роста.

Кшатрий действует совсем иначе. Он любую ситуацию воспринимает как способ своего духовного роста, причем, если это истинный кшатрий, для него неважно, плохая это ситуация или хорошая, он живет примерно по такому принципу: «Все, что меня не убивает, делает меня сильнее». Даже препятствия и проблемы он воспринимает как вызов, как способ проявить свои лучшие качества или выработать их, он благодарен им как партнерам по тренировке.

Например, я предложил одному монаху:

– Вам нужно каждый день вставать в шесть часов и издавать звук на раковине.

У него даже на миг не возникло замешательства, он сказал:

– О, это здорово! Это еще один способ для тренировки самодисциплины.

Так мог сказать только тот, кто уже сформировался как кшатрий. Но если вы обычному человеку такое скажете, он ответит: «О, это же такая проблема! Мне ведь не только надо проснуться, но мне еще надо успеть одеться и быть готовым прийти туда в это время, и так несколько лет подряд. Это же такое беспокойство! Это очень тяжело!» Насколько разные тоннели реальности у кшатрия и того, кто не обладает такими качествами.

Кшатрий не боится принимать вызовы, не боится аскезы, не боится ограничений (тапас), не боится прилагать усилия, не боится брать на себя сложные задания. Он в принципе ничего не боится, а если чего-то боится, то и на это он тоже смотрит как на вызов. Он даже не боится своего страха и пытается его преодолеть. Это тотальное сознание духовной битвы, и в этой битве кшатрий вовсе не собирается проигрывать, он настроен только на победу.

И такой потенциал рано или поздно приводит йогина к качествам дивья. Когда битва уже исчерпана, когда сам дух бескомпромиссности настолько естественен, что становится нормой жизни, тогда происходит трансцендирование, рост за пределы кшатрия и наступает расцвет божественных качеств. Самодисциплина, уровень самоконтроля, качество сознания, безупречность – все это сохраняется, но теперь в этом нет конфликта, нет битвы, а есть просто ровная естественность. Такой человек по-прежнему все ситуации воспринимает как вызов или как способ для духовного роста, но он просто более мягко с ними интегрируется. Он уже настолько слился с парами противоположностей, что больше нет борьбы, а есть естественное мгновенное принятие, узнавание и рост через это. Однако ни одному человеку с качествами пашу не удавалось стать сразу дивья, минуя качества вира.

Битва между Парашурамой и Картавирьей

Немедленно взбешенный император направил свою армию, состоящую из четырех родов войск, против Парашурамы. Подобно армии мотыльков, слетающихся на горящий огонь, они атаковали его, но это продолжалось недолго. Вскоре все они пали, будто превратившись в пепел. Картавирья был поражен: «Кто же это такой, – удивился он. – Когда он вытащил стрелы? Когда он наложил стрелу на лук? Когда он прицелился? Все произошло так быстро. Как он мог сразить столь многих легко, будто играючи? Даже Индра не равен этому Раме. Нет сомнения, он равен мне».

Картавирья удивился и подумал: «Что это за брахман, который разметал моих воинов? Таких брахманов не бывает». Брахманы всегда в стороне от сражений и конфликтов, они всегда живут в гармонии. В отличие от кшатрия, который видит ситуацию как вызов, брахманы вообще за пределами этих качеств. Но это был Парашурама – аватар, который обладал и теми, и другими качествами одновременно.

Мастерство как основа духовной силы

Кшатрий обладает сверхконцентрацией, сверхволей, то есть у него уже есть целая масса достоинств и набор сверхчеловеческих качеств. Даже в мирской жизни, если вы посмотрите на какого-либо спортсмена или специалиста-профессионала, то увидите, что кое в чем он далеко обошел обычного человека, потому что всю свою жизнь посвятил тренировке в чем-либо. Качества кшатрия строятся на огромной силе воли, концентрации и мастерстве. То есть мастерство – это первый принцип кшатрия. Если у вас есть мастерство в чем-либо, то можно сказать, что вы вышли на уровень такого кшатрия. Другими словами, когда вы обращаете силу своей концентрации на что-либо, вы обретаете в этом мастерство, и такое мастерство начинает проявляться в жизни, вы активно пользуетесь им в различных жизненных ситуациях. Это ваша йога-шакти или атма-шакти – внутренняя сила, исходящая из высшего «Я».

