Комментарий к тексту «Трипура Рахасья. Глава 21»
Духовная эволюция и джняна-йога
Шравана (изучение священных текстов) — это то, что составляет всю жизнь садху, потому что священные тексты исходят от божественных существ. Священные тексты — это сама бесконечность, разговаривающая с нами, людьми, на конечном языке. Изучение текстов, их толкование, перевод священного текста в сферу внутреннего опыта — это одно из самых главных занятий садху, того, кто идёт по пути освобождения.
Мало изучать тексты — надо их ещё понять, потому что бесконечные истины, изложенные конечным языком, — это всё равно что файл, сжатый до неимоверного размера, его ещё надо распаковать, расшифровать. Это иероглиф, китайская письменность — это иероглифы, вы читаете и ничего не можете понять. Но каждый иероглиф содержит большой объём информации.
Мы начинаем с ментального, умственного понимания, но это самое начало. Нам надо через слова, наставления Даттатрейи добраться до его состояния, мировоззрения, до его самадхи, настроиться на ту область, которая за пределами слов, только тогда по-настоящему мы можем обнаружить источник любого священного текста.
Непостижимые качества джняни
«Качества джняни трудно понять, потому что они непостижимы и невыразимы, например, пандит и его учёность не может быть описан точно, можно описать только его внешность, походку и одежду, ибо его чувства, глубина знаний и так далее известны одному только ему».
Существует сложность восприятия религиозных истин. Религия представляется мощной традицией со своими канонами, однако, когда происходит перевод религии в сферу внутреннего опыта, то мы видим, что каноны, зафиксированные в словах, не работают, что внутренний опыт говорит на другом языке, и что каноны и традиции во внешнем должны быть только намёком на переживание внутреннего опыта.
Часто, когда человек слишком буквально воспринимает канон религиозных истин, у него происходит большой разрыв между внутренней реальностью и религиозными истинами. У него возникает большая дилемма: то ли действовать по внешним религиозным канонам, то ли полагаться на внутренний опыт, который за пределами всех канонов, который не вписать ни в какие каноны. Это потому, что он слишком буквально воспринял религиозные истины.
Я слышал, как один христианский священник на смертном одре вдруг начал говорить: «Всё не такое, всё не такое, как учили», — то есть у него были определённые представления о духовной жизни, но когда ум был сметён, то он не сумел соединить эти представления с каким-то опытом. Другой человек, профессор, который занимался востоковедением в Китае, изучал различные даосские учения, он очень много знал текстов, философии, китайской культуры, жизнеописаний, пришёл к даосу. Даос ему начал объяснять работу с праной и прочее. Вдруг он понял, что все его профессорские знания тут совершенно не работают. Он считал себя очень сведущим человеком, всю жизнь посвятил даосским текстам, а какой-то неграмотный старик-даос быстро научил его, потому что внешнее знание никогда не адекватно внутреннему опыту.
Духовный путь как творчество и мастерство
Здесь духовный путь, мистический путь больше можно уподобить творчеству. Творческие люди действуют, полагаясь на внутреннее. Невозможно творить по шаблонам, по канонам — любое творчество по шаблонам, по канонам сразу становится безжизненным. Духовный путь можно уподобить боевым искусствам или любому виду спорта — очень многое зависит от способностей, твоего внутреннего мастерства.
Одно дело — существуют определённые истины, но другое дело — как ты сам лично их понял и как ты сам лично ими руководствуешься в жизни. Даже если ты очень хорошо законспектировал учебник по плаванию и овладел знанием разных методов плавания, не факт, что ты прекрасный пловец. Может быть, человек, который вообще не читал про плавание, будет отлично плавать, лучше тебя.
