В любом учении существует основа, путь и плод. Дхармическая религия или авраамическая, или еще какая-либо — всегда есть отправная точка и есть конечная точка, и есть путь, который надо пройти. Это называется еще самбандха, абхидея и прайоджана, то есть мы всегда с чего-то начинаем, и мы всегда имеем какое-то хорошее будущее, но есть процесс, который надо пройти, чтобы из начала попасть в конечную точку.
Например, если кто-то желает заниматься бизнесом, он начинает со стартового основного капитала и своих рук, ног и головы, и тех возможностей, тех энергий, какие у него есть, но он надеется заработать, получить прибыль, развить свою компанию, и он представляет какой-то желаемый образ будущего. То, с чего он начинает — это основа, отправная точка, а желаемый образ будущего — это плод, то, что он желает получить в конце. Между основой и плодом лежит путь, то, что надо проделать, работа, которую надо пройти.
Или если есть взаимоотношения двух молодых людей, то, что они нравятся друг другу, их родители договорились о браке — это основа, отправная точка, но желаемый образ будущего всеми ими — это счастливая семейная жизнь, дети и внуки — это плод. Но есть еще путь. Надо пройти длительный процесс, начиная со свадьбы, совместной жизни, зачатия, воспитания детей, взросления детей, создания внуков — большой путь, серьёзное мероприятие по продолжению рода в сансаре.
Если человек стремится стать олимпийским чемпионом, то его тренер, его устремленность и мышцы, и голова — это основа, начальный капитал. Плод — это олимпийская медаль, гимн в его честь, пьедестал и поздравления, вспышки фотокамер или олимпийская медаль на груди — это плод, но надо пройти путь. Путь — это тренировки, суровая работа на много лет.
Основа в духовной практике
То же самое в Дхарме есть основа, путь и плод, и основой является сущность вещей как она есть. Например, сущность вещей такова, что есть Бог, есть мы как душа, и есть какая-то связь между нами и Богом, несомненно, она есть. Мы начинаем со смутного понимания всех этих вещей, с того, что нам говорит Гуру, чтения, самих размышлений, но все это очень смутно. Например, Бога мы не видели вживую прямо, душа тоже своя как-то не открывается так просто сразу. Есть несомненно какая-то наша связь с Богом, и есть пока заменители.
Заменитель Бога — это мурти на алтаре, то, что мы можем увидеть. Заменитель души в полном виде ее, в полном объеме — это наш интеллектуальный анализ, наш некоторый медитативный опыт, некоторые намеки. Заменитель нашей связи с Богом — это попытка взращивать чувство веры, преданности Прибежищу, Гуру-йога, ишта-девата-йога, поклоны, пение, бхаджаны, храмы. Это как бы намеки, что мы связаны с Богом как-то — вот эту связь надо сформулированно, внешне телесно выражать для начала научиться на уровне чарья — это нормально.
Затем вся эта внешняя основа постепенно начинает очищаться, утончаться и на уровне крийя переходить в нечто более тонкое, например вера зарождается, преданность зарождается. Мурти на алтаре оживает, уже светящийся образ и за образом бхава видится, и она вызывает восторг, изумление, благодать и слезы или углубление осознавания, и собственная душа тоже начинает раскрываться, как углубленный наблюдатель, отрешенный от всего, как ясность, как опыт выхода тонкого тела или как распахнутый ум в медитации или в созерцательной практике трайя-санкальпы — уже есть какое-то продвижение на уровне крийя.
Основа как-то углубленно начинает пониматься, затем еще идет большое углубление на уровне йога-пады, например, Бог уже переживается как некий аналитический созерцательный медитативный опыт как Ишвара с его могуществом, как бесконечное сознание. Свое сознание переживается как тонкое пространство самадхи, и вера, преданность переживается как внутренняя дивья-бхава раскрывающаяся. Постепенно начинает появляться единство всего этого, когда между душой и Богом единство, вера, преданность — все это начинает складываться в единую цельную картину и зарождается единый «вкус».
Чувство единого «вкуса», единство души и Бога, единство преданности к Богу, ишта-девате, к Гуру, святым, древу Прибежища, Ишваре — это нарастает все больше и больше. В ануттара-тантре эта основа, в адвайта-веданте — это Брахман, когда Атман, Брахман начинает восприниматься едино, джива, Атман и Брахман. Это чувство нарастающей основы — это для нас отправная точка.