У пашу такого мастерства нет. Он не прилагал воли, усилия и самодисциплины, поэтому не выработал в себе такое мастерство. Поэтому пашу, когда с ним возникает какая-то ситуация, нечего ей противопоставить, ситуация его шокирует, парализует, берет под контроль, подчиняет, а иногда даже уничтожает, потому что он не готов к вызовам. Кшатрий, напротив, накопил достаточный духовный или магический потенциал, поэтому способен противостоять ситуации, когда она возникает, и играть с ней, чтобы склонить чашу весов в свою сторону. Именно таким оказался Парашурама.

Осознание греха и кармическое воздаяние

Сейчас я понимаю, что даже смертный приговор – это небольшое наказание за грех, который я совершил. В противном случае, как могло это произойти, являюсь ли я на самом деле бесспорным императором Сапто-двипы? Неужели это я – тот опытный правитель, который появлялся с обнаженным мечом перед любым жителем империи, стоило тому только подумать о совершении зла, и наказывал его. Как мог я, худший, чем грабитель, отнять у бедного брахмана его корову? Этому нет иного наказания, кроме смерти. Господь Даттатрея даровал мне желание, что я не умру от рук того, кто не равен мне. Он сам благословил меня такой высшей доблестью, какой не обладают даже боги и их правители. Тогда как ко мне может прийти смерть? Если кто-нибудь подобный мне может быть учеником Господа, это нарушение традиций преданных. Вот почему я могу и должен умереть, вот почему Господь посылает этого Раму, который равен мне. Много тысяч лет я чувствовал безграничное сострадание Господа. Господь, несомненно, должен чувствовать отвращение, даже вспоминая меня, совершившего этот ужасный грех. Знаю, что если смерть не придет ко мне сейчас, я буду умирать каждый день, страдая от стыда и горя из-за моего греха.

Картавирья Арджуна осознал пагубность своего поступка, что он совершил грех. Грехи (папа) и добродетели (пунья) существуют до тех пор, пока существует наше эго, тело и закон кармы. Конечно, на уровне воззрения адвайты они не существуют; когда реализован единый «вкус», все вещи оцениваются одинаково, все воспринимается как божественная игра (лила). Но в относительном измерении, когда мы действуем с позиции ума, законы причин и следствий действуют. Пока ум разграничивает на добро и зло, на жидкое и твердое, правое и левое, верхнее и нижнее, внутреннее и внешнее, мужское и женское, старое и молодое, соответственно, существуют причины и их следствия. Причины и следствия могут быть как чистыми, благими, благоприятными, так и неблагоприятными. И когда причина является неблагоприятной, ее называют греховной.

«Греховное» – это христианский термин, а если говорить об учении сиддхов, то используется термин «клеша». Клеша – это не столько грех, сколько омрачение. Грех – это этерналистское понятие, как нечто абсолютное, но ничего абсолютного не существует ни в учении сиддхов, ни в учении адвайты, а просто есть действия, которые могут омрачать сознание. И когда некая причина омрачает сознание, то создаются различные отпечатки, которые в следующих воплощениях могут проявляться как негативные кармические реакции, то есть уже как омрачающие следствия.

Если человек обладает двойственным умом и создает омрачающие причины, то ему, разумеется, приходится пожинать омрачающие следствия. Например, в следующей жизни он будет рожден в неблагоприятной обстановке или болезненным ребенком, ему будут закрыты дороги на уровне кармы. Его нить судьбы будет часто разрываться, он так и не найдет цель в жизни. Либо омрачения могут проявляться как препятствия от существ (кармических кредиторов), когда все его способности будут блокироваться обиженными в прошлых жизнях духами, которые имеют к нему претензии.

Духи очень злопамятны и обидчивы, у них огромное количество времени, и они все это время проводят в созерцании прошлых впечатлений. Память очень сильно довлеет над духами. Многие из них не могут отвязаться от этого, это становится чем-то навязчивым. И они всегда помнят своих обидчиков. Бывает так, что если кто-то из их обидчиков им доступен, например, переродился в мире людей, то они чинят ему препятствия или блокируют его способности. Тогда говорят, что человеку закрыты дороги в этой жизни до тех пор, пока он не обретет такую силу, чтобы усмирить этих духов. Это все следствия неблагоприятных кармических действий.