Если ты хорошо изучил настольную книгу боксёра или каратиста, не факт, что она поможет тебе в жизни, если ты не сможешь её использовать, потому что самое главное здесь — внутренний опыт. В боевых искусствах никто не может сказать: «Я действую по канону, мои боевые искусства правильные, а твои неправильные». Как только он такое заявит, что будет? Выйдет тот, кого он критикует, скажет: «Давай сейчас проверим, чьи канонические боевые искусства лучше», — то есть здесь кто лучше проявляется, того и правда. То же самое и в магии. Никто не может сказать: «Твоя магия правильная, а твоя неправильная», — всё зависит от того, какова твоя воля, каково твоё применение.
Никто не может сказать: «Мой метод канонический, самый сильный, самый лучший», — сразу же кто-нибудь его проверит. Истина, дхарма всегда проверяется жизнью. Как бы человек ни следовал чему-либо, вопрос его собственной реализации стоит — насколько он способен реализовать это в самом себе.
Если вы усмирили ум, то вы усмирили ум. Если вы обнаружили природу ума, то вы обнаружили природу ума. Если вы можете наблюдать мысли, то вы можете — по канону, не по канону — вы их можете наблюдать. А если вы не можете их наблюдать, то по канону или не по канону — вы их не можете наблюдать.
Если вы можете пребывать в состоянии осознанности, то вы можете пребывать в состоянии осознанности. Не бывает осознанности неправильной — осознанность либо есть, либо нет. И наоборот, если человек считает себя правильным в чём-либо, а других — неправильными, но не осознан, то это никак ему не поможет. Поэтому вопрос истинности-неистинности религии, истинности-неистинности методов — это вопрос всегда личный, вопрос личной реализации. Это не вопрос абсолютности методов, абсолютности учений — всё это определённая помощь в сознании.
Очень большой соблазн есть у религиозного человека — утвердиться в собственной исключительности, считая других неправильными. Хотя признак, граница правильного-неправильного лежит между осознанностью и бессознательностью, между твоим личным применением и твоей религиозной практикой.
Другими словами, если твой ум усмирён, если ты пребываешь в саттве, в состоянии осознанности, конечно, твоя практика самая правильная, самая праведная, самая каноничная. Поэтому Даттатрейя говорит, что качества джняни не могут быть видны, они не могут быть определены сразу, так же как качества гениального математика не могут быть сразу видны — они могут проявиться только в определённых обстоятельствах.
Истинные и ложные признаки мудреца
«Как вкус специфического блюда не может быть точно передан словами тому, кто прежде не пробовал это блюдо; но пандит может быть понят только другим пандитом по его способу выражения себя. Только птица может следовать в полёте за другой птицей. Конечно же, есть некоторые черты, которые очевидны, а есть и другие, которые тонки и непостижимы. Очевидные черты — это речь, язык, положения тела в медитации, знаки поклонения, бесстрастие и так далее, но, однако, их могут имитировать те, кто не являются мудрецами.
То, что достижимо для других с помощью и в сочетании с бесстрастием, медитацией, молитвой и т.д., является естественным для мудреца, чей ум чист и бесхитростен. Тот, кого не могут затрагивать почести и оскорбления, потери и обретения, тот — мудрец из лучшей категории. Лучший среди мудрецов способен без всяких колебаний дать полные ответы на вопросы, касающиеся реализации и самых возвышенных истин. Он кажется спонтанно оживляющимся при обсуждении вопросов, имеющих отношение к джняне (реализации), и никогда не утомляется, разъясняя их».
Ограниченность ума в духовной жизни
Богореализация не может быть испытана на уровне ума, потому что сам ум — это форма неведения. Мы привыкли испытывать ум, использовать его и доверять ему в жизни, но как только мы разворачиваем ум от материальной жизни к духовной, то он начинает подводить нас. Это подобно тому, как если бы хорошо ходили в туфлях по земле, но как только вы решили походить в туфлях по воде, туфли не помогут — чтобы ходить по воде, нужна какая-то другая обувь — лодка.
Таким же образом, ум превосходно работает в материальной жизни, благодаря уму в материальной жизни может быть очень много достигнуто и налажено. Но он становится бесполезным в вопросах духовной жизни, в вопросах проникновения в Божественное. Как только человек начинает привносить ум в духовную жизнь, в Божественное, у него начинает происходить большая запутанность, может быть невероятная запутанность. Поэтому происходит столкновение между различными религиями. Различные школы враждуют, потому что каждый привязан к своей форме ума, каждый не может принять другую форму ума, умственное восприятие божественной истины.
