«О Рама, те, кто занят делами мира, в погоне за удовольствиями или властью не хотят знать истины и, конечно, ее не видят. Тот, у кого есть немного разума, но кто не может до конца контролировать тенденции своих чувств, ищущих удовольствий, видит и правду, и иллюзию. Тот, кто с большой очевидностью для себя понял внутреннюю сущность мира и индивидуального сознания, твердо отказался от поверхностного мира как от иллюзорного – свободен и не будет рожден снова. Невежественные люди желают все самое лучшее своему телу, а не своей истинной сущности. Не будь же глупцом, Рама, а будь, наоборот, разумным.»
«Я расскажу тебе интересную легенду. В стране Магадхе, где много садов, жил однажды мудрец по имени Дашура. Он выполнял дыхательные практики и был великим аскетом, не заинтересованным в мирских удовольствиях, к тому же действительно ученым. Он был сыном другого мудреца, Шараломы, но потерял своих родителей еще в детстве. Лесные призрачные существа-полубоги пожалели сироту, горько плачущего от потери, и сказали ему: «О умный мальчик. Ты – сын мудреца, почему же плачешь, как глупец? Разве ты не знаешь природы этого поверхностного мира? У него сущность такая: существа рождаются, живут некоторое время, а потом разрушаются. Чем бы ни казался какой-либо объект или существо с относительной точки зрения, даже если это существо сам Создатель Брахма, всему придет конец. Никаких сомнений по этому поводу, поэтому не печалься так о неминуемой смерти своих родителей». Горе мальчика уменьшилось. Он исполнил все похоронные ритуалы для своих родителей и стал жить суровой религиозной жизнью, со всех сторон окруженный заповедями из писаний «это можно» и «это нельзя».»
Размышления о непостоянстве и четырех письмах Ямараджи
Непостоянство, страдания сансары, закон кармы, уникальность человеческого рождения – мы должны глубоко размышлять над этими истинами, чтобы они изменили нашу жизнь, нашу внешнюю, а затем нашу внутреннюю жизнь. Например, с точки зрения непостоянства полезно размышлять о четырех письмах Ямараджи, который посылает каждому человеку в свое время.
Есть история о человеке по имени Амрите и Ямарадже. Этот человек подружился как-то с Ямараджей, и Ямараджа спросил: «Как я могу тебе помочь?». Человек этот сказал: «Лакшми дает богатства, Сарасвати – разум, я даже не знаю, как ты можешь мне помочь, но, если можно, дай мне такое благословение, ты ведь мой друг, что, если мне когда-нибудь придет время покидать тело, чтобы я был заранее предупрежден». Ямараджа сказал: «Хорошо», – и так человек жил довольно долгое время.
Потом однажды пришли ямадуты, и ему пришлось покидать тело, и он покинул тело, и в тонком мире встретился с Ямараджей и начал упрекать: «Что ты за друг, разве так себя друзья ведут? Мы договорились, что ты меня предупредишь, а тут раз и неожиданно я не успел завершить свои дела». Ямараджа сказал: «Друг, подожди, я тебе четыре письма посылал». «Какие четыре письма, я ничего не получал».
Он сказал: «Как?! Первое письмо – волосы поседели. Второе письмо – зубы выпали. Третье письмо – ухудшилось зрение. Четвертое письмо – парализовало», – и он уже три письма получил, и сказал: «Ну вот три, а четвертое же еще не получил». «Хорошо», – сказал: «отправляйся обратно». Этот человек вернулся обратно и начал очень серьезно заниматься духовной практикой.
То есть непостоянство – это когда каждый получает письма Ямараджи. Как говорят: «Хорошей лошади достаточно тени кнута», – ей просто достаточно знать факт непостоянства, и она начинает стремиться к освобождению, развивая вайрагью (отречение), а глупой лошади надо ее периодически хлестать, и то она не совсем бежит. Даже когда человек получает такие письма Ямараджи, он не спешит развивать вайрагью, он не стремится к освобождению.
Садху – это тот, кто подобен такой хорошей лошади, которой достаточно тени кнута. Он сам начинает сознательно стремительно работать над собой, накапливать заслуги, изучать учение, практиковать и развивать отречение, менять свои старые сансарные убеждения.
Природа сансары и освобождения как убеждений
Сансара – это ничто иное как убежденность в определенном описании мира – это определенная картина мира и энергетическая конфигурация, которая ей соответствует. Есть лока-дришти – это определенное воззрение мирского человека и определенная привязанность к описанию мира мирского человека. Освобождение – это тоже убежденность – это воззрение недвойственности и пребывание в созерцательном самоосвобождении, когда конфигурация тонкого тела тоже меняется. Практика освобождения означает освобождаться от старых убеждений и воспитывать в себе новое свободное убеждение.
Кармы – это ничто иное как сгустившиеся наши старые убеждения, и такие негативные убеждения носят название мала – карма-мала, анава-мала и майя-мала. Сильная убежденность в анава-мала означает «я ограниченный человек», комплекс неполноценности (гхрина) следует. Из фундаментальных убеждений следует более разветвленное, то есть убеждение о сансаре – это не просто мы верим «я в сансаре» – это целая разветвленная сеть фундаментальных убеждений, средних убеждений и мелких тысяч сотен миллионов убеждений каждую секунду. Это очень плотная сеть убеждений, такая грибница.
Фундаментальная убежденность анава-мала порождает более мелкие убежденности восьми паша. Фундаментальная убежденность в майя-мала порождает более мелкие убежденности в цепляние за то, что нравится, не нравится – авидья-асмита, рага, двеша, абхинивеша. Фундаментальная убежденность в карма-мала порождает желания похвалы, славы, почета, авторства, присвоения плодов и результатов, чувства делателя и прочего.
Путь освобождения – это растворение старых убеждений и формирование новых более свободных, непривязанных, широких, не концептуальных, свободных, пустотных, недвойственных, совершенно запредельных.