Из сострадания Господь сейчас осудил меня на смерть, послав героя, который может противостоять мне, и таким образом он уничтожит мой грех в этом же рождении. Поэтому я должен увидеть, что это наказание выполнено. Даже сейчас, если я признаю свою ошибку и верну корову, этот бесподобный брахман, забыв все, что я сделал, не только простит меня, но еще благословит меня перед тем как уйти. Я вижу в нем такую же возвышенность, как в его благородном отце, который подобен огню, скрытому золою. Самообладание – это его реальная сила, которой у меня нет возможности реализовать. Вот почему этот брахман должен принять на себя эту роль могущественного воина. Сейчас моя обязанность – насмехаться, говорить колкости и распылять его еще больше, чтобы я получил свое справедливое наказание. Да благословит меня мой Гурудева.

В эту минуту, когда император сосредоточил свой ум, он стал страшен, подобно Рудре во время разрушения вселенной. Он призвал тысячу своих рук и, взяв тысячу луков, начал поливать Парашураму дождем стрел. Парашурама был удивлен этой внезапной атакой. Он сомневался, на самом ли деле человек перед ним был тем самым Картавирьей. Парашурама поливал Картавирью ливнем острых стрел, но тот стоял подобно каменной статуе. В следующее мгновение Картавирья уподобился огненному шару. Сражение приняло серьезный оборот, так как Парашурама был вдохновлен доблестью Картавирьи, чьи пять тысяч стрел были срезаны Парашурамой.

Парашурама и Картавирья Арджуна не были обычными воинами-кшатриями, они были сиддхами.

Магические способности в двапара-югу

Многие в то время обладали различными магическими силами. Например, использовались стрелы, которые заговаривались. Выполнялись различные садханы защитной брони (кавачи). А многие из воинов обладали способностями распространять себя на множество обликов, трансформировать свой облик, наводить иллюзии в сознании врага. Поскольку это была не кали-юга, а, скорее всего, двапара-юга, в то время магические способности людей были гораздо сильнее, поскольку состояние пран, элементов, чакр и каналов были другими.

Чтобы защитить себя от атак Парашурамы, Картавирья ранил Парашураму и много раз заставлял его замирать. Но вот, снова оправившись, Парашурама отсек руки Картавирьи, которые снова появились быстрее молнии. Изумленный этим непостижимым восстановлением рук, Парашурама поднял свой смертоносный топор, отрубил руки Картавирьи и вернул его на место. Картавирья замер, и милостью Датты появилась другая тысяча рук. Этот феномен повторялся несколько раз. Парашурама применил сначала оружие брахмастра, а затем своим топором отсек могучие руки, которые возникали снова и снова. Когда руки Картавирьи в конце концов прекратили появляться вновь, он все-таки не потерял присутствие духа. Он унижал Парашураму и ранил его различным оружием, таким как булава, мечи, трезубец и т.д. Парашурама пронзительно кричал в неистовстве. Так Картавирья достиг своей цели.

Его ум был сосредоточен на святых стопах Господа Датты, а сам он лежал без сознания. Тогда Парашурама, памятуя о Парамешваре, отсек голову Картавирье. Полился ливень небесных цветов. Таким образом, Картавирья достиг Освобождения еще в теле. И тотчас, после того как он оставил тело, его жизненные силы слились с Бесконечным. Пять его жизненных дыханий возвратились к элементам. Элементы жизни грубого и тонкого тел влились в их причины.

В то самое время Сатгуру Датта пребывал в глубоком трансе в пещере Сахиадри. Корова Сурабхи была на поле боя. Со слезами на глазах она подбежала к Парашураме, который в сильном волнении и со слезами радости, текущими по щекам, успокоил взволнованную корову и забрал ее с собой.

Может показаться странным – магические коровы, исполняющие желания, люди с тысячами рук. Как такое может быть? Но вы должны думать, что это не мир кали-юги, это мир двапара-юги. Это другое кармическое видение, магическая реальность, в которой жили наши предки. В этой магической реальности пять грубых элементов (таттв) действуют не так сильно, и сила воли людей превосходит нынешнюю. Все люди в той или иной степени обладают магическими силами, а те, кто их развивают, легко добиваются успеха. Они не все пробужденные, но их способности могут проявляться с большой силой. Это немного другие физические законы, потому что это другая эпоха. Поэтому то, что нам кажется необычным, в то время вполне естественно проявлялось.