Джняни — это тот, кто превосходит ум и утверждается за пределами ума. В той точке за пределами ума все противоречия внезапно развязываются сами. И как только человек пребывает в противоречиях в жизни, в изучении дхармы, в отношениях, в противоборстве — это сразу знак того, что он пребывает в умственной позиции, потому что позиция не-ума непротиворечива, она не несёт никаких противоречий, она легко развязывает любые противоречия, потому что она сама источник гармонии, где противоречий быть не может.
Преодоление иллюзии многообразия
Не-ум — это состояние, близкое к недвойственности. Ум — это всегда двойственность. Как только мы начинаем воспринимать что-либо с позиции ума, то противоречия возникают. Однажды два профессора на одной конференции поселились в одной гостинице: один был ортодоксальный иудей, а второй был ортодоксальный католик. Они почувствовали, как иудей с католиком, что они не находят общего языка вообще. Потом они сказали: «Мы же мудрые люди, давай забудем, что мы иудей и католик, просто будем общаться как два мудрых человека». Как только они сменили свою позицию, они легко нашли общий язык.
Человек, который пребывает в умственном состоянии, зафиксирован на умственном состоянии, он изначально находится в состоянии разделения — разделения с мирозданием, разделения с Богом, с другими живыми существами и Вселенной. Из-за этого разделения всегда рождаются сотни мелких конфликтов. Потому что барьер есть, он не может понять другого, он может понять только свой ум — чужой ум уже не влезает, потому что пространства уже не хватает впустить ещё чужой ум, а приходится контактировать с чужими умами, и возникает постоянное непонимание.
Он также не может понять другую философскую систему, другую религиозную культурно-ценностную систему, потому что есть умственные конструкции, которых он придерживается, но они умственные, а другое больше влезть не может. И попытка их впустить — это разрушение собственной, тогда идёт отрицание и, хуже того, агрессия. Но когда мы пребываем в позиции вне ума, мы обнаруживаем, что мы стали выше любых конструкций ума, и мы прекрасным образом можем всё объединять, мы можем видеть всё целостно, ничуть не изменяя своему пути, мы можем быть в гармонии со всем, мы можем быть в гармонии со Вселенной.
Когда это обретено — это означает, что майя-мала (иллюзия многообразия) преодолена. Ум создаёт такую иллюзию многообразия, и тогда у нас возникает противоречие между методами, противоречие между традициями, школами, религиями, друг с другом, противоречия между нациями и культурами, и эти противоречия кажутся неразрешимыми. В этом причина войн, которые ведутся с начала истории всего человечества — эти кажущиеся противоречия ума, противоречия между божествами, между мирными, нейтральными и гневными.
Однажды, может быть, лет 15 назад, когда я читал лекцию, висели гневные божества. Человек увидел гневные божества и сказал: «Это не божественные существа, это демонические, я таким не буду поклоняться». Но если мы выйдем за план ума, мы увидим, что все божества — как мирные, гневные или нейтральные — это разные формы энергии, существующие во Вселенной. Или есть противоречия между Брахмой, Вишну, Шивой — все эти противоречия умственные.
Единственный способ преодолеть эти противоречия — это войти в недвойственное воззрение. Тогда то, что было разделено, видится целостным, то, что находилось в конфликте, видится пребывающим в гармонии и игре. Убирание этих противоречий между собой и другими, между собой и Вселенной, между душой и Богом, между одними культурными системами, религиозными системами и другими, между этими методами и другими — это естественный рост души. Как только вы увидите, что эти противоречия начали исчезать, значит, вы растёте, а если они нарастают, то наоборот — что-то пошло не так.