Отправная точка, что мы уже обладаем неким пониманием, некими качествами, верой, чувством преданности, чувством понимания своей души как наблюдающего сознавания, отдельного от тела, чувством понимания Бога как источника, как трансцендентной реальности, как Ишвары, как Брахмана, троякого понимания Бога как Брахмана, Атмана и Ишвары — это основа, уже какой-то капитал у нас есть. Также интеллектуальное знание Дхармы, обеты и самаи, и с этой основой мы уже достаточно уверенно отправляемся в путешествие, чтобы обрести плод.
Плод духовной практики
Например, мокшу, три пробужденных тела в качестве дара божественного, самообожествление, реализация брахма-ахам-бхавы, реализация дивья-бхавы, в конечном счете мукти-бхавы, достижения одной из земель мудрости, хотя бы четвертой, достижение одной из шестнадцати стадий восхождения луны осознавания, хотя бы восьмой. Хотя бы зачатие на самом деле — это плод.
Когда мы понимаем, что является плодом, что является основой, дальше дело только в пути, дальше вопрос стоит, что надо идти по пути и хорошо пройти этот путь, и желательно как можно дальше за одну жизнь по пути пройти настолько максимально далеко, чтобы плод был все ближе и ближе.
Составляющие пути
Тогда встает вопрос: из чего же состоит путь? Воззрение, медитация, поведение, еще говорят — взгляд, осознавание и действие, по-разному термины — видение, медитация и действие. Дришти или джняна-дришти — это воззрение, дхьяна — это осознавание, сюда входит и созерцание, и медитация, и поведение — чарья и крийя — это то, что мы действуем.
Мы должны четко понять:
В каком воззрении нам надо быть, чтобы идти по пути
В каком созерцании, в какой медитации надо быть, чтобы идти правильно по пути к своему желанному плоду
Как правильно вести себя, как действовать исходя из всего этого, чтобы прийти к плоду, чтобы не отклоняться от пути
Виная, самая, этика, подход к методам практики, описание различных аспектов, взаимоотношений с теми или иными аспектами Прибежища на пути — все это поведение, как вообще жить на пути Дхармы.
Этот текст — это наставление Падмасамбхавы Еше Цогьял — относится к поведению. Линия не наша, но наставление общее. В «Джуна Акхаре» есть семья, называемая лама, там линия передачи именно от Падмасамбхавы — это тоже часть «Джуна Акхары», которая уважается в «Джуна Акхаре». Есть разные семьи, и одна из семей называется лама. Лама — это тибетские отшельники, которые принадлежат к линии Падмасамбхавы — вот этой линии это наставление.
Мы не следуем ей буквально, но какие-то священные писания, святые они являются общими для нас почитаемыми, уважаемыми, их наставления для нас тоже актуальны, поскольку они общие в учении тантры, ануттара-тантры. Падмасамбхава является уважаемым святым для всех линий, для всех традиций как махасиддха.
Как избежать десяти изъянов
Учитель Падма сказал: «Практикуя Дхарму, ты должна позаботиться о том, чтобы не погрязнуть в десяти изъянах».
Джомо спросила: «Каковы эти десять изъянов?».
Учитель ответил: «Если ты практикуешь медитацию, но она не становится противоядием от клеш и мыслей, то изъян в том, что устные наставления не возымели действия».
Один из изъянов — когда медитация не становится противоядием. Медитация не должна быть оторванной от повседневной жизни, от нашей реальности, от наших обстоятельств. Сама по себе медитация не ради медитации, даже не ради опытов, опыты не ради опытов. Сама по себе медитация не имеет ценности, если она не становится противоядием от клеш, омраченных состояний. Наша задача — использовать медитацию как инструмент для очищения клеш, омраченных состояний и кармы. Если медитация не очищает карму — толка от нее никакого, если опыт не очищает карму — толку от него никакого.
Например, такую медитацию можно сравнить с видениями наркомана. Да, он путешествует в каких-то тоже невообразимых далях, переживает какие-то опыты, но когда он возвращается из своего путешествия, его мудрость не возрастает. Его самодисциплина, чистота, осознанность, любовь и сострадание, чувство недвойственности не возрастает, напротив, он еще более становится погруженным в клеши — это пример того, что совершается эта ошибка, медитация не становится противоядием.
