Комментарий к тексту «Вопросы Милинды». Книга 6. Глава 1
«Есть также, государь, изречение: «Когда сидит он, скрестив ноги, и дождь не замочил коленей, не нужно большего удобства монаху, преданному йоге».
Это следует принять буквально как наставление по непривязанности. Не следует, живя в монастыре, чувствовать себя собственником чего-либо. Все это форма миража, форма для служения дхарме, но сам монах ни к чему не привязывается, не считает себя собственником чего-либо, не стремится к комфорту, обладанию и прочему. Все это принадлежит дхарме. Сам же монах аскетичен и непривязан. Когда у вас есть такое сознание, вы — садху.
Однажды, в 94-м году, я медитировал и мой ритрит только закончился. Миряне предоставили мне возможность практиковать в одной квартире в доме недалеко от леса. Дом был полностью пустой. Я его украсил так: закрыл стены шторами, и все. В нем не было даже покрытия. У меня был коврик и сумка, я там жил и медитировал. Один йог с женой пришли ко мне и сказали: «Надо же, как вам везет, такая возможность, такие условия практики». Я сказал: «Что значит "мне так везет"? А что мешает, чтобы вам так повезло?» Я не вижу здесь большого везения, просто я сделал так, как мне удобно для практики. Отречение — это не то, что тебе везет. Ты принимаешь решение практиковать, и все остальное появляется естественно. В этом смысле монаху действительно очень везет, потому что у него нет обладания. Поскольку если это обладание не является формой служения, оно сильно привязывает к миру.
Пять качеств петуха
«Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять пять качеств петуха. Каковы эти пять качеств?»
«Известно, государь, что петух вовремя, в свою пору, уединяется. Вот точно также, государь, и занимающемуся йогой йогу следует вовремя, в свою пору, подмести двор вокруг чайтьи, позаботиться о питьевой воде на день, взбодрить тело, помыться, поклониться чайтье, заглянуть к престарелым монахам и вовремя, в свою пору, войти в пустую горницу. Это первое качество, государь, что следует взять у петуха».
Перевод профессора Парибка — пустая горница, можно так понять: пустой ритритный домик или келья, оборудованная для ритрита. В свое время монах уединяется, и это его стиль жизни в нужное время. Со временем количество и качество, глубина уединения возрастает. В таких уединениях все, что вы изучали, вы реально применяете и вспоминаете. Таких уединений надо накопить много, много лет. Чем больше у вас накоплено таких уединений, тем больше ваша духовная сила.
С другой стороны, сказать, что нужно жить только в уединении, неправильно, потому что можно стать духовно-слабым, негибким, не умеющим объединяться. Можно зацепиться за форму мауны, уединения, за свободу для «я». Хотя свободы для «я» не бывает, бывает свобода от «я». В длительном уединении возникают разные переживания. Но выходя из этого уединения, мы от них отрекаемся, таким образом, уничтожая поползновения зацепиться за свободу для «я» ради свободы от «я».
Ритрит олицетворяет собой непроявленное (Ниргуна Брахман), Нирвану, Пустоту без имени, форм, качеств, категорий и действия. Служение, действия вне ритрита представляет собой проявленный Брахман (чит-шакти-виласу), игру энергий, полноту естественного осознавания, которое может интегрироваться со всем. Двигаясь из проявленного в непроявленное, мы набираем опыт в обеих сторонах жизни.
Логика обучения построена так, что у нас сначала много проявленного, а непроявленного мало, а потом непроявленная сторона нарастает и нарастает, и становится так, что непроявленное и проявленное делятся пополам.
«Далее, государь, петух вовремя, в свою пору, просыпается. Вот точно также, государь, и занимающемуся йогой йогу следует вовремя, в свою пору, проснуться, подмести двор вокруг чайтьи, позаботиться о питьевой воде на день, взбодрить тело, поклониться чайтье и опять войти в пустую горницу. Это второе качество, государь, что следует взять у петуха.
Далее, государь, петух сначала покопается в земле, а потом съедает, что ему попалось. Вот точно также, государь, и занимающемуся йогой йогу следует сначала подумать и осознать: «Это не для потехи, не для забавы, не ради красоты, не ради привлекательности, но только чтобы тело было бодрым и крепким, чтобы утолить голод и блюсти воздержание. Так и прежняя тягота пресечется, и новая тягота не возникнет; так жизнь моя продлится и будет безупречной и необременительной», а уже потом следует есть, что ему досталось. Это третье качество, государь, что следует взять у петуха. Ведь есть, государь, изречение Блаженного, бога богов: «Как съели в пустыне дитя — только б не всем пропасть, как смазку кладут на ось — только б телега шла, так свою пищу ел — только бы крепким быть».