Работа с убеждениями в садхане
В процессе такого формирования мы видим, насколько старые убеждения укоренились и насколько мы держимся, и они противостоят нашим попыткам воспитать в себе новые убеждения. Например, убежденность, что надо быть в самадхи, в естественном самадхи. Это новое убеждение ложится на почву старых убеждений, например, есть убежденность ума, что надо эмоционировать или что надо крутить концепции, и не так-то просто эти убеждения изменить, потому что за ними есть инерция. Они развивались очень долго, и, чтобы укоренились новые убеждения, нужно время и силы, но тот садху, который постоянно находится в таком потоке работы со старыми убеждениями и развитием новых убеждений, он рано или поздно достигает успеха.
Например, когда вы убеждены «я – это я» – это старые убеждения, оно сформировалось в результате прошлых карм. Все ваши прошлые тенденции, общества, воспитания, все ваши старые кармы сформировали вас таким, какой вы есть сейчас. Если человек не работает над собой, он мирится с этим. Он говорит: «Я – это я, меня не переделать. Я вот таким буду, вот такой я. Все».
Садху принимает другую точку зрения: «Я – это я только сейчас на данный момент, я сформирован своей кармой, но я могу быть другим, например, я могу вообразить, что я Даттатрея, гораздо лучше, что я освобожденный Даттатрея и что вместо головы у меня три головы, что у меня шесть рук и такие прекрасные атрибуты. Я на лотосе вообще в пространстве парю, что я могу менять форму, принимать любую форму, распространять себя на сто восемь форм. Я могу растворяться в свете, а потом снова проявляться через семенной слог». Он может представить, он может абстрагироваться от старого прошлого образа себя и создать новый образ себя.
Постепенно он втягивается в эту новую убежденность, подкрепляет ее мантрами, молитвами, ритуалами. Эта убежденность укрепится, ему становится привычно так думать. Постепенно он проникает в ключевые точки, и старые убежденности постепенно начинают уступать новым, и тогда он говорит: «Вот по телу я вот такой да, а внутри я Даттатрея», – потому что внутри сформировалась новая убежденность. Это пример, как садхана вытесняет старую убежденность и формирует новые.
Или, если кто-то был завистлив, жаден, недоброжелателен, если он остановится на этом и скажет: «Да вот я такой», – закон кармы тоже скажет: «С такими убеждениями как у тебя добро пожаловать, там ждут тебя, твои друзья», – но, если человек говорит: «Я не хочу оставаться со своими старыми убеждениями, я могу вообразить, что у меня есть бесконечная любовь», – хотя там может быть вообще нет никакой любви. Ничто не мешает вообразить, потому что сила разума играет большое значение, сила веры, сила убеждений.
Я могу вообразить, будто у меня есть сострадание, хотя может никакого сострадания нет вообще. Я могу вообразить, что я полон безграничной радости, хотя там может быть уныние, апатия, угнетенность и депрессия. Я могу вообразить, что я полон безграничной равностности и пустотности, хотя кроме пристрастности там вообще ничего нет и оценочных суждений. Сам факт, что я могу допустить это – это значит, что у меня есть свобода, я могу менять себя, поэтому человек называется манава – тот, кто обладает разумом в отличие от животных, у которых свободы разума нет, и они однажды раз и навсегда пребывают в своей данности до самой смерти, нет у них никакого освобождения.
Затем садху работает, укореняясь в новых убеждениях, и, если проходит время и мы видим, что мы работали с новыми убеждениями качественно, они укореняются, мы замечаем изменения. Да, действительно любовь немножко появилась, действительно сострадание появилось, действительно пребывание в радости и счастье появилось, и равностность увеличилась.
Творческий подход в садхане
Садху – это тот, кто всегда исследует возможности, как он может изменить себя, изменить свои старые убеждения на новые. Он постоянно задает себе такие вопросы: «Как я могу изменить свои старые убеждения». Он ищет возможности, даже в негативных вещах он ищет новые возможности для того, чтобы изменить себя. Тот же, кто забывает это – он не ищет возможности, он где-то останавливается, перестает быть практикующим исследователем, и он подпадает под власть текущей кармы и текущего ума и становится рабом своих мыслей, рабом своих эмоций, заложником обстоятельств, когда картина мира сгущается, что-то плотное и трехмерное.
Работа со своими старыми убеждениями и воспитание новых – это очень творческий процесс, и там, где есть творческий подход – там есть пробужденность ума, когда садху постоянно ищет новые способы практики, как их оптимизировать. «Атма-вичара что-то не получается, я работаю с санкальпой пространства, маха-бандха снизилась, кумбхака. Возможно мне надо поработать с сахита-кумбхакой. Йога сновидений сейчас не очень идет, буду читать молитвы йоги иллюзорного тела, буду постоянно прилагать усилия. Буду искать новые варианты. Адвайта-веданта вообще непонятна, но зато шиваизм хорош, буду его больше пока. Буду усиливать то, что мне понятно. Созерцательное присутствие пока очень все туманно, но вот мантры читать и визуализировать Даттатрею идет практика, значит я буду здесь».
Он постоянно выстраивает стратегии садханы, постоянно ищет пути, пробует, через себя пропускает. Такой исследовательский творческий подход, как искоренять старые убеждения и как идти к новым – это делает дух садху пробужденным. Гнев удалось искоренить, как насчет вожделения. Вожделение удалось искоренить, как поработать с гордостью. Когда садху видит свои слабые места, у него появляется азарт, как с ними работать лучше, и он все время совершенствует себя, он все время бросает вызовы. Он не боится переходить зону комфорта и выходить в состояние трансгрессии перехода в качественно другое состояние, выход за свои пределы.
Но, если садху засыпает, если у него такого нет желания трансгрессии, исследовательского творческого подхода в садхане – садхана становится рутиной, и его старые убеждения снова укореняются. Он снова в переходе останавливается, и наступает синдром конечной остановки, и он где-то длительное время пребывает в таком сером никчемном с точки зрения духовной жизни бесполезном состоянии.