Любой медитативный опыт он должен становиться противоядием от нашего эгоизма, нашего неведения, он должен растворять наше неведение, он должен растворять наши клеши, убирать ашта-паша, потому что в противном случае это как человек попал в какую-то медвежью яму в лесу, ему надо выбираться, он не знает, как выбраться, думает: «Может мне интуитивно придет какое-то решение», — и медитирует. Вместо того чтобы интуитивно извлекать какой-то инструментарий, он медитирует и получает какие-то опыты, но из ямы-то он не выбрался, если он тридцать дней не выберется, он умрет с голоду.
Представьте, такой человек получает какие-то ясности, опыты, и говорит: «Да, очень серьезный медитативный опыт», — а он в яме сидит, он-то не выбрался, надо выбираться из леса, потому что там нет продуктов, холодно. Он вроде бы интуитивно ищет какие-то решения, а на самом деле он занимается чепухой — это воображение просто.
Медитация должна дать ему какой-то инструмент, какое-то решение, чтобы он выбрался из этой ямы. Таким же образом и с медитацией духовных искателей в сансаре, и очень много духовных искателей, не понимая этот принцип, не имея наставления учений, вроде бы медитируют, но никакой пользы эта медитация им не приносит, потому что неведение не растворяется, клеши не очищаются и ашта-паша (восемь пут), которые держат, не уходят. Три малы: анава-мала, майя-мала, карма-мала не растворяются. Викшепа, аварана не уходят, и соответственно они не становятся свободнее, не становятся счастливее, и они чувствуют, что они медитировали, что не медитировали.
Так можно медитировать тысячу лет, десять тысяч лет, сто тысяч лет, но таким же способом можно оставаться закабаленными и закрепощёнными в сансаре и никогда не освободиться. Эти медитативные опыты — потерянное время, бесполезны. Один из критериев того, что мы правильно медитируем, не совершаем ошибку в созерцании — это критерий того, что наша медитация становится мощным, эффективным средством от клеш, от омрачений, от неведения, бессознательности, она становится настоящим противоядием. Она реально нас меняет, устраняя наши цепляния, эгоизм, привязанности, омраченные состояния, любые негативные кармы, которые вынуждают нас действовать в соответствии с шаблонами. Она устраняет те ограничения, путы и веревки, о которых мы говорили: дикчари, гочари, кхечари, бхучари и другие — она реально должна развязывать те ограничения, к которым мы принадлежим.
«Если ты узнала свой ум, но это не освобождает твое сознание от пристрастности, то изъян — отсутствие встречи с особыми наставлениями».
Бывает так, что йогин в медитации, в созерцании узнает до какой-то степени природу Ума. Он узнает аспект ясности, пустоты и светоносности, распахнутости, чистоты, пространства — какой-либо из аспектов, этих граней аспектов очень много, но если у него нет наставлений как применить, то он тоже не может использовать правильно этот опыт. Иногда говорят о нем, что он потерял действие в воззрении, потерял действие в осознавании, то есть в относительном его ориентиры сбиты. Вроде бы опыт нормальный, а где-то он в повседневной жизни расплылся, а где-то он не может его применить правильно.
«Если твоя преданность сильна, но благословения не получены, то изъян — отсутствие связи с совершенным учителем».
Иногда бывает у ученика слабая связь с Гуру, тогда он не может пользоваться каналом благословения. Вроде бы он получил дикшу, имеет мантру, читает мантру, имеет имя и практикует, но канал Гуру-йоги если слабый — этот канал Гуру-йоги ему не помогает в духовной жизни, благодати не исходит. То же самое может быть и с ишта-деватой, и с древом Прибежища: он вроде бы их имеет, формально имея дикшу, формально является учеником, но по сути никогда серьезно на Прибежище не опирался или никогда в Гуру-йоге на Гуру не опирался, в ишта-девата-йоге на Даттатрею не опирался, в Ишвара-йоге на Шиву не опирался.
Тогда поклоны делаются, но так, никак, телом, а душой не делается, поэтому благодать не приходит. Храмы обходятся, божествам делается уважение, но ответной благодати, чтобы душа расцветала, нет — это результат отсутствия должной связи. Тогда эту связь надо укреплять, очищать.
