Комментарий к тексту «Датта даршанам»
«Зерно высокомерия.
Картавирья продолжал управлять своей империей с еще большими силой, героизмом и великодушием. Он совершал тысячи жертвоприношений и раздавал дары. Он считался непревзойденным среди царей.
Если кто-то обладает красотой, могуществом, молодостью, богатством, ученостью и силой, то может прорасти незамеченное им зерно высокомерия».
Различные зерна и ростки, которые прорастают в процессе духовной практики, называются «анартхи». Анартхи — это нежелательные качества, которые растут, словно сорняки на поле, которое мы засеваем. В процессе йогической практики мы развиваем свои качества, но йогин должен быть очень бдительным, чтобы параллельно с хорошими, саттвичными качествами на его поле не росли сорняки. Именно эти сорняки и называются анартхами.
Настоящий йогин всегда очень бдителен и критичен по отношению к себе. Он не позволяет на своем поле расти сорнякам, а когда замечает их, то безжалостно выпалывает, вырывает, искореняет.
Как не допустить прорастания анартх в процессе духовной практики? Каждый день просматривать свое поле, вглядываться в свое сознание, чтобы увидеть, не пытается ли эго что-либо там построить, не прорастает ли гордыня, алчность, высокомерие, привязанность, пестование клеш, какие-то тонкие отклонения, например нигилизм или потеря действия в воззрении? Много чего может быть. Духовная жизнь невероятно сложна, но если у нас есть такая бдительность, то поле нашего сознания всегда будет чистым, там будут расти только те качества, которые нам необходимы.
Высокомерие как маска разрушения высокомерия
«Картавирья обладал всем этим в таком избытке, что никто не мог с ним сравниться. Кроме этого, он обладал сверхчеловеческими силами, милостиво дарованными ему Господом Даттатреей. Поэтому вовсе не удивительно, что высокомерие проросло в этом человеке, у которого было так много мирского могущества, сверхчеловеческих сил и необычайной славы.
Семена высокомерия пустили корни в глубине сердца Картавирьи даже до того, как он получил завершение йоги от Господа Даттатреи. Блага, которые ранее были дарованы им, не были обычными.
После внезапной смерти императора Критавирьи, отца Картавирьи, принцы, платящие дань, начали расширять свои границы. Картавирья подчинял каждого, кто похвалялся, что он — герой не только среди людей, но даже среди богов, данавов, якшей и гандхарвов. В конце концов он издал указ, что никому, за исключением его самого, не разрешено содержать армии.
Пока он все это делал, он заботился, чтобы симптомы высокомерия не проявились в его уме. Но высокомерие иногда трудно распознать. Оно протиснулось в сердце императора под маской разрушения высокомерия.
Однажды его взгляд упал на брахманов, и в его душе зародилось презрение. «Когда я по милости Господа Даттатреи получил так много необыкновенных и сверхчеловеческих сил, ни один из этих брахманов, живущих на корнях деревьев, не воспринял это всерьез. Они ведут себя так, как будто только им присуще величие и лишь они учат дхарме. Они всегда призывают людей совершать омовения, раздавать подарки и выполнять ритуалы. Они заставляют людей купаться в реках на рассвете зимой, когда вода ледяная, под предлогом магхаснаны. Несмотря на то, что они совершили все дхармические ритуалы, не видно, чтобы они добились чего-нибудь, за исключением нескольких монет. Тогда совершением каких ритуалов я получил эти великие силы? Это награда только за полную отдачу себя стопам Господа Даттатреи. Разве они не видят, что все другие религиозные обряды тщетны? В конце концов, почему, видя мой пример, эти брахманы не поняли факты и не приблизились к Господу Даттатрее, чтобы искать прибежища в Нем?»
У него была небесная колесница, которая могла двигаться во всех трех мирах, куда бы он ни пожелал, как будто его владений было недостаточно, и поэтому он презирал даже богов, которые трепетали при одном упоминании этих брахманов-аскетов и расстилали чистую ткань для каждого их шага».
Картавирья не был обычной мирской личностью, он сам был сиддхом, хотя и не достигшим полного пробуждения. Но то, что его соблазнило, называется мара «сын небожителя», гордость, возникшая в результате некоторых сверхъестественных способностей, которые он получил благодаря благословениям Даттатреи.