Быть садху означает все время находиться в таком здоровом исследовании путей и искать разнообразные возможности продвигаться на духовном пути. Это не значит, что надо слишком беспокоить ум и каждый день менять мантру, которую читаешь, или каждый день технику менять. Здесь нужно достаточное терпение и вера, но такой пробужденный дух исследования он должен быть.
Поиск чистого места
«Так как он еще не познал истины, то был погружен в исполнение ритуалов со всей точностью. Все это способствовало формированию у него мнения, что весь мир полон грязи и нечистот. Он начал искать то место, где бы не было грязи. «На верхушке дерева!», – решил он. Желая жить на вершине дерева, он устроил священную церемонию, во время которой надо было принести в жертву огню немного своей собственной плоти. Скоро огненное божество появилось перед ним и объявило: «Ты, несомненно, достигнешь исполнения своего сердечного желания». Приняв жертвоприношение аскета, огненное божество пропало.»
«Потом мудрец увидел перед собой огромное сказочного вида дерево Кадамба. Своей листвой оно вытирало слезы (дождевые капли) с любимого неба. Оно заполнило пространство между небесами и землей тысячью своих рук-ветвей и стояло, как космическая форма высшего Бога, с солнцем и месяцем вместо глаз. Покрытое цветами, оно осыпало ими святых и божественных мудрецов, летающих в небесах, и пчелы, живущие на нем, жужжали для них приветственные гимны. Дашура поднялся по дереву, стоящему наподобие колонны между небесами и землей. Он расположился на самой высокой ветке и посмотрел вокруг. На мгновение ему показалось, что он узрел Бога. Из-за того, что он поселился на дереве, его стали называть «Дашура с Кадамбы». Наверху он выполнял аскезу, а также продолжал выполнять ведические ритуалы, теперь уже мысленно. У его мысленных ритуалов была такая сила, что они очистили его разум и сердце, он осознал истину.»
Встреча с апсарой и рождение сына
«Однажды он увидел перед собой прекрасную апсару, покрытую цветами. Мудрец спросил ее: «О прекрасная, твоя красота затмевает солнце. Кто ты?». Она ответила: «Я лесное божество. В этом мире не остается ничего недостижимого для тех, кто находится рядом с просветленным мудрецом, подобным тебе. Я только что была на лесном празднике, где встретила других лесных богинь, каждую с детьми. Только у меня одной нет детей, поэтому я несчастна. Однако пока в этом лесу есть ты, разве могу я быть несчастной? Дай мне сына или я стану пеплом». Мудрец сорвал вьюнок и дал его апсаре со словами: «Иди. Как этот вьюнок расцветет через месяц, так и у тебя появится сын». Благодарная апсара ушла. Через двенадцать лет она вернулась к мудрецу с двенадцатилетним сыном и сказала: «А вот и твой сын. Я его научила всему и, молю тебя, научи его теперь мудрости о его настоящей сущности, не дашь же ты своему сыну вырасти невежественным человеком?». Мудрец согласился, и апсара ушла. С этого дня он начал учить мальчика самопознанию.»
Наставления Дашуры: история о царе Кхотте
«Все это время я сам пролетал над этим деревом и слышал наставления мудреца своему сыну. Дашура сказал: «Я расскажу тебе то, что хочу сказать об этом мире, в виде истории. Жил-был могучий царь по имени Кхотта, он мог покорить все три мира. Божества, под присмотром которых находились эти миры, выполняли его приказы. Невозможно даже сделать полный список его подвигов, которые порождали как счастье, так и несчастье. Мощь его превосходила любое оружие (даже огонь), он был неуязвим, как пространство, которое бьют кулаком. Даже Индра, Вишну и Шива не были ему равными в его предприятиях. У царя было три тела, которые полностью поглощали миры: соответственно наибольшее, среднее и наименьшее. Этот царь появился в пространстве и упрочился в нем. Там он построил город с четырнадцатью дорогами и тремя секторами. В них были сады для наслаждений, великолепные горные пики для развлечений, семь озер с жемчугом и разными животными в них. В них были два света (холодный и горячий), их свет никогда не кончался.»
«В этом городе царь создал несколько видов существ. Некоторые жили на высоте, другие в середине, третьи – на глубине. Из них некоторые жили долго, некоторые недолго. Они были покрыты черной шерстью. У них было девять входов. Они хорошо проветривались. Также у них было пять ламп, три колонны и белые поддерживающие деревянные шесты. Они были мягкими от покрывавшей их глины. Все это было создано Майей, иллюзорной силой этого царя. Здесь царь развлекался со всеми духами и демонами, которые боятся размышлений и исследований собственной сущности, которых он создал для защиты дворцов (разных тел). Когда ему хочется переехать, он думает о будущем городе и представляет переезд в него. Окруженный духами и приведениями, он бежит в новый город из предыдущего и живет в новом городе, созданном магией. Там, когда он снова представляет разрушение, он разрушает себя. Иногда он стонет: «Что мне делать? Я невежественен и несчастен». Иногда он счастлив, иногда жалок. Так, он живет и покоряет, ходит, говорит, цветет, светится или не светится. Сын мой, этот царь блуждает в океане внешних форм».
Дашура продолжил: «Это пример того, как создается вселенная и человек. Кхотта, появившийся в бесконечном пространстве, есть не что иное, как просто понятие или намерение, и ничего более. На самом деле даже троица: Брахма, Вишну и Шива – только части этого понятия. Намерение ответственно за создание всех трех миров, четырнадцати направлений и семи океанов. Город, построенный царем, – не что иное, как живое существо, со своими органами и их свойствами. Из разнообразия созданных существ, некоторые, как боги, находятся в высших регионах, некоторые – в низших. Построив этот город в воображении, царь приставил к нему духов и привидений для защиты. Эти духи есть понятие эго. Царь развлекается, чем может, в своем мире, в этом теле. Одно мгновение он видит мир в состоянии бодрствования, через некоторое время он резко переводит свое внимание во внутренний мир, в котором он развлекается в своих снах. Он переходит из одного города в другой, из одного тела в другое, из одной реальности в другую».