Обретение единого «вкуса»
Обретение целостности и уменьшение противоречий — это признак того, что вы приближаетесь к единому «вкусу», что вы приближаетесь к природе ума и познанию Божественного, то есть для Бога нет противоречий. Есть даже такой рассказ, что Вишну поддерживает богов, но он против того, чтобы боги асуров уничтожили, потому что он в каком-то смысле из асуров тоже, потому что асуры тоже нужны для Вселенной, для баланса сил во Вселенной. Потому что если асуров не будет, они не будут бросать вызов богам, боги расслабятся, будут пребывать в праздности, и сила благословения иссякнет, люди перестанут делать ритуалы и подношения, и этика, культура, мораль людей тоже ослабнет, и будет дисбаланс во Вселенной.
Это видение Вишну, то есть видение Вишну — асуры тоже нужны, они тоже исполняют свои функции. Ему ничего не стоит взять сударшана-чакру и испепелить все нижние миры, но он почему-то этого не делает, то есть нижние миры будут существовать до конца Вселенной — это тоже часть мироздания. В видении Вишну нет противоречий между асурами и богами, они игровые — это очень широкое видение, потому что оно за пределами ума.
Когда у вас уходит противоречие между разными аспектами учения, между словами Гуру и монахов, между разными изречениями священных текстов, между разными божествами, школами и традициями, между разными подходами, способность всё видеть целостно — это такой явный хороший знак, что вы приближаетесь к целостному видению мира, к единому «вкусу», потому что единый «вкус» означает единство, видеть всё цельным, единым, сходство, видеть везде одно, от многообразия, от майя-малы, загрязнённости многообразием приходить всё больше к одному.
Есть непримиримые противоречия между некоторыми религиями, но если вы выходите за пределы ума, эти противоречия, иллюзии смешны, потому что все религии вышли из одного источника. Это как у указательного пальца есть противоречия с безымянным, а все они из одной руки. В своё время школы тибетского буддизма враждовали между собой: кагью, ньингма, сакья, потому что было много политики и мало садханы, было много амбиций, гордости, личных интересов, но мало воззрения недвойственности, духа любви, сострадания, вот этого единого «вкуса» — такое бывает иногда среди практикующих. Некоторые говорят, что эти противоречия между тибетскими школами как раз привели к тому, что Китай завоевал Тибет и произошла аннексия.
Видение джняни — это видение любых противоречий, видение единого «вкуса» и игры Абсолюта во всех условиях.
Качества истинного садху
«Его природа — отсутствие усилий. Удовлетворённость и чистота пребывают в нём. Даже наиболее критические ситуации не нарушают покой его ума. Таковы те качества, по которым необходимо оценивать и проверять себя; по ним бесполезно проверять других, ибо эти качества могут быть подлинными или поддельными. Искатель должен вначале проверить себя и всегда исследовать, и доказывать себе свой истинный уровень; тогда он сможет судить о других. Разве постоянные проверки самого себя не смогут улучшать индивидуума? Пусть он не тратит время, вынося суждения о других; но пусть он судит о самом себе».
Итак, признак истинного хорошего садху — он не тратит времени, вынося суждения о других, он никого не осуждает. Если он проверяет, то самого себя, он не ищет недостатков у других. Как только вы видите йогина, который ищет недостатки у других, — это значит, что этот йогин ещё не обладает мудростью. Настоящий йогин проверяет только самого себя, и он проверяет себя не благодаря мысленной рефлексии, он проверяет через поддержание авадханы, бдительности и осознанности.
Различные уровни джняни
«Так он становится совершенным. То, что здесь названо чертами джняни, предназначено для работы над самим собой, а не для проверки других, потому что эти черты допускают много видоизменений согласно обстоятельствам. Например, джняни, который осознал высшую Сущность, приложив самые малые усилия, может продолжать придерживаться своего прежнего образа жизни, хотя его ум при этом уже неприступен, и его взгляды невозможно поколебать.
Он напоминает мирского человека во всех практических делах. Как тогда он может быть оценён другими? Но, как бы там ни было, один джняни узнаёт другого сразу же, подобно тому, как эксперт может оценивать драгоценные камни с первого взгляда. Джняни низшего порядка ведут себя подобно невежественным людям в том, что касается заботы о своих телах.