Нечистое видение как признак высокомерия
Один из признаков высокомерия и гордыни как анартх является проявление нечистого видения. Нечистое видение означает, что мы отказываем другому в божественности, мы отказываемся видеть его потенциал, его внутреннее божество. Наш ум упрямо, подобно некому ослу, фиксируется и фиксируется на негативных качествах кого-либо. И даже когда мы слышим, что такой человек развивается и меняется, наш ум не верит в это — мы упрямо фиксируемся на каких-то негативных качествах и продолжаем видеть человека, ситуацию или что-либо еще нечистым. То есть наше эго не может принять что-либо как чистое. Это одна из форм высокомерия, которая является опасной и может послужить причиной духовного падения.
Урок от Даттатреи о величии всех практик
«Такова была одна часть его ума. В другой части различение между вечным и преходящим привело его обратно к бескорыстию и стремлению к милости Господа Даттатреи. В конце концов благословениями Господа Даттатреи его ожидала коронация в империи йоги.
Хотя Картавирья милостью Господа достиг самопознания, в его поведении все еще проявлялись врожденные склонности. Тем не менее преданность Господу Даттатрее постоянно росла.
Однажды, когда он пришел получить даршан Господа, будучи не в состоянии контролировать свой ум, он спросил Господа: «Почему люди подвергаются испытаниям, подобным магхаснане? Ты считаешь их полезными?»
Даттатрея, живущий во всех сердцах, разными способами превознес величие магхаснаны, сказал, что нет ничего более похвального, чем магхаснана, и добавил, что это достойный похвалы ритуал и никакое количество йогических упражнений не может сравниться с ним. Затем он подробно описал важность мест паломничества и самого паломничества, величие Праяга и вознаграждения, приобретаемые раздачей даров и поклонением божествам.
Император был удивлен. Он не понимал путей Господа. Однако так как это был приказ гуру, он поощрял своих подданных выполнять все религиозные ритуалы.
Картавирья продолжил управлять империей как обычно. Махариши были довольны, что он правит справедливо, и ничто не беспокоило их. Но боги рассматривали его самодержавие как оскорбление.
Он восседал в небесной колеснице, подаренной Господом Даттатреей, и без всякого уважения посещал даже небесные миры ради развлечения. Это было невыносимо для богов, которые чувствовали, что он делал это нарочно, чтобы обидеть их. Из-за таких действий все они разгневались на императора».
Анартха нечистого видения может проявляться различными способами. Например, мы следуем какой-то практике, а другая практика нам кажется бесполезной; когда мы слышим, что кто-то следует другой практике и она вдохновляет его, мы думаем: «Да это вообще ерунда какая-то!» У нас рождается нечистое видение по отношению к этому, вместо того чтобы понять, что существует множество тоннелей реальности и множество вариативных вселенных, что, возможно, этот человек живет в такой вселенной, где эта практика как раз является освобождающим методом, что одно совсем не противоречит другому. Если у вас есть свободное сознание, которое предполагает многообразие и многовариантность, вы вполне можете понять, что существуют такие тоннели реальности и такие вариативные вселенные, в которых одна практика освобождает, а существуют такие, в которых другая практика освобождает, и этому нет конца. Главное, что есть серьезная садхана, линия передачи, гуру и прочее.
Но часто у людей очень фиксированное представление о практике и о методах. Например, некоторые не понимают, что такое созерцание, недвойственность, и для них садхана — это нечто внешнее: ритуалы, внешнее поклонение, пуджи, паломничества и прочее. Когда им рассказываешь о созерцании, о самоосвобождении, они говорят: «Это еще что такое? Это какая-то ваша философия, это абстракции». Но разве речь об абстракциях? Если изучить учение, речь совсем не об абстракциях, а о самой сути и сердцевине дхармы!
Возможна другая крайность: человек любит воззрение адвайты, но презрительно относится к внешним принципам, правилам, ритуалам, этике и прочему. Он считает, что уже выше всего этого и может нечисто относиться к тем, кто следует такому пути, не понимая, что это такое же равноценное средство, как и все другие.
Абсолютное воззрение и чистота всех методов
Другими словами, когда ваше воззрение абсолютное, вы понимаете, что при условии правильного следования и правильной передачи все методы чисты, все садханы и все учения чисты, все практикующие чисты, все способы мышления чисты, все воззрения чисты, все изначально чисто и совершенно в своей глубине. Другое дело, что существует очень много условий, чтобы в относительных измерениях привести в соответствие с этой чистотой относительный ум, праны, тело и эго, что нужна очень тщательная садхана. Но если мы ведем речь именно на уровне воззрения, все изначально чисто и совершенно.