Четыре состояния сознания
и многомерность существования
Этот царь есть принцип сознания и его четыре дома – это четыре мира (джаграт, свапна, сушупти и турья) или вишва, тайджас и праджня. Мы все являемся как минимум четырехмерными существами, но первая мерность – это бодрственное состояние, и мы воспринимаем друг друга в этих мерностях, осознаем себя и контролируем ум. В других мерностях мы можем не воспринимать ни себя, ни других, например, мы не видим сейчас себя на уровне свапна, но мы можем войти в тонкое тело, увидеть силой ясновидения или войти в сновидение и открыть вторую мерность. Там наша сущность будет проявляться немного иначе, потому что там мы задействуем более глубинные крамы.
Третья мерность – сушупти (сон без сновидений), некоторые в этой мерности уснут полностью, забыв себя, а некоторые будут помнить себя. Там наша сущность проявляется совсем иначе, как сознание, не имеющее формы. Четвертая мерность – чистый свет, эту мерность можно только представить, ее очень сложно постичь, настолько она тонкая и недосягаемая, но это тоже является нашей мерностью. Также пятая мерность – это турьятита – состояние абсолютного блаженства за пределами этих четырёх мерностей.
Как минимум мы такие пятимерные существа, но эти мерности скрыты, мы, когда воспринимаем друг друга, контактируем, нам доступна одна мерность, как вершина айсберга. Это касается нас самих, других людей, и окружающего мира. Садху развивает свою чувствительность, чтобы научиться воспринимать эти мерности, развить в себе, воспитать многомерные сознания. Свобода от круга рождения-смерти, от линейного хода кармы, времени, обусловленности пространством заключается в развитии новых мерностей сознания.
Садху постоянно прилагает усилия, чтобы эти новые мерности сознания развивать. Например, если была привычка строить свое сознание на аналогических концептуальных убеждениях, то созерцательное осознавание вне концепции подобно развитию новой мерности. Когда для нас открывается мерность уровня свапна или сушупти или преображение в иллюзорное тело, способность читать мантры подключая воображение – это тоже создание новой мерности.
Три просветлённых тела – это фактически реализация трех как минимум дополнительных мерностей сознания. Когда они у нас полностью развиты мы можем жить в этих мерностях, то даже если наша проекция в физическую мерность пропадает, физическое тело стареет, разрушается, то мы можем прекрасно существовать осознанно в этих других мерностях, проецировать физические тела из этих мерностей и наша психологическая непрерывность, наша идентичность, сущность не теряется и контроль нашей линии судьбы не исчезает. Это и есть принцип освобождения.
Утвердиться в более тонких мерностях и развить свои свободы, поскольку тонкие мерности несут разные уровни новой степени свободы, чего нет на физическом уровне, но, для этого, чтобы утвердиться в этих тонких мерностях надо стать нирмама – тот, кто лишен чувства собственности. Надо стать нирахамкара – тот, кто лишен чувства «я» (эго) и вслед за этим с помощью вивеки приходит раскрытие свабхавы (своей собственной внутренней природы).
«После множества таких переходов в нем развивается мудрость, он разочаровывается в этих мирах, их наслаждениях и достигает конца скитаний, отказавшись от всех намерений и понятий. В одно мгновение он кажется мудрым, уже в следующий миг опять ищет наслаждений и его понимание мгновенно искажается, как у младенца. Его понятия или подобны плотной тьме (от таких понятий развивается невежество и более низкие рождения), или чисты и прозрачны (от них возникает мудрость, и они приближают к истине), или нечистые (от них возникает стремление к миру).
От формальной логики к нечеткой логике
В процессе развития такого многомерного сознания йогин, если говорить об уме постепенно уходит от логики Аристотеля, от концептуальной причинно-следственной линейной логики (формальной логики) к нечеткой логике. Кто-то знает, что такое формальная логика? Четыре закона формальной логики есть: тождества, не противоречие, исключенного третьего. Другими словами, формальная логика сводится к простым постулатам, если А – это А, А тождественно А, а Б тождественно Б, то А никогда не пересекается с Б, все на этом строится.
Нечёткая логика говорит А – это не совсем А, и А – это иногда может А, иногда может Б, Б – это не совсем Б, Б иногда Б, иногда А. Законы формальной логики, что А никогда не может стать Б размываются и становятся нечеткими и говорится, что при некоторых обстоятельствах А может быть Б, Б может перетекать в А. Нечеткая логика означает принцип неоднозначности, и целая доктрина анеканта-вада говорит, что о любой вещи можно судить четырьмя способами – это как минимум, то есть многомерно.
Вопрос:
– Нечеткая логика и кутарка – это одно и тоже или кутарка – это все-таки ошибка в логике?
Нет – это разные вещи. Кутарка – это конкретная деструктивная логика (ложная), например гонять мысли по кругу, уходить в неправильное суждение. Кутарку надо отбрасывать. Нечеткая логика означает, что А можно описать несколькими способами, что А – это А, затем А – это не А, А – это не А, и А – это и А и не А и А, и не А и не А и не А одновременно – примерно так. Когда вы посмотрите на объект «А», а еще такой же рядом «Б», то между этими объектами очень сложные могут быть взаимосвязи, отношения – это нечеткая логика.
Вслед за нечеткой логикой наступает саттарка-логика – это логика, где прямо постигается сущность мирового «А», а мировое «А» может быть чем угодно. Оно может быть А, Б, даже Я, перетекать в свою противоположность, для него никаких ограничений нет, потому что А через посредство мистического опыта прямого постижения здесь как Абсолют, оно ничем не ограничено, А как Ишвара и Б такое же ничем не ограничено, оно как Ишвара.
Этот принцип можно распространить на любого человека, существо, понятие, субъект – это саттарка-логика, она говорит при достаточном мистическом постижении может быть все, что угодно. Это как в Индии говорят: «Если хорошо заплатишь брахману – он выводит твою родословную хоть от самого Брахмы-творца», – тот, кто хочет повысить свою касту, например от шудр до кшатриев. Почему, потому что брахманы владеют нечеткой логикой, то есть они могут, оперируя определёнными законами, положениями и писаниями, могут логически обосновать вашу высокую родословную, даже если вы были шудрой. Могут проследить, что вы на самом деле из кшатриев, потому что это возможно.