Далее, государь, хотя петух и зрячий, на ночь он слепнет. Вот точно также, государь, и занимающемуся йогой йогу следует быть словно слепым, хотя он и не слеп. В лесу ли он или идет за милостыней по привычной ему деревне, ему следует быть словно слепым, глухим и немым ко всем зримым образам, звукам, запахам, вкусам, касаниям и дхармам, могущим вызвать страсть, и не следует обращать внимания на признаки и второстепенные приметы. Это четвертое качество, государь, что следует взять у петуха».
Один не наш монах, когда практиковал в ритрите, шел и с горы обвалился огромный валун, вызвав грохот. Монах шел в глубоком осознавании и созерцании и подумал: «Ну, не на меня же упал», не повернулся и пошел дальше. Вот что означает тотальная практика внимательности.
Быть слепым к внешним объектам означает — восемьдесят процентов своего сознания обращать на принцип несотворенной осознанности, и уже из принципа присутствия общаться с объектами, слышать, видеть и прочее. То есть нужно стать слепым к мирскому способу видения, слышания, обоняния и осязания — вот к этому нужно стать слепым.
Например, вы видите утром радугу или рассвет, и, забывая о контроле ума, восхищаетесь: «Ах, как здорово». Это значит, вы потакаете уму в привязанности к форме. Вы слышите прекрасную музыку и, забывая о присутствии, думаете: «Какая чудесная музыка», вы потакаете уму в привязанности к прекрасному звуку. Вы чувствуете прекрасный аромат или ощущаете вкус, думаете: «Какой вкусный прасад», вы потакаете в привязанности вкусу или в привязанности к запаху. Все это крючки, которые не дают освобождаться.
Стать слепым — означает пресечь подобные потакания. Пресечь подобные потакания не означает — не воспринимать, это означает, что следует воспринимать под другим углом зрения, пребывая в состоянии осознанности, когда радуга или восходящее солнце видятся через Шамбхави-мудру, санкальпу или естественное осознавание, тогда нет никакой внешней радуги снаружи, а есть радуга как часть вашего ума. Когда прекрасная музыка слышится через Нада-йогу или санкальпу «все едино с умом», тогда нет никакой внешней музыки, а есть проявление Нада-йоги, играющее вовне и в ваших каналах. Когда запах и вкус воспринимаются через призму единого осознавания, тогда запах и вкус являются игрой энергии этого единого осознавания.
«Ведь есть, государь, изречение Большого Катьяяны: «Зрячий — а словно слепой, слышит — а словно глухой, имея язык, словно нем, сильный — а словно без сил, выгодою никакой он, как мертвец, недвижим».
Далее, государь, петуха хоть комьями земли бей, палками, кольями и хворостинами, он свой родной дом все равно не оставит. Вот точно также, государь, и занимающемуся йогой йогу не следует оставлять подлинного внимания, латает ли он одежду, занимается ли хозяйством или повседневными делами, слушает ли наставления или сам дает их. Ведь подлинное внимание, государь, это для йога дом родной».
Это фраза, которую можно вышить себе на подкладке сангхати: «Подлинное внимание для йога — дом родной». Другими словами, у йога нет другого дома, кроме подлинного внимания. Если монаха спросят: «Где вы живете?», он может сказать: «В девяти санкальпах, Шамбхави-мудре и божественной гордости — вот где я живу. Все остальные места жительства мне не важны». Если вы живете в подлинном внимании, в следующих жизнях вам не придется жить среди людей, вы будете среди жителей чистых стран или богов. Если же вы не имеете подлинного внимания, и в следующих жизнях у вас будет много адресов.
«Это пятое качество, государь, что следует взять у петуха. Ведь есть, государь, изречение Блаженного, бога богов: «Что же такое для монаха своя вотчина, наследные отчие пределы? Это, о, монахи, четыре постановки памятования». И есть также, государь, изречение тхеры Шарипутры, полководца Учения: «Как рассудительный слон хобот себе не марает, знает, что можно есть, что для него полезно, также сын Просветленного Учение марать не должен. Должен быть осмотрителен и неизменно внимателен».
Качество белки
«Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять одно качество белки. Каково это качество?»
«Известно, государь, что если на белку нападают враги, она пушит и пружинит хвост и этим хвостом, как дубиной, отбивается от врагов. Вот точно также, государь, и занимающемуся йогой йогу, если на него нападают враги-аффекты, следует распушить и напружинить, как дубину, постановки памятования и отбиваться от всех аффектов дубиной постановок памятования».