«Если ты прилагаешь огромные усилия, но твоя практика не продвигается, то изъян в том, что твой ум не до конца очищен».
Другая проблема может быть, когда есть скрытое омрачение, скрытые препятствия, скрытые кармические тенденции, и практика делается много, интенсивно, проходятся длительные ритриты и темные, и светлые, и человек погружен с головой в практику. Ничего, никаких опытов, ни правильных, ни неправильных даже, а нет опытов — нет противоядия и не меняются старые тенденции. Это значит, тенденции очень укоренились, очень сильны.
Особенно такое бывает, когда человек увлекается технической стороной практики: он делает асаны, пранаямы, работает с ветром, и он это делает очень интенсивно, но ум не очищается и медитация не продвигается, должных медитативных опытов, должных признаков не наступает, и нет изменений в плане отказа от эгоизма, в плане расцвета чистой саттвы, расцвета чистых качеств. Он как технически работал, так и работает, даже когда мантру читает, говорит: «Мантру работал», — то есть он остается в своей бхаве такого работающего человека, волевого может быть, даже жесткого, такого со своим представлением о практике, а сердце не раскрылось, а душа, дивья-бхава не раскрылась, а ум не распахнулся.
Как были оценочные суждения нечистые в отношении самайных братьев, других людей, в отношении мира, шаблоны такие жесткие, так и остались, а ведь все это должно растворяться. Мы должны в глубине души утверждаться в чистом видении и избавляться от нечистого видения.
Это значит, что надо делать акцент на чистоту ума, на очищение ума, самскар-шуддхи, поклоняться Шиве, Даттатрее в аспекте чистоты с мантрой «Ом Паветрая Намаха, Ом Шудхатмане Намаха», практиковать санкальпу Чистое видение, очищать самаю, сосредотачиваться на принципе чистоты Бога. Один из главных принципов — чистота, сделать санкальпу Чистое видение своей базовой санкальпой наряду с трайя-санкальпой и другими.
Серьезно заняться с принципом: что такое чистота, что такое чистое видение снаружи, что такое чистое видение в отношениях, что такое чистота в пране, чистота в теле, чистота в индриях, чистота в уме, и молиться о благословении чистоты, что я хочу познать эту тайну чистых аспектов Бога, чистых таттв, как это видеть мир глазами чистого видения. Как это строить отношения из чистого видения и чистой самаи, как чисто себя воспринимать, своё тело, свою прану, свои мысли, как это тотальное чистое видение такое воспитать, чтобы видеть весь мир как мандалу, чистое измерение — это очень большая тайна. Как нечистые оценки, суждения или нечистые представления о каких-то внешних вещах изменить на полностью чистое, как даже в испражнении увидеть нектар, как святые, как это понять.
Тайна чистого видения и единого «вкуса»
Это очень великая тайна — как проникнуть в тайну чистоты единого «вкуса». Когда йогин применяет в качестве противоядия, воспитывает такую глубинную чистоту, то двойственные представления, шаблоны, окаменелости ума растворяются и медитативный опыт переходит на новый уровень. Это как озарение, как вспышка — он открывает для себя целый слой чистого видения.
Здесь надо делать акцент на упасану в аспекте чистого видения всех объектов Прибежища и заняться молитвой призывания этой чистоты, чтобы чистые таттвы благословили, потому что освобождение — это и есть переход в измерение чистого видения. Это переход в мир, где кроме чистоты не существует даже пылинки грязи, где все полностью чисто.
Есть такой рассказ: один человек молился, чтобы попасть в рай, но ему нечистые мысли постоянно мешали — он постоянно ругал всех, критиковал, имел нечистоту в мыслях. На суде слуги Ямараджи сказали, что его за эти мысли все-таки надо в ад отправить. Он очень сильно взмолился и сказал: «Дайте мне хотя бы шанс попасть в рай, а там я изменюсь. Я очищу себя, просто увидев рай, просто живя в раю».