Наконец, парасаттарка-логика говорит, что, если ты обладаешь духовной мудростью и силой ты даже можешь, опираясь на этот принцип из саттарка-логики сотворить полностью собственный мир, собственную вселенную. Ты можешь создать любой из миров так, как ты думаешь, поэтому Васиштха говорит: «Твори миры как ты захочешь в соответствии со своими представлениями», – если можешь конечно, и поэтому садху понимая, что его сознание в принципе ничем не ограничено кроме его кармы и его шаблонов ума и отсутствие или наличие шакти.
«Когда эти понятия перестают иметь смысл, наступает свобода. Даже если ты погружен в различные духовные практики, даже если сами боги являются твоими учителями, и ты находишься на небесах, свободы нет, если не откажешься от всех понятий. Реальное, нереальное и их смесь – просто понятия и ничто другое, а понятия сами по себе ни реальны, ни нереальны».
Освобождение от ментальных понятий
С точки зрения освобождения захваченность понятиями – это своего рода ментальное заболевание. Это ментальное заболевание несущее страдание живой душе, поскольку оно приковано к описанию того мира, в котором она живет. Гуру здесь является доктором. Доктор, если с санскрита разобрать «дукха» и «та», «дукха» означает страдания, а «та» – тот, кто освобождает от страдания.
Освобождение от ментальных понятий, приковывающих к описанию этого мира – это прямое введение к неконцептуальную осознанность, которая является доктором для ученика, которая освобождает его сознание от ограничений. Освободив однажды его сознание, ученик должен воспринять это как волшебную драгоценность и всю жизнь работать с этим, поэтому он дает клятву, самаю – единую самаю созерцания, которую нельзя никогда забывать. Говорят так: «Даже если за тобой гонятся семь разъяренных собак – ты должен продолжать созерцать, не покидать созерцания храня свою единую самаю». Ты можешь убегать от собак, но на бегу все равно ты должен созерцать.
Вопрос: Махашанти – это как раз туда все практики в том числе медитации как раз в это состояние, которое освобождает от этих захваченностей концепциями.
Да, если махашанти ведется правильно, то рано или поздно состояние аманаска внутри вас пробуждается и рано или поздно вы можете вывести его наружу для повседневного применения.
«Поэтому, мой сын, откажись от понятий, мыслей и намерений. Когда они прекратятся, разум сам повернется к тому, что на самом деле за разумом – к бесконечному сознанию».
Мальчик спросил: «Отец, скажи мне, пожалуйста, как возникают эти понятия (мысли, идеи, концепции), как они растут и как прекращаются?».
Дашура ответил: «Мой сын, когда в бесконечном сознании сознание осознает себя как свой собственный объект, возникает семя идеи. Оно очень тонко, но скоро оно разрастается и наполняет собой пространство, как будто оно есть на самом деле. Когда сознание погружено в эту идею, оно сознает объект как отличающийся от субъекта. Тогда идея начинает расти и шириться. Идеи размножаются сами собой. Это приводит к страданиям, не к счастью. Нет других причин для страданий в этом мире, кроме мысленных концепций и идей. Понятия или мысли на самом деле начинают существовать просто по совпадению (ворона садится на пальму и кокос с пальмы падает на землю – безо всякой причинно-следственной связи).
От внешнего знания к внутреннему
Итак, мы практикуем начиная с того, что есть знание, которое установлено, например, знание, установленное Ведами, упанишадами, агамами – это называется нирная. Есть нирнэя – знание, которое надо установить, и знание, которое надо установить – это убежденность в собственном Атмане, в собственном самадхи, в собственной свободе от кармы и в собственном освобождении. Для этого надо впустить внутрь внешнее установленное знание и обрести внутреннее знание, которое мы сами устанавливаем во время созерцания, во время самадхи внутри самого себя. Внешнее установленное знание должно перейти во внутреннее знание, которое надо установить – нирная в нирнэю.
Во внешнем установленном знании мы опираемся на прамана, то есть «пра» означает правильное, «ма» означает источник, а «на» – то, что дает, то есть источник, который дарует правильное знание.
Шри Шанкарачарья, «Авадхута-гита», упанишады, шиваитские агамы, но постепенно это внешнее знание, которое установлено мы должны использовать, чтобы получить собственное персонализированное знание, которое нам лично надо установить – нирнэя, поскольку то знание, которое внешнее – оно освободило других, но не нас, потому что для нас оно является внешним. Оно не является интроспективным, интериоризированным, но реально освобождает не внешнее знание, а только внутреннее – интериоризированное, интроспективное, поэтому нирная основанную на праманах мы должны сделать нирнэя, знание, которое внутри надо четко и достоверно установить.
Есть понятие ведавид – тот, кто знает Веды, духовную науку, брахман например, ученый, но само состояние ведавида не освобождает. Есть другое понятие называется ведакрит – тот, кто творит Веды. Ведакрит – тот, кто творит Веды – это Шива, это Ишвара.
Из духовного знания уровня ведавид нам нужно обрести такой статус сознания, который является ведакрит и Даттатрея в этом случае является ведакрит – тот, кто творит духовное знание, поэтому Веда, как четыре собаки находятся вокруг него. Собака обычно нечистое животное в индийской традиции по крайней мере. Их отгоняют подальше от ягьяшалы во время ритуалов, потому что считается, что духи вселяются в собак и живут в них, если во время ритуала прибегает собака, то все заслуги от мантр и возливаний переходят в пользу этих духов и духи кушают то, что принесли верующие, поэтому абсолютно важно отогнать собак от места ягьяшалы, поэтому она считается нечистым животным, но собаки сопровождают Даттатрею, и они олицетворяют Веды. Это означает, что по сравнению с Даттатреей Веды также нечисты как эти собаки, потому что Даттатрея – творец Вед, Даттатрея является ведакритом.