Картавирья не мог это принять. Он получил учение от Даттатреи и презирал брахманов, которые совершали омовения, призывали людей накапливать заслуги и прочее. Брахманы вели мудрую политику, понимая, что для людей это благоприятная практика очищения, но Картавирья относился к ним пренебрежительно. И когда он пришел к Даттатрее, чтобы прояснить этот вопрос, Даттатрея очень хорошо высказался о том, что делают брахманы. Главный принцип здесь — чистое видение по отношению ко всему.
Сущность чистого видения
Чистое видение не означает, что мы просто наивно и восторженно относимся ко всему, думая: «Вокруг меня божества! Все божественно!» Чистое видение гораздо глубже просто наивно-восторженного отношения. Оно предполагает, конечно, и различающую мудрость. Мы можем хорошо понимать, кто на каком уровне находится, какая мудрость где проявляется. Тем не менее чистое видение означает, что в глубине мы все-таки видим семя будущего пробуждения во всем. Видя грешника, мы думаем: «На самом деле это святой на пути к пробуждению, просто это святой еще в процессе становления». Даже в закоренелом невежественном человеке мы можем видеть: «Это будда в процессе становления, просто его этап становления сейчас таков». Нам вовсе неважны его негативные качества; если у нас есть чистое видение, мы видим его безграничный потенциал и что этот потенциал, пусть даже через ошибки и трудности, все равно развивается, поэтому у нас есть полное приятие этого человека на уровне воззрения. Мы можем не принимать его на уровне поведения, на уровне относительного, тем не менее в душе, в самой глубине сердца, на уровне воззрения у нас есть абсолютно полное и чистое приятие его. И это применимо не только в отношении человека, но и в отношении любой ситуации.
Например, есть негативная ситуация, но если мы видим в чистом видении, то рассматриваем эту ситуацию как игру, как божественную лилу в процессе самоузнавания. Мы понимаем, что все, что происходит, именно ей и является. А тот факт, что она кажется нам нечистой, просто означает, что наш процесс ее узнавания не дошел еще до нужной кульминации.
Плоды чистого видения
Чистое видение дарует огромное чувство удовлетворенности и успокоения. Мы понимаем совершенство того, что есть прямо сейчас, в настоящем моменте. Мы понимаем, что нам больше нет нужды беспокоиться, страдать, переживать, что в сущности все изначально совершенно и чисто. Тогда мы можем по-настоящему расслабиться, отпустить все свои суждения и просто укореняться в том, что есть, в настоящем присутствии — сахаджье.
До тех пор, пока у нас не будет такого чистого видения, нам не удастся расслабиться. У нас всегда будут какие-то червячки сомнения, внутреннее недоверие, отсутствие веры в глубинном смысле, неприятие чего-либо. Но чистое видение — это то, что распространяется на все явления этой жизни: боль, смерть, страдания, мирское, любые энергии сансары — все это мы должны «захватить в плен» своего чистого видения, мы должны иными глазами увидеть все подобные энергии и непрерывно держаться такого видения. Когда нам это удается, мы по-настоящему оказываемся в недеянии, в настоящем моменте, в отпускании себя, мы по-настоящему понимаем, что больше некуда идти, больше нечего делать, а надо просто поглощаться, врастать, укореняться. Это именно такое состояние, когда, как говорили некоторые мастера дзен, совершенство заключается в том, чтобы просто есть свой прасад, ходить и спать.
Разумеется, если обычный человек, не укоренившийся в изначальном состоянии и не поглощенный им, будет просто есть прасад, ходить и спать, то ему это, конечно, не поможет. Речь именно о том, что мы по-настоящему присутствуем во всем, что происходит, когда у нас появляется подлинное чистое видение. Поскольку тогда мы можем принять все, нам нечего больше делать в сансаре, нет ни одного дела, которое нам надо было бы делать, нам нечего отвергать и не к чему больше привязываться. Мы переживаем только то, что есть, трансцендентальное, запредельное. Мы поглощаемся и поглощаемся этим, а все остальное происходит спонтанно, как игра. Тогда этому искусственно созданному ложному центру, то есть эго, нет больше подпитки, поэтому оно просто начинает поглощаться.
Но пока нет такого чистого видения, этот ложный искусственный центр постоянно питается разными впечатлениями. Вместо того чтобы поглощаться, он находится на двойственном уровне суждений (неприятия одного и привязанности к другому), и он таким образом постоянно формируется где-то в стороне от естественного состояния. Между ним и естественным состоянием есть блоки, препятствия, и он пытается постоянно вести свою собственную политику, которая основана на цепляниях, привязанностях, суждениях, двойственных оценках. И это может продолжаться довольно долго.