Они сказали: «Хорошо, мы тебе дадим ангела, приставим помощников, чтобы тебе помогали» — и отправили его в рай, в какую-то из ангельских чистых стран. Когда он попал в рай, пришел ангел, показал ему список правил, по которым живут в чистых странах: самая, не критиковать, иметь чистые мысли. Сказал: «Ты можешь жить сколько угодно в нашем раю — это чистое измерение, но здесь действуют очень строгие критерии в отношении мыслей. Поскольку ты их не можешь выполнять, мы приставим к тебе ангелов-ясновидящих — они специально будут читать твои мысли, и ты должен так бдить, чтобы ни одна нечистая мысль не выскочила. Они будут слушать все твои слова — если ты что-то скажешь неподобающее, тебя выгонят отсюда». Он сказал: «Хорошо, я буду следить».
Некоторое время он осваивался в раю, но затем начал понимать, что что-то ему не нравится в раю — и то не устраивает, и это. Сначала мысли появлялись, а затем он начал это уже высказывать: ангелы на арфах поют не так, некрасиво и не очень слышно, и дворцы не такие изящные, как он вообще считал, и главный ангел тоже какой-то не такой. Тогда ангелы, которые за ним смотрели, сказали: «Раз. Три раза, если ты скажешь — тебя выгонят. Уже раз». Он: «Хорошо-хорошо, не буду».
Снова он пожил какое-то время и снова у него зародилась какая-то критика, нечистое видение, кармы начали выходить, он снова сказал что-то. Ангелы сказали: «Два» — те, кто следили за его мыслями и незримо в ауре его присутствовали. Наконец, третий раз он ходил, держался из последних сил — его уже переполняло, он уже не мог терпеть. Он понял, что если скажет — в ад попадет.
Потом его настолько переполнило — он вышел куда-то к главному дворцу и высказал им все, что он думал об ангелах, о рае. Ангелы сказали: «Три. Ты понимаешь — тебя отсюда выгоняют. Ты пойдешь в ад». Он сказал: «Да лучше я буду в аду жить, чем вот это терпеть — вот эту нечистоту вашу, вашу несправедливость, пороки, в которых вы погрязли, чем не быть способным вас критиковать».
Так бывает, что человек прикипел к своему видению — он считает его своим, он его держится, это стало его жизненным шаблоном, ему жизненно важно это выражать, и это часть его жизни. Процесс очищения — это отрывать себя буквально с кровью кармической эти все куски нечистого омраченного видения, омраченной энергии. Это и есть преодоление себя, духовная брань, духовная битва, духовный подвиг — в противном случае ум не изменится.
Признаки правильной практики и распространенные изъяны
Если, занимаясь духовной практикой, ты чувствуешь усталость, то изъян в том, что естественное состояние (рикпа) осталась неузнанной.
Сахаджа — в нашей терминологии. Значит, если ты занимаешься духовной практикой и устаешь — это явный признак, что сахаджа (естественная природа Ума) осталась неузнанной, потому что, когда природа Ума узнана, вы расслабляетесь в ней и она вас питает, и вы никогда не устаете. А все методы практики — мантры, пуджи, асаны, пранаямы, созерцание и прочее — становятся как игрой из этого состояния, которое не забирает у вас энергию, а только напитывает вас.
В ней нет никакой усложненности, она очень проста по структуре, она однородна, очень естественна, она божественная — это дивья-бхава, это благодать, а из благодати все делается естественно. Это не то, что вы заставляете себя: сначала асаны, потом пранаямы, потом мантра, потом пуджа, потом созерцание — и вы держите в уме, вы прилагаете много усилий и надо заставлять себя, чтобы эти усилия прилагать. И вы вроде бы все делали, вы вроде бы все правильно выполнили по расписанию, но вы очень устали ко всему этому.
Вы носили какие-то сложные конструкции в голове, постоянно заставляли себя, перебарывали, и в ритрите прошел день, вы выполнили расписание, но у вас ощущение, будто бы вы тяжело работали — мешки разгружали, вагоны. Это значит, что легкость естественного состояния природы Ума неузнанна — вы делаете практику с надрывом, как-то с нажимом, с усилием, без благодати.
Благодать все облегчает, благодать превращает даже суровую аскезу в естественную игру. Вы можете делать серьезные садханы, но у вас такое ощущение, будто не вы делаете садхану, а она делается через вас сама. Она хочет делаться, и она делается через вас — Шива внутри вас практикует, а вы просто раскрепощенно пребываете в осознанности и отдаетесь природе Ума. Это совсем другой подход, и чем быстрее мы этот подход поймем — что в основе познания природы Ума лежит раскрепощенность, естественность и расслабленность и самоотдача, что практика должна идти легко из этого состояния — тем лучше для нашей духовной жизни. Не понимать этого тоже является ошибкой (изъяном).