«Но эта нереальная беспредметность может расти. Твое рождение нереально, твоя жизнь, соответственно, тоже. Когда ты это поймешь и увидишь, нереальность пропадет. Не развлекайся пустыми идеями. Не держись за понятие своего собственного существования, ибо только из-за этого возникает будущее. В разрушении всех идей и понятий нет причин для страхов и опасений. Когда нет мыслей, понятия и идеи прекращаются. Мой сын, легче прекратить игру понятий, чем раздавить цветок у себя в ладони. Для последнего надо приложить усилия, для первого никакие усилия не нужны. Когда прекращаются все понятия, возникает безбрежное спокойствие и страдания удаляются с корнем.
Итак, ради чего надо растворять игру понятий? Как только мы прекращаем игру понятий, например, ученик приходит, начинает говорить: «То вот так, и вот это вот так», – и погружается во что-то не то. Гуру ему говорит: «Прекрати игру понятий. Не пытайся со мной играть понятиями. Я вижу это по-другому и ты учись», – и сразу ученик что-то понял, прекратил играть понятиями и все по-другому увиделось.
Садху – это тот, кто все время грозит пальцем своему уму. Когда ему что-то не нравится, хочет хныкать, хочет что-то в амбицию подать, он говорит уму: «Прекрати игру понятий. Смотри по-другому». Это и есть самоосвобождение – васанакшая называется (разрушение васан) и понятий основанных на васанах. Как только мы прекращаем играть понятиями внутри нас пробуждается безбрежный океан осознавания, мы прямо без всяких посредников, околичностей оказываемся в измерении приближения к Богу.
Вопрос: На уровне джаграт ты осознан более или менее контролируешь это измерение в какой-то степени. Вы говорите: «Прекрати игру понятий», – прекратил, но на более глубоких ты не осознан, там она не прекращается так просто – этим обусловлено, потому что карма все равно продолжает диктовать там свое, и задача, собственно, обрести осознанность на всех уровнях, чтобы сказать то же самое: «прекрати игру понятий», – на всех уровнях сознания.
Прекратить игру понятий необходимо и в тонком теле. Это означает, что вы должны войти в медитацию, войти в тонкое тело в медитации так глубоко — в махашанти, или в иллюзорном теле, или через йогу сновидений — и там вы увидите, как ум ваш забавляется понятиями. Вы там можете ужаснуться, что ум настолько творит понятия: стоит вам что-либо подумать — разворачиваются целые миры. Ум с такой легкостью творит понятия, любая ваша незначительная мысль, незначительное представление сразу же создает миллионы разных понятий, и вы оказываетесь прямо поглощенным определенным тоннелем реальности. Вы увидите, насколько ваш ум подвижен, насколько он легко все творит, и любое изменение вашего хода мышления создает целые сны, целые полотна, эпические картины и предлагает там поучаствовать, и вы бессильны против этого.
В сновидениях часто, если вы достаточно осознаны в сновидениях или в глубокой медитации, вы начинаете понимать — или особенно в темном ритрите — как ум легко ткет мысленные полотна и как эти мысленные полотна увлекают неопытную душу, что она не может даже противостоять. И если душа не сформировала обширное воззрение, подобное небу, и созерцательное самоосвобождение, то душа словно попадает в мысленные картины и забывает себя.
Вот вы медитируете в махашанти или медитируете в темноте, внезапно мысленная картина: идут четыре старца, один протягивает вам яблоко, и вы это яблоко берете, вступаете с ними в разговор, потом: «Какие старцы? Я в махашанти вообще-то». Снова вы медитируете, и вот ваш родной дом, вот бабушка, вот мама и вам оладьи протягивает, а какие оладьи вообще — махашанти. Снова вы медитируете, и вот Кайлас, и вот шерпа говорит, что до того перевала еще идти восемь километров, и вы думаете: «Лошадь взять», — «какая лошадь вообще, я в ашраме на подушке, страж дхармы с дубинкой стоит, стучит по полу: "хватит спать уже"». Вот так непрерывно, а ведь если глубже, то совсем другие понятия могут быть.
Вы медитируете, вдруг ветер, вдруг волны, корабль, пираты, золото, и вам предлагают поделить, а вам не нравится, что мало дали, у вас пистолет средневековый, думаете: «есть ли порох на всякий случай», — какой порох вообще. Вот это и есть зачатки прошлых жизней и зародыши будущих жизней, и вы понимаете, что вам надо жестко, вам нельзя потакать этому, что если вы начнете потакать — этому конца не будет, что вот сансара она вот такая, и ум вот такой бесконечный творец.
Практика тотального самоосвобождения
Вы начинаете жестко пресекать это все, вы выкрикиваете: «Пхат!», держите пробужденным сознание, стараетесь авадхану поддерживать — тотальное самоосвобождение. Вы принимаете решение: «Меня спасет только тотальное самоосвобождение и ничего другого. Я буду влипать во все эти рисунки ума, в полотна, и это никогда не закончится». И тогда вы начинаете применять формулу «это все иллюзия, это все сон, я подобен пространству», и мгновенно понятие возникло и растворилось.
Затем вы понимаете, что это очень утомительно каждый раз все это проговаривать. Вы стараетесь глубже войти так, чтобы ни одной оценки, ни одного понятия, ни одной мысленной картины не шевельнулось даже, установиться в более тонком. Вы начинаете отслеживать зародыши этих понятий и не давать им реализоваться в полотна и картины. Вы понимаете этот смысл — как уже биджа начинает разворачиваться, и чтобы они не материализовались, вы уже понимаете, как уже все устроено, что с вашим умом по-другому нельзя, что надо быть очень бдительным и не давая развернуться всем этим мысленным картинам: «Лучше быть без понятий, лучше вообще не выдумывать ничего. Лучше ничего не оценивать. Только зарожу понятие, оценку — это все, кошмар».