Чистое видение
Чистое видение означает иное отношение к реальности. Например, человек говорит вам что-то, и в обыденном видении это просто разговор, который может быть для вас приятен или неприятен. Если он вам приятен, вы говорите: «Да, это здорово!» Вашему эго это льстит, вам нравится то, что говорит этот человек. Вы думаете: «Это здорово, это хорошая ситуация, этот человек — молодец! По крайней мере, он хороший для меня». Но если человек говорит то, что вам не нравится, то ситуация уже оценивается вами как не очень хорошая, а этот человек — совсем не молодец. Он для вас в «черном списке», вы думаете: «Так-так. Понятно, как ты ко мне относишься!» Это и есть двойственное восприятие ситуации в нечистом видении.
В чистом видении у вас вообще нет никаких понятий. Во-первых, нет ложного центра — эго, некой точки зрения «я», которой нужно оборонять себя и самоутверждаться перед другими. Во-вторых, нет видения другого как такого же эго, как некого ложного центра с его ярлыками, проекциями, оценками. Есть просто безвыборочное осознавание, которое воспринимает единство и целостность везде, но при этом оно воспринимает энергию, и эта энергия посылает знаки, некие сигналы от бытия. Это подобно тому, как водитель едет по дороге и видит разные знаки: красный свет, зеленый свет, поворот направо, въезд запрещен и так далее. Это просто сигналы.
Например, когда водитель едет на автомобиле по дороге, он не гневается: «Красный свет! Да что он возомнил о себе!» У него даже близко не возникает таких мыслей, не правда ли? Он просто понимает, что такова реальность, что это сигнал, который ему о чем-то говорит. Или он не думает: «Поворот направо? Да с какой стати?!» Водитель, который так себя ведет, просто невменяемый, его нельзя сажать за руль.
Весь парадокс в том, что в жизни мы ведем себя именно как такой невменяемый водитель. Именно так мы выглядим, когда видим реальность двойственными, нечистыми глазами. Нам просто идет сигнал — и нам бы отнестись к нему правильно, как к сигналу на дороге. Нас просто предупреждают, но мы не видим этого! Вместо того чтобы воспринять это нормально, как сигнал, мы начинаем проецировать, мы начинаем оценивать двойственно. Наш ум просто сжимается, и тогда возникает ситуация, что взаимодействуют два эго. А ведь это просто энергия — через этого человека проявляется Бог, и Бог хочет нам что-то сказать. Если мы достаточно открыты, восприимчивы и бдительны, он через всех может нам что-то сказать — даже через собаку, через птичку. Но если мы не открыты, не восприимчивы, находимся в нечистом видении, то наш ум постоянно проецирует, у нас по поводу всего есть некие суждения и ярлыки, поэтому мы не слышим, что Бог хочет нам сказать. Мы просто оцениваем: «Да что он о себе думает?! Как он мог так?!» или «Да кто он такой вообще?!» Мы совершенно глухие, и тогда Бог думает: «Ну, давай, езжай дальше...».
Чистое видение означает, что мы не оцениваем и не стоим на эгоистических позициях. Мы просто слышим эти знаки, и тогда они раскрываются перед нами как карта, мы на них ориентируемся. Мы видим, что здесь нет каких-то отдельных людей и каких-то взаимоотношений, что все это двойственность и в определенном смысле иллюзорно, что все это ярлыковое, проецирующее сознание. Мы понимаем: «Просто есть «Я» как осознавание, есть внешняя реальность как мои энергии и есть разнообразные игры. Я всегда получаю от реальности какие-то знаки, которые меня чуть-чуть корректируют, помогают мне в духовной практике или же отражают мое собственное состояние». И больше нет никаких личностных оценочных суждений, взаимоотношений и всего прочего.
Стадии восприятия
Такая стадия называется «сестра», когда объекты выступают не в роли «супруги», с которой возникают отношения то привязанности, то ревности, то гнева, то ненависти, а в роли «сестры». Это означает начало вхождения в чистое видение. Между ними нет привычных человеческих взаимоотношений, сопровождающихся привязанностью, отождествлением, эгоизмом. И тогда весь мир воспринимается как Великая Мать. В тантрической традиции вселенная, мир, внешние энергии — это Мать, женская энергия, женская природа, великая Шакти.