В эпоху трета-юги и сатья-юги духовные силы людей проявлялись еще сильнее. Управление реальностью силой мысли, бессмертие, трансформация тела, полеты по воздуху, питание праной, а не грубой пищей – все это было реальным для жителей трета-юги и сатья-юги.

К сожалению, мы живем в эпоху кали-юги, когда материальные элементы испытывают наиболее сильное воздействие. Плотность мира увеличивается, частота вибраций реальности достигает максимума (хотя она еще не достигла апогея). Соответственно, способности людей и возможность влиять на реальность силой мысли значительно ослаблены. Развивать способности и достигать освобождения гораздо труднее, чем раньше. Продолжительность жизни более короткая. В кали-югу у людей, как правило, отключаются тонкие тела, высшие контуры сознания. Атман и каузальное тело едва действуют. В основном активно работают манас (ум), ахамкара (эго), астральное, физическое и эфирное тело.

Истинная природа Картавирьи Арджуны

Так, после восьмидесяти тысяч лет окончилась жизнь могущественного Картавирьи Арджуны. Никакой другой преданный не получал милость Датты в таком изобилии. Благодаря милости Датты Картавирья достиг наивысшего состояния. Пока он был жив, он сиял подобно солнцу днем. Хотя он совершил некоторые ошибки, но сам же их исправил. У него никогда не было неуважения к своему гуру, даже во сне. Его вера в гуру была абсолютно непоколебимой. Вот почему Господь Датта не считал его слабости серьезными.

Почему произошла такая ситуация? Почему Даттатрея допустил такую ситуацию? Это произошло потому, что сам Картавирья Арджуна изначально не был человеком. Он был спутником Вишну и воплотился как смертный, чтобы исправить кое-какие ошибки в этой жизни и очистить свою неблагую карму.

Господь подвергал его проверкам, которые только способствовали быстрому росту Картавирьи. В конечном счете он достиг вечной славы и кайвальи. Каждый инцидент в жизни этого великого преданного показывает, как стремящийся должен вести себя по отношению к Сатгуру. Его жизнь демонстрирует природу идеального преданного. Она показывает, как в ответ на него льется милость Сатгуру. Здесь конец истории Картавирьи. Картавирья был близким учеником Даттатрейи. Даже несмотря на то, что Господь Датта, как считается, вне любви и отвращения, почему он не должен показывать его гнев к Парашураме, который отбросил спокойствие, свойственное браминам. Однако удивительно, что Парашурама добровольно припал к стопам Господа и стал его учеником.

Как известно, после многочисленных сражений Парашурама сам пришел к Даттатрее. В результате общения Даттатреи с Парашурамой и родился великий текст «Трипура рахасья». «Трипура рахасья» была изложена после всех этих событий.

И Господь оказывал ему большее расположение, чем Картавирье. Чтобы понять даже каплю силы и величия этого древнего Пуруши, необходимо знать, что случилось после смерти Картавирьи.

Парашурама вернулся с коровой Сурабхи. Новости об убийстве Картавирьи разнеслись подобно дикому огню в городе, и многие оплакивали его смерть. Ювараджа был возведен на престол, в конце концов, таков путь мира. Однако потомки рода кшатриев не могли стерпеть это убийство императора обычным брамином. Они были потрясены и испытывали большое горе. Потомки вождя клана Картавирьи и юноши, верные им, планировали мщение и возмездие. Пламя мести браминам бушевало в их сердцах: «Разве не совершили высокомерные премудрые брамины ошибку?» Главной причиной был мудрец Джамадагни, отец Парашурамы. Поэтому они решили положить конец жизни мудреца Джамадагни. Но кто должен убить его? Никто не отваживался рискнуть своей жизнью, так как встреча с Парашурамой была подобна встрече со львом. Единственный способ его убить – хитрость, и это было возможно только тогда, когда Джамадагни был один в своей хижине отшельника.

О происхождении Джамадагни рассказывается в следующих историях.