Когда на йога нападают клеши и омраченные состояния, ему надо подобно белке, распушив свой хвост, отбиваться от них. Йог, который этого не делает, либо это неправильный йог, либо великий святой — он просто оставляет как есть, расслабляясь в присутствии. Однако если он не уверен в том, что он, просто оставив все, как есть, и, расслабившись в присутствии, может рассеять всех демонов, ему нужно обязательно распушить хвост и отбиваться.
«Это то качество, государь, что следует взять у белки. Ведь есть, государь, изречение тхеры Пантхаки Малого: «Если аффекты навалятся, делу грозя монашескому, бить их надо дубиною постановок памятования».
Памятование означает — помнить о четырех осознанностях, выполнять сатипаттхану, помнить о внимательности в теле, в уме. Когда у вас есть такое памятование, никакой враг не проникнет, а если проникнет, то будет остановлен. Если же памятования нет, такой враг проникает в самое сердце. Когда он проникает в сердце, выкорчевать и одолеть его трудно.
Качества пантеры и леопарда
«Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять одно качество пантеры. Каково это качество?»
«Известно, государь, что пантера беременеет с одного раза и больше с самцом не сходится. Вот точно также, государь, и занимающемуся йогой йогу следует усмотреть в будущем зачатие, возникновение, пребывание в материнском чреве, кончину, распад, изнурение, погибель, опасности мирского кружения, дурные уделы, тревоги и превратности, и с подлинным вниманием решить: «Я не стану рождаться больше».
Это то качество, государь, что следует взять у пантеры. Ведь есть, государь, в Сборных сутрах изречение Блаженного, бога богов: «Как мощный бык, разорвавший путы, как слон, проломившийся сквозь лианы, я вырвался из череды рождений. Пусть будет дождь, если хочет Бог».
«Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять два качества леопарда. Каковы эти два качества?»
«Известно государь, что леопард затаивается в густой траве, или в густом лесу, или среди скал и там подстерегает свою добычу. Вот точно также, государь, и занимающемуся йогой йогу следует пребывать в уединении — в лесу, под деревом, в горах, в пещере, в скальной расщелине, на погосте, в чащобе, под открытым небом, у скирды, там, где тихо и не шумно, малолюдно, от толпы потаенно и для уединенного созерцания удобно. Это первое качество, государь, что следует взять у леопарда. Ведь есть, государь, изречение тхер — глашатаев Учения: «Как леопард из засады устремляется на добычу, так же пусть сын Просветленного, умный и в йоге усердный, уединившись в пустынь, к плоду святости устремится».
Далее, государь, какую бы добычу ни свалил леопард, он не станет пожирать ее, если она упала на левый бок. Вот точно также, государь, и занимающемуся йогой йогу не следует есть пищу, добытую неправедным способом, противоречащим словам Просветленного: ни добытую даянием бамбука, ни даянием листьев, ни даянием цветов, ни даянием плодов, ни мытьем, ни даянием глины, ни даянием благовонной мази, ни даянием палочки для чистки зубов, ни даянием воды для полоскания рта, ни угодничеством, ни игрой на слабостях, ни хождением по поручениям, ни врачеванием, ни посредничеством, ни сообщением новостей, ни обменом на полученное подаяние, ни отдачей обратно полученного прежде, ни предсказаниями по приметам на теле, ни еще чем бы то ни было недозволенным — и поступать с такой пищей должно, как леопарду с добычей, упавшей на левый бок».
Далее Нагасена приводит слова Шарипутры. У Шарипутры был случай, когда он недолжным образом намекнул, что хорошо бы ему дать сладкой каши, потом он раскаялся в этом и говорит:
«Услышав мой намек недолжный, мне сладкой каши принесли. Позволить себе съесть ее? Я правила свои нарушу. Пусть лучше кишки у меня наружу вылезут от боли, я правилом не поступлюсь, скорее уж расстанусь с жизнью».
Здесь говорится о правилах приема подаяний для монахов. Такие правила существуют для того, чтобы четко сделать границу: что можно принимать, каким образом, что нет и в каком случае. Это правило гласит, что монах принимает только добровольные подаяния. Он не может ради них выполнять поручения, гадать, просить их, намекать, дескать, хорошо бы сделать такие подаяния, и прочее. Согласно существующим правилам винаи, монах может лично получать подаяния для еды и проезда. Соблюдение монашеской дисциплины в монастыре во время ритрита тех, кто принимает обязательства, это часть вашей садханы. Даже когда наше воззрение безгранично, как небо или океан, относительные принципы показывают уровень нашей безупречности.