Если ты выполняешь практику, но твой ум все еще рассеян, то изъян — отсутствие уверенности в медитации.
Рассеянность при созерцании, при медитации означает есть возбужденность, расплывание, есть какое-то отвлечение, и медитация не сопровождается проницательной ясностью. Вы направляете ум, но без внимательности, без бдительности, и есть такое притупленное, то ли бессознательное состояние. В махашанти так можно длительное время провести — это называется джада-самадхи: вы то ли спите, то ли не спите, и ясности нет. Оно вроде бы и не мешает, комфортно, и вы вошли, час прошел, а где вы были — непонятно.
То же самое в созерцании, когда нет такой тонкой ясности, тонкой яркости, и вы практикуете созерцание или мантру, но есть отвлечение, и вроде бы чем-то занимались, но какой-то глубины не достигается. Здесь противоядие при отсутствии такой глубины — это внимательность, бдительность.
Созерцание должно вести к углублению ясности, медитация также должна вести к углублению ясности. Если это практики, связанные с поклонением (упасаной), они должны вести к углублению чистоты и дивья-бхавы. Нарастание ясности, нарастание чистоты, нарастание дивья-бхавы, нарастание брахма-ахам-бхавы — это признаки правильной медитации.
Если переживание не возникает непосредственно в твоем состоянии ума, то изъян — уклонение исключительно в шаматху (покой).
Если переживание не возникает в потоке ума в повседневной жизни, то возможен такой изъян, когда мы учимся медитировать в состоянии покоя. Мы цепляемся за покой ума, но не можем вне покоя медитировать и созерцать. У нас уклон, тенденция цепляться за покой, искать покой в медитации и чувствовать, что только в покое я достигну хороших медитативных опытов, а когда мысли движутся — это и не медитация вовсе, я считаю потерянным временем, я просто пребываю в отвлечении.
На самом деле зацепленность за покой — это такой изъян, который не позволяет на пути лайя-йоги, ануттара-тантры по-настоящему созерцать. Мы становимся зависимыми от покоя, уязвимыми и слабыми йогинами. Мы можем распознавать глубокое состояние турьи или сушупти только, когда мысли остановлены, тело обездвижено, когда мы сидим, не шевелясь.
Если мы практикуем созерцание, то следует практиковать как в покое, так и в состоянии движения, восприятия, ходьбы, движения концепций. В одном монастыре мастер тренировал учеников так не привязываться к покою: они сидели в медитации махашанти некоторое время в ритрите, в медитации покоя, пустоты, останавливая мысли. Затем он говорил какому-нибудь послушнику ходить и громко хлопать дверью, постоянно взбудораживать, чтобы объединялись с движением и восприятием.
Искусство делания пути из всех обстоятельств
Если в тебе не возникает сила сахаджи, то изъян — неумение использовать видимое как помощь на пути.
Другая трудность может быть, когда наша естественная осознанность не проявляется как энергия, сила, не нарастает как шакти, способная решать наши проблемы, когда мы не умеем делать все возникающие обстоятельства как помощь на пути. Не умеем делать путем все возникающие задачи, трудности, проблемы восприятия.
Умение делать путем все, что возникает — это искусство, по-настоящему доступное мастерам созерцания, но нам нужно начинать стремиться к этому с самого начала. Например, вы наливаете воду, и вода горячая, и вы облили руку кипятком. Если вы хороший мастер созерцания — вы сможете это сделать путем даже такую ситуацию. Вы быстро интегрируетесь и поймете: «В первую очередь мне надо пребывать в природе Ума и объединяться с болью и прочими вещами» — и не покинете естественной осознанности. У вас это возникнет на инстинктивном уровне.
Если вы не умеете делать путем — вы одернете руку, завопите, но там не будет присутствия. Вы будете действовать как обычный человек. Таким же образом, если вы услышите какую-нибудь прекрасную мелодию — вы просто будете наслаждаться, но вы забудете делать ее путем. А если вы мастер созерцания — вы в первую очередь позаботитесь, чтобы внедрить созерцание в мелодию и созерцать, не отвлекаясь.