Вы уже очень бдительны к своим мыслям: «Пусть меня хоть бьют, хоть что. Не буду зарождать. Пусть меня пугают, пусть меня смущают, пусть меня оскорбляют. Ничего, никаких оценок. Никаких реакций, лишь бы удержать это состояние, иначе темный ритрит закончится, и я из этого никогда не выберусь».
Когда вы поняли такое бдительное состояние, внезапно вы понимаете: «Можно быть без понятий, можно быть в таком тонком состоянии, где даже зародыши мыслей не развиваются в мысленные полотна, в мысленные картины. Не надо в них погружаться, достаточно быть очень бдительным». Тогда вы чувствуете, что ум ваш не порождает ничего, вы можете немного отдохнуть, и вы можете пребывать в состоянии пустоты, и это очень блаженное состояние.
Вы можете чувствовать: «Какое счастье вообще! Мой ум не творит ничего, никакой ерунды вообще нет. Ни одного оценочного суждения, ни одной картины, нет никаких старцев, оладьев, никаких кораблей, все это спокойно и свободно. Какое счастье быть просто в пустом состоянии». Когда вы привыкаете к этому, ваше сознание утончается, вы можете медитировать, и ум уже ничего не порождает, и вы чувствуете, что огромный груз свалился с плеч. Это груз реальной вашей кармы, ваших будущих рождений, что можно быть пустотой, можно быть пространством, можно быть безоценочным осознаванием. Это настолько прекрасно, что в этой пустоте и в безоценочном осознавании такая глубина открывается, и эти понятия и мысли — это позор какой-то, какое-то позорное прошлое, какое-то мрачное, глупое, ничего не стоящее.
Углубление медитативных состояний
Вы понимаете, что вы кое-что достигли: если это медитация дхьяны, то вы достигли первой дхьяны, если это медитация шамбхави-мудры — вы достигли первого уровня, однонаправленности. Затем начинает зарождаться тонкая ясность, и вы начинаете переживать бесформенное состояние, и они прекрасны. Вы начинаете переживать радость, восторг, блаженство, постепенно начинают появляться тонкие, очень тонкие видения, но эти видения уже не являются нечистыми — они нераздельны с пустотой, и то, вы понимаете, что даже с ними нельзя отождествляться.
Например, появляются символы, знаки, семенные слоги, знаки божеств, божества появляются, но даже с ними вы не отождествляетесь, и вы пребываете в безоценочном состоянии, поэтому они вас не захватывают, они просто перед вами стоят, как картина, как мандала, и вы созерцаете, они перед вами стоят, как ваша тонкая проявленная энергия. Вы знаете — даже их вам надо растворить, но они уже не доставляют вам никаких проблем, они просто помогают, как бы от них отталкиваетесь и проникаете в более пустотное состояние, и вы не покидаете очень ровного, очень блаженного состояния.
Вот так развивается принцип самоосвобождения и освобождения от тонких двойственных понятий. Вы понимаете, что в моем уме есть настолько двойственные понятия, что я их даже заметить не могу, я даже не знаю, что они есть. Понятие времени, прошлого, будущего, настоящего, понятие пространства, понятие причин-следствий — и эти самые тонкие двойственные понятия я тоже должен растворить.
Вопрос: Гуруджи, а вот это в таком обыденном повседневном состоянии поддерживать — это же возможно? Допустим, не идет медитация, не получается, а если в повседневных делах, служение?
Правильно это делать, просто помнить эти наставления все время получается и постепенно распознавать в такой обыденной реальности.
Через наставления, либо через полноту внимания, либо через санкальпу — таким или иным образом вы должны научиться растворять мгновенно, растворять возникающие понятия. В повседневной жизни утвердиться в обнаженном осознавании.
Шесть типов людей в отношении к понятиям
В соответствии с этим в отношении с понятиями есть пять типов людей:
Первый тип — они не знают, что больны и что есть истинное здоровье. Больны — здесь имеется в виду больны понятиями, то есть с точки зрения пробужденных людей такие люди как бы страдают, они реально страдают из-за своих понятий.
Второй тип — они знают, но не лечатся — это те, кто подошел к дхарме, но их силы не хватает, чтобы практиковать, но они уже кое-что понимают.
Третий — знают и лечатся, но неправильно или слабо, то есть они еще не одолели понятия.
Четвертый — тот, кто истинно выздоравливает, тот, кто хорошо работает с понятиями, учится самоосвобождению и уверенно идет вперед по пути самоосвобождения.
Пятый — тот, кто обрел истинное здоровье и исцелился, например, обрел хорошую стадию — стадию созерцательного присутствия, которая длится с утра до вечера, и он уверенно идет к пробуждению.
Шестой — тот, кто исцелился навсегда и стал бессмертным — это те существа, которые покинули область сансары.
Это шесть типов людей по отношению к понятиям, концептуальному мышлению и скованности ума.
Наставления из «Йога-Васиштхи»
«Потому что все в этой вселенной — не что иное, как идея, концепция, понятие. Оно называется по-разному: ум, живая душа, индивидуальное сознание, интеллект или обусловленность, но под всеми этими словами нет реальности, поэтому прекрати все мысли. Не трать свою жизнь и усилия на другие цели».
«Не трать свою жизнь на такие усилия и другие цели». Мы можем делать много вещей, но наши главные вещи, которые мы делаем внутри — это умение памятования Бога, умение быть в состоянии осознанности и созерцания. Когда мы работаем с природой ума, с осознаванием и санкальпой, мы не тратим свою жизнь на другие цели даже, если внешне занимаемся многими внешними делами. Самое главное — это не то, что мы делаем снаружи, а то, что мы делаем внутри, и если мы делаем внутри свое внутреннее делание правильно, то то, что происходит снаружи, оно всегда гармонично, благоприятно, оно не задевает нас, не задевает других и оно приносит пользу, и оно способствует нашей дхарме. Это признак того, что мы все внутри делаем правильно.