Все в тантрической традиции трактуется как великая женская энергия, Шакти, Великая Мать, а Сознание (принцип Шивы) имеет мужскую природу. Эта Великая Мать сначала предстает как «сестра», как ровные, нейтральные отношения, когда нет отождествлений, а есть только родственная близость, то есть осознавание уже чувствует, что объекты являются частью сознания. А «мать» — это следующий тип отношений, когда есть полная интеграция с объектами.
Истинный йогин, находящийся в сахаджа-самадхи, всегда воспринимает внешнюю вселенную, внешнюю реальность именно как Мать, как великую энергию, которая обладает материнской природой по отношению к нему. Мать означает теплое, близкое отношение, чувство радости, безопасности, любви. Как ребенок на руках у матери полностью находится под ее опекой и чувствует себя в безопасности, в любви, в легком и расслабленном состоянии, таким же образом и йогин, погруженный в сахаджа-самадхи, находясь в таком безвыборочном, безоценочном осознавании, пребывает под опекой этой энергии.
Внешний мир для него — это уже не враг, это уже не то, что привязывает как «мирская супруга», это не разрозненные ситуации, а это одна масса энергии, которая предстает как неотделимая от сознания. Она просто дает знаки и показывает через них различные тенденции сознания. Такой йогин, видя что-либо, что ему не нравится, думает так: «Очевидно, что-то в моем сознании проявляется не так. Это значит, что мне нужно измениться». То есть он всегда ищет причину в себе самом.
Однажды при дворе императора Картавирьи министры и жрецы восхваляли браминов. В тот день император, не заботясь о внешнем достоинстве, приличном собранию, встал в раздражении и с гневом начал говорить. Все придворные были удивлены, так как до этого они не слышали, чтобы он говорил подобным образом. Кроме того, Картавирья также сказал с выражением раздражения на лице, что нет никого равного ему в этом мире как в наложении взыскания, так и в благоволении любому.
Придворные стояли, онемев, объятые ужасом.
Тем временем бог ветра появился в дворцовом зале и резко сказал:
«Что ты здесь говоришь? Что нет равного тебе в этом мире? Разве нет Нараяны, бога всех четырнадцати миров? Не провозгласил ли он, что взял под защиту стопы браминов? Что это за разговор? Будь любезен, впредь не произноси таких слов. Человеческие существа рождаются для пребывания незначительного количества дней на земле, без какого-либо знания или понимания».
Услышав эти слова, сказанные без малейшего уважения, император, взбешенный, закричал на него. Но, не обращая на это внимания, бог ветра продолжал:
«Даже если ты не уважаешь браминов, по крайней мере ты понимаешь величие Бхригу, Васиштхи и Кашьяпы? Ты слышал об Агастье? Ты почитаешь Атри? Не благословением ли Даттатреи, Бога богов и сына того брахмариши Атри, твои кривые руки стали прямыми? Кажется, ты забыл это».
Простым упоминанием имени Господа Даттатреи гнев императора остыл подобно куску раскаленного угля, погруженного в холодную воду. Сейчас ему стала ясна оскорбительность его слов, и ему стало стыдно за себя.
Бог ветра продолжал: «Какая польза порицать тебя? Господь Даттатрея есть коренная причина твоего высокомерия. Он даровал тебе управление империей йоги. Господь Даттатрея сделал для тебя так много. Но твое тщеславие относительно себя как йога и аскета выросло превыше неба.
О император, я желаю тебе добра. Я говорю тебе все это потому, что ты молился Господу Даттатрее, прося советов, когда бы ты ни сбился с пути. С начала времен нет царя, который правил бы без помощи браминов. Ты достиг этого высокого положения только благодаря милости Даттатреи. Не заставляй Господа чувствовать стыд за то, что ты унижаешь других и клевещешь на них».
Поднявшись с трона и низко поклонившись, Картавирья смиренно сказал: «Бог ветра, твоей милостью я понял свою ошибку. Почтительно действуя согласно твоим разъяснениям, я буду воспитывать бдительность, чтобы подобная ошибка не повторилась». Эти слова ввергли двор в еще большее удивление. Придворные поздравляли его, думая: «Нет большей доблести, чем признание ошибки. Вот почему он стал таким выдающимся императором».
Бог ветра благословил императора и исчез.
Впоследствии Картавирья долгое время был бдителен. Но какая польза от бдительности перед лицом судьбы.