Если возникнет еще какое-либо переживание — благоприятное, нейтральное или неблагоприятное — делать путем или не делать — это признак умеете ли вы объединяться или не умеете. Принцип здесь такой: учиться вообще все делать путем, не оставлять без внимания ни одного события или восприятия в жизни, абсолютно все, что возникает в уме, в опытах, в потоке сознания, во внешнем мире — делать путем.
Например, вы медитируете и возникают какие-то опыты, переживания. Эти опыты могут быть очень красивыми, но ваша задача — не рассматривать красивые опыты, не желать их повторения, не любопытствовать, не рефлексировать на эту тему, а делать их путем. Сделать путем означает конкретную садхану, когда вы раскрепощенное присутствие вводите в проявление.
Вчера мы говорили о трех типах присутствия и трех мудрах: присутствие, подобное океану, означает наше сознание расширено как океан; присутствие в осознавании означает мы в пространстве начинаем обнаруживать ясность осознавания; а присутствие в проявлениях означает, что и пространство, и ясность осознавания мы внедряем во все видимое, слышимое, переживаемое — это и есть делать путем.
Трансформация клеш и работа со страданием
Если трудно отсечь привязанность к клешам, то изъян — неумение использовать пять ядов как путь.
Бывает, что клеши отсечь трудно — укоренились какие-то клеши: гнев, вожделение, жадность, гордость, алчность, зависть (кродха, кама, лобха, мада, матсарья). Проходит время, но не удается их отсечь, не удается их искоренить. Тогда, как минимум, мы можем пытаться делать клеши путем — делать клеши путем и трансформировать их, пытаться превращать их из яда в нектар.
Естественно, это не отменяет дополнительные методы (методы трансформации), но, по крайней мере, мы можем подумать: по крайней мере эту клешу можно, если она сразу не искореняется, можно попробовать сделать ее путем. Хотя бы на этом поле сыграть и победить — если уж не удается, не сдаваться же клешам.
Например, если у вас есть клеша гордости, то вы можете попробовать поработать с ней: созерцая гордость, попробовать найти ее истинную сущность и преобразить в божественную гордость (дивья-бхаву).
Если у вас есть клеша зависти, то вы можете, по крайней мере, объединяться с завистью и созерцать на фоне зависти. Возникающая эмоция существует, но вы на фоне этой эмоции изо всех сил пытаетесь пребывать в созерцательной санкальпе. По крайней мере, если она не искореняется, то, по крайней мере, вы созерцаете ее, не даете ей омрачить ваш разум.
Если ваша клеша — гнев, вы медитируете на пустотность гнева, объединяете бхаву «Ахам Брахмасми» с гневом, и вы работаете с гневом. Делать путем клешу означает лишать ее силы, делать путем клеши означает обнаруживать ее пустотность и не давать ей оказывать омрачающее влияние на ум, не подпитывать ее, не играть с ней, а лишать ее силы до тех пор, пока она полностью не трансформируется.
Если не можешь совладать со страданием и с трудностями, то изъян — неумение отвратить ум от сансары.
Совладать со страданием и трудностями означает зародить вайрагью. Наблюдающее сознание просто научиться переключить внимание со страдания и трудности на наблюдение, на осознанность, на возвышенную брахма-ахам-бхаву. Тогда никаких страданий и трудностей на самом деле нет.
Иногда страдания и трудности возникают из конструкций ума, когда их на самом деле нет, но ум их выдумывает и создает целую разветвленную сеть страданий и трудностей. Они потом могут реально приносить страдания и трудности, хотя это страдания и трудности спящего человека, которому снится, что за ним гонится тигр. Этот тигр только в его голове.
Если научиться отвращаться от сансары и заниматься старательно воспитанием осознанности, никакие страдания и трудности не могут проникнуть, потому что созерцать означает постоянно будить себя. Даже если человеку снится тигр, он не может страдать, потому что, созерцая, он постоянно будит себя и просыпается.
Созерцать означает быть в ежемгновенном осознавании и пробуждать себя ежемгновенно. Как только трудности возникают, мы должны выполнить вхождение в естественную осознанность и пробудить себя, и некоторое время мы пребываем в благости и благодати, отрешенности. Затем, когда мы отвлекаемся, мы чувствуем, что снова вроде бы трудности и страдания появляются, но на самом деле никаких трудностей не появляется. Есть засыпание и факт признания реальности спящего тигра.
