Комментарий к тексту «Датта даршанам». История Ручики и Сатьявати
Город Каньякуджа на берегах Ганги управлялся царем по имени Гадхи, который впоследствии вел жизнь брахмана и жил в лесу со своей царицей. У них родилась дочь по имени Сатьявати. Она выросла в красивую молодую девушку выдающихся достоинств. Ручика — сын риши Бхригу, увидел эту прекрасную девушку и захотел жениться на ней. Ручика не знал, как сделать соответствующее предложение, поэтому он просто подошел к царю Гадхи и попросил его отдать свою дочь ему в жены. Царь не решался выполнить просьбу Ручики, так как тот был карликом. Вместо того чтобы отказать прямо, он назначил условие и сказал: «Пригони мне одну тысячу красивых белых лошадей, но одно ухо каждой лошади должно быть черным».
«Это все?» — сказал холостяк с улыбкой. Царь наблюдал за тем, как карлик-брахман сосредоточился на Боге Варуне, который явился и благословил Ручику тысячей лошадей, вышедших из Ганги. После выполнения этого условия царь отдал замуж свою дочь Сатьявати за Ручику. Место на Ганге, откуда вышли лошади, называется Ашватиртха.
Благословение мудреца Бхригу
Мудрец Бхригу (отец Ручики) услышал новость о свадьбе и пришел провести несколько дней со своим сыном, который, женившись на дочери