Они не достигли сахаджа-самадхи, непрерываемого даже при погружении в деятельность и так далее. Они находятся в состоянии Совершенства только тогда, когда они умиротворены и спокойны. Когда они не заняты исследованием высшей Сущности, они обладают таким же чувством тела и наслаждаются удовольствием и испытывают боль в такой же степени, как и любое животное. Хотя они не всегда исследуют высшую Сущность, у них всё же имеются периоды совершенного состояния вследствие их предыдущей практики и опыта.
Так или иначе, они освобождены, потому что их животное чувство – всего лишь отклонение во время промежуточных эпизодов несовершенства, и оно не всегда оставляет на них хоть какой-нибудь след. Их отклонение подобно пепельному скелету куска сожжённой ткани, который бесполезен, хоть и сохраняет старую форму. Опять же, интервалы реализации оказывают прочное воздействие на их жизнь, так что окружающий мир не продолжает увлекать их, как прежде. Краска, наносимая на края куска ткани, впитывается и постепенно изменяет цвет всего куска ткани.
Итак, джняни низшей категории совершенен только тогда, когда медитирует по расписанию, и то, если медитация удаётся. Если медитация не удаётся, то и во время расписания он не совершенен. Он совершенен, может быть, когда читает тексты, размышляет об адвайте, у него есть проблески реализации и он держится воззрения. Но когда он начинает действовать и забывает, его совершенство уходит, но он может полагаться на веру, и сила веры даже несовершенного джняни может продвигать, держать в состоянии мудрости и святости, потому что вера – это джняни в потенциале.
Джняна – это реализованная вера. Но джняни средней категории уже никогда не заблуждается, он постоянно пребывает в таком, может быть, слабо текущем сахаджа-самадхи, он никогда не утрачивает природу Ума, никогда не соскальзывает на умственные концепции и всегда держится за стопы Бога.
Джняни средней категории
Джняни средней категории никогда не вводятся в заблуждение своими телами. Заблуждение – это ложное отождествление «я» с телом.
Ещё один из признаков джняни средней категории – он никогда не устаёт, физически он может устать, но не психологически, ментально, потому что его ум никогда невозможно заморочить. Какие бы он задачи ни решал, что бы ни обсуждал, о чём бы ни разговаривал, он никогда не устаёт, его ум ясен, работоспособен, и он всегда радостен и отрешён. Он не может сказать: «О, я запутался». Он всегда готов говорить об абсолютной истине, всегда готов пребывать в абсолютной истине, чем бы он ни занимался, то есть он обладает огромной работоспособностью, но у него нет чувства делателя. Его невозможно запутать в концепциях, событиях, делах, потому что он всегда пребывает вне ума, а пребывание вне ума дарует огромную силу вдохновения.
Заблуждение – это ложное отождествление «я» с телом; это никогда не случается с более продвинутыми джняни, а именно, с представителями их средней категории. Отождествление высшей Сущности с телом – это привязанность к телу. Представители средней категории джняни никогда не привязаны к телу. Их умы практически мертвы из-за их продолжительной практики и длительного аскетизма.
Джняни средней категории – это тот, кто имеет расширенное сознание, это тот, кто пребывает везде одновременно, в десяти тысячах миров одновременно, телом в одном месте, но сознанием в Катманду, на Кайласе, в Америке, в Европе, в России, на Марсе, на Луне, в центре галактики и за пределами. Это реальное переживание бесконечного расширенного океана чистого Сознания, в котором нет берегов. Вы сидите здесь, но вы океан без берегов, знание этого океана всегда вдохновляет.
Джняни средней категории больше не покидает этого состояния, он очень близок к Богу, и тело, мысли, не вводят его в заблуждение, никакие ситуации, бытовые, деловые, комфортные, некомфортные не заставят его покинуть это бесконечное, расширенное, свободно плывущее присутствие Божественного, поскольку он в нём пребывает, весь мир ему видится как игра, как игровая площадка.