Поэтому те, кто страдают — если кто-то страдает, если он не телом страдает, а чем-то другим — это значит ему снится тигр, и он боится и страдает от этого тигра. Многие пытаются его успокоить как-то, но лучше всего помочь пробудиться. Сказать: «Проснись, тигр нереален» — но не всегда он хочет пробуждаться. Он может сказать: «Я все понимаю, но вот тигр». Тогда: «Нет, ты же не понимаешь тогда. Ты просто должен попробовать пробудиться».
Так мы должны объяснять своему уму, что тигр сансары нереален, если мы ежемгновенно стремимся пробуждаться. Но если мы отвлекаемся, не стремимся пробуждаться — тигр реален, и страдания тогда приходят. Это изъян в созерцательной практике.
Вместо того чтобы пробудиться, такой человек может спрашивать: «На какое дерево залезть мне?» или «Как мне кормить тигра?». От тигра, видимого во сне, не надо прятаться, его не надо кормить — просто надо пробуждаться. Ежемгновенное пробуждение — это лучший способ решения проблем со страданиями, если это не сильное страдание тела, а именно умственное, происходящее из-за сильных концептуальных проекций.
Если это какие-то боли грубые физические, телесные, то включается аспект праны. Этот аспект — это уже более сильный, более плотный сон, его не так-то просто рассеять начинающему. Но там, где есть проекции, есть концепции, очень легко на самом деле рассечь ежемгновенным пробуждением — это очень легко делается, только нужно понять как.
Так или иначе, если ты утверждаешь, что практикуешь Дхарму, тогда, когда у тебя полно изъянов, есть ли хоть какая-то возможность встретить когда-нибудь благоприятные обстоятельства?
Практика без изъянов — путь к реализации
Знать, как практиковать без изъянов, анализировать свою практику — это удел каждого садху. Когда мы практикуем без изъянов, мы достаточно быстро приходим к благословениям, к благодати. Мы быстро продвигаемся на духовном пути, и особых препятствий не возникает. Но если не знать, как практиковать без изъянов, то даже практикуя двадцать лет, можно не получать знаков реализации, не приходить к благодати.
Практика с изъянами и практика без изъянов — вот что отличает опытного мудрого практика, впитавшего наставления линии передачи Гуру, от неопытного, немудрого и не впитавшего. Один и тот же человек может сидеть в медитации, может читать мантру, делать ритуалы, техники йоги, или два человека могут делать одни и те же практики, но один получает благодать, получает реализации, а другой нет — именно потому, что есть разница в этих изъянах.
Например, если есть спортсмены — все спортсмены бегут одинаково примерно сто метров или три километра, но кто-то получает золотую медаль в конце, кто-то почетное восьмое место. Почему? Также бежал, перебирал ногами изо всех сил, но были какие-то изъяны невидимые — только тренер понимает, в чем эти изъяны. Все мастерство заключается в том, чтобы избегать этих изъянов. Тот, кто избегает изъянов, получает благословение, получает продвижение, проходит земли мудрости, проходит стадии созерцания, получает благодать в конце концов.
Тонкость изъянов и важность наставлений
Эти изъяны тонкие, они невидимы новичкам-начинающим. Новички-начинающие считают, что они все идеальные, они великие медитаторы, великие практики, никто с ними не сравнится по мистичности, глубине их прозрений.
Только спустя много лет они понимают, что почему-то медали не приходят — под медалями мы имеем в виду благодатное переживание, признаки, знаки реализации истинные. Все дело в том, чтобы практиковать без изъянов, и соблюдение самаи, учение духа самаи, следование устным наставлениям и шастрам, следование линии передачи как раз предназначено позволять нам убирать эти грубые изъяны.
Путь божеств, путь мокши очень тонкий — он гораздо тоньше, чем мы думаем. Истина, которой учит Гуру, святые линии передачи, гораздо более величественная, чем мы думаем. Благодать, которую йогин обретает, гораздо более благодатна, чем мы думаем.
Есть такая поговорка: «Если бы люди знали, какие трудности предстоят тем, кто пришел в монахи — никто бы не шел в монахи, но если бы они знали, какая благодать приходит к тем, кто шел в монахи — все бы только и мечтали пойти в монахи».