«Когда понятия ослабляются, ты уже менее подвержен влияниям счастья и несчастья, а знание нереальности объектов не дает развиться привязанности. Когда нет надежды, нет ни восторга, ни грусти. Сам разум есть индивидуальное сознание, когда он отражается в сознании. Разум сам строит замки в воздухе, растягивая себя в прошлое, настоящее и будущее. Невозможно понять всю причудливость понятийности, но можно сказать, что они поддерживаются и расширяются от ощущений органов чувств, а когда от них отказываются, понятийности и концепции пропадают. Если бы понятия были реальными, как чернота угля, их невозможно было бы убрать, но это не так. Поэтому их можно разрушить».
Васиштха продолжил: «Услышав слова мудреца, я спустился на дерево кадамбу. Долго мы втроем обсуждали познание собственной природы, я разбудил в них высшее знание, а потом простился с ними и покинул дерево. О Рама, это передает природу внешнего мира, поэтому история истинна настолько же, насколько этот мир является истинным. Даже если ты веришь, что этот мир и ты сам реальны, пусть так и будет, ты можешь опираться только на себя. Если ты думаешь, что они и реальны, и нереальны, тогда прими соответствующую точку зрения на этот меняющийся мир. Если ты веришь, что мир нереален, тогда утвердись в бесконечном Сознании. Также, веришь ли ты в то, что у мира был Создатель или нет, не дай этим понятиям заслонить твое понимание.
Высшее сознание лишено чувств, хоть оно и делает все, тем не менее, оно подобно инертному. Человек существует только сотню лет, почему же бессмертное «я» гоняется за чувственными удовольствиями в столь непродолжительный срок? Если мир и его объекты реальны, даже тогда не выдерживает критики идея, что само сознание должно гоняться за инертными объектами, и, конечно, если они не реальны, погоня за ними не принесет ничего, кроме несчастья. Откажись от желаний своего сердца».
Отказ от желаний сердца
Это очень важная фраза — упарати и титикша «откажись от желаний своего сердца». Вот то, что желает в нас — это не истинное сердце, и этим желаниям потакать нельзя, а вот наше внутреннее истинное сердце оно ничего не желает кроме Бога, и оно само едино с Богом, оно обладает совершенством и полнотой. Отказ от желаний своего сердца означает пресекать устремление души, связанное с именем и формой, с помощью различающей мудрости (вивеки), и за счет этого утверждаться в обнаженном осознавании.
Утвержденный в обнаженном осознавании может видеть, слушать, обонять, действовать, чувствовать, применять мысли, но поскольку он отрешен, эти энергии больше не свяжут его, и он не запутается в своих энергиях, они не принесут ему вреда, потому что он отказался от желаний своего сердца. Тот же, кто не отказался от желаний своего сердца, попав в определенную среду, где эти энергии проявляются, обязательно потеряет себя, потеряет контроль, потеряет путь осознавания и будет страдать.
Желания своего сердца связаны не только с желаниями как таковыми. Они связаны, например, с желанием быть привязанным к определенным идеям, к определенным убеждениям, к определенным шаблонам, к определенным представлениям или амбициям — все это желание сердца. Отречение означает отказываться рассматривать, исполнять и следовать за этими желаниями сердца. Монашеское послушание, проведение божественной воли, служение — это лучший способ как научиться отрешаться от желаний своего сердца.
От желания своего сердца, например, у кого какие есть желания сердца? Вот Адилоканатха хочет создать что-нибудь такое большое, поучаствовать в чем-то, а он приехал на послушание, ему махант говорит: «Надо что-нибудь маленькое», — и вот если он откажется от желания своего сердца, от желания большего, он откроет внутри себя сознание, которое не связано с понятиями большого и маленького. Вот эти два понятия станут равностными, потому что внутреннее осознавание ничем не связано. Это значит, он сможет и большое реализовывать, и маленькое, он не будет к этому привязан.
Вот такие разнообразные желания своего сердца — когда мы от них отрешаемся, мы на месте обнаруживаем пустотность, безграничную пустотность, а безграничная пустотность означает безграничные возможности. Мы видим, как мы были связаны привычными шаблонами желаний, и как новые возможности делают нас безграничными, как мы уже ничем не связаны. Мы открываем новую степень свободы, что из этого состояния пустотности я могу создать не просто что-то большое материальное, я могу целые вселенные творить даже, сила ума, потому что из пустотности настолько глубока и велика.
Очень важно для садху отслеживать такие желания своего сердца, и вместо того чтобы им потакать — их растворять. Поначалу необходимо внешнее послушание и принцип служения, чтобы такую тенденцию воспитать, а по мере практики, когда йогин сам может это внутри делать, то внутри него появляется внутреннее послушание. Оно становится внутренним, и он сам может уже отслеживать все внутренние тенденции души.
Вопрос: Если более приземленные желания, самые такие простые, банальное желание еды, чего-то еще? Главное, чтобы оно не поглощало и не захватывало, то есть идея-то в том, что осознание оставалось и энергии, чтобы оставались в нормальном состоянии в правильном.
Кушайте на здоровье, еды ведь не запрещено кушать.
Если вас поглощает, допустим, процесс еды, то вам надо практиковать каждый раз во время еды преображение. Преображать всю еду в подносимые нектары, визуализировать ишта-девату перед собой, самому преображаться в ишта-девату и делать небольшую пуджу. Еда, процесс пищи должен быть освящен, преображен и изменен в ритуал подношения божественных субстанций Даттатрее. Это касается любых каких-то энергий, которые сбивают ум или мешают ему быть в правильном состоянии, который его захватывает.
Вопрос: То есть, если направить свое сознание на измерение, чистое сознание, например, на святых, на Даттатрею?
Не то что направить — его надо отвращать. Направить значит оно до этого было в другом месте так, а его не надо убирать. Оно должно быть направлено всегда — то ли через мантру и дхьяну, то ли через обнаженное осознавание и присутствие — но оно не должно отвращаться, и когда оно не отвращается с утра до вечера, то вы хотя бы на нижнем уровне замкнули круг дня. Не отвращаться с пробуждения до засыпания. Ночь вам неподконтрольна, но в бодрствовании — это ваше время.