Он не руководствуется логикой, умом, канонами, хотя и может их соблюдать, но это не главное. Он может брать из них то, что помогает Дхарме, но он руководствуется обычной этикой, культурой ради других, зная, что это поможет. Сам он свободен во всех направлениях, он не имеет расовых, культурных, национальных, любых идентичностей, его идентичность – это Божественность. Но он может играть в любой идентичности, если это помогает Дхарме.
Они не заняты деятельностью, потому что они полностью погружены в себя. Так же, как человек двигается или говорит во сне, не осознавая своих действий, так и эта категория йогов выполняет необходимый минимум деятельности для поддержания своего тела, не замечая этого. Превзойдя этот мир, такой йог ведёт себя подобно пьяному человеку. Но он осознаёт свои действия. Его тело продолжает жить из-за его васан тенденций и судьбы.
Например, царь Джанака из-за своей прарабдха-кармы вынужден был быть царём, такая у него судьба, карма, сам же он пребывал в состоянии недвойственности. Принц Рама вынужден быть принцем, на 12 лет удалиться в лес, но свою реализацию он никогда не терял в любых условиях. Кажется, что такой человек совершает деяние, но как выразился один махасиддх, что его деяния – это всего лишь игра, они подобны эху в горах, это как отклик. В них не надо специально искать человеческой логики, в них не надо искать рациональных мотивов, обусловленных человеческой мотивацией – это пребывание в Боге и спонтанный отклик.
Пребывание бесконечным океаном без берегов, жизнь в единстве с Брахманом. За счёт чего происходит эта жизнь? За счёт того, что все интерпретации, все оценки ума освобождены, больше нет видения реальности через призму ума, больше нет сна разума, есть пробуждённость. Пробуждённость – это вера, любовь, вдохновение, радость, игра, экстаз, созерцание, чистота, утончённость, красота, гармония, это бесконечный танец существования во Вселенной, которому больше конца нет, танец без танцоров, пустой танец, танец, в котором нет цели, потому что у Божественного нет эго, нет цели.
Джняни наивысшей категории
Джняни наивысшей категории не отождествляют высшую Сущность с телом, оставаясь совершенно непривязанными к своим телам. Их деятельность подобна работе колесничего, управляющего колесницей, который никогда не отождествляет себя с колесницей. Подобным образом, джняни – это не тело и не деятель; он – чистый разум. Хотя внутри он совершенно не привязан к деятельности, наблюдателю он кажется активным и деятельным.
Джняни не отождествлён с телом, потому что, будучи безграничным сознанием, у него много тел, он может себя чувствовать во множестве тел, он может как сок течь в дереве, он может как рыба плавать в воде, как коршун может летать, он может быть в теле любого человека, частью его сознания, или создать другое тело. Для свободно распространённого плывущего сознания нет ограничений. Ограничений нет, потому что ум больше не создаёт эти ограничения. Когда нет ограничений ума, то поселяется безграничная преданность, любовь, самоотдача, гармония и весь мир вокруг тоже становится мандалой чистого видения.
Он исполняет свою часть деятельности, действуя подобно актёру в постановке; и играет с миром так, как родитель играет с ребёнком.
Джняни не строит серьёзных отношений с миром, он с ним играет. Пока у нас есть эго, привязанность, мы строим серьёзные отношения с миром, мы чего-то от мира хотим, бывает, и мир от нас чего-то хочет. Но в любом случае, эти отношения серьёзные, причинно-следственные, в них нет места игре, в них есть место или обязанность, или принуждение, или забирание чего-то от этого мира ради наслаждения.
Такие отношения называются – отношения двух супругов. Но джняни строит отношения с миром в виде игры, потому что весь мир – это площадка для игры бесконечного Сознания. Ему больше нечего делать в мире, нет ничего, что он должен был сделать или чего-то, что он не должен делать. Он живёт, будучи единым с Богом, и со всем мирозданием, со всей Вселенной, но поскольку есть энергия, движущаяся сила, то эта энергия легко, свободно, спонтанно танцует в этом мире, принося пользу другим, поскольку он является посланцем безграничного Бога, безграничного Абсолюта, его энергия танцует, сама собой принося блага другим даже без мотивации, сущность её – благо.
Самодостаточность джняни
Джняни ничего не требует, не просит других, он ни в чём не нуждается, у джняни не сдают нервы, у него нет нервов, он не живёт в ожиданиях и надеждах, он живёт в тотальном превосходном, безграничном блаженстве, брахма-ананде, блаженстве настоящего, и он благодарен Богу каждую секунду. Он полностью самодостаточен, он ничего лишнего не просит у Вселенной, он знает, что если он будет просить много, то Вселенная тоже начнёт у него много просить, а может, у него и нет, поэтому я часто воспитываю учеников: не проси лишнего, будешь просить лишнего, Вселенная начнёт у тебя много просить, довольствуйся тем, что у тебя есть.
Ради Дхармы иногда надо чего-то много, но не ради себя, чем меньше ты имеешь, тем ты богаче – это парадокс? Да, но это так, потому что твой потенциал обходиться без ничего возрастает, а чем больше ты имеешь, тем ты беднее. От этой философии в Нью-Йорке на Уолл-стрит с ума сойдут, но это так, слова святых. Чем больше ты имеешь, тем больше твой потенциал необладания меньше, чем меньше твоя свобода. Другими словами, если тебе надо много от Вселенной, значит ты слишком несамодостаточный, внутри у тебя ничего нет, ты сам себя не можешь обеспечить.
Как это объяснить? Это если на Кайлас ты берёшь много вещей, тебе надо то-то-то, значит ты сам по себе слабоват, тебе очень много надо и кислород, и рюкзак, и то, у тебя тело слабое, значит твой собственный энергетический потенциал недостаточен.
Напротив, если ты пойдёшь на Кайлас в одной футболке, и тебе не надо больше, то ты очень сильный человек выходит, очень адаптированный, с огромной энергией, то есть наличие большого запроса, большого имущества это что? Признак твоей слабости. Таким же образом в материальном мире наличие больших привязанностей, большого обладания, больших запросов, больших просьб – это признак слабого внутреннего потенциала, признак того, что внутри у тебя своего ничего нет, тебе надо заимствовать всё. Энергии мало, интеллект слабый, воля слабая, чувствительность слабая и прочее, и напротив, когда у тебя всего этого в достатке, ты можешь обходиться без всего, черпая только изнутри и оперировать внешней материальной энергией только для других на благо Дхармы.
Джняни такой высокой категории самодостаточен, потому что он черпает такую радость изнутри, радость благословения Божественного. Он может оперировать и материальными энергиями, но не для себя, а для Дхармы, для других, для Бога, даже в больших объёмах, но он никогда к ней не привязан – это его сева. Но люди привязаны, не понимают этого и даже завидовать иногда могут ему.
На Кумбха-меле Пайлот Бабаджи в кемпе сказал своим ученикам поставить такую красивую кровать в ту комнату, где я жил, поставили кровать, я поселился. Один человек, индус, приехал, пришёл, начал задавать вопросы, посмотрел на кровать и сказал: «А как же отречение, неужели у вас есть чувство привязанности, у вас такая красивая кровать». Я говорю: «Кровать – в твоём уме, в какую поселили комнату, какую дали, в такую я и заселился, я не думал даже о кроватях. Но похоже, твои мечты о похожих красивых кроватях не дают тебе покоя, ты увидел, что у меня она воплотилась». Много такого непонимания может быть, потому что ход мыслей джняни и мировоззрение аджняни – это очень разные миры, очень разные.
Из этих двух высших категорий джняни представитель одной категории остаётся непоколебимым благодаря своей постоянной практике и обузданию ума, в то время как представитель другой – благодаря силе его проницательности и исследования. Различие заключается в достоинствах их разума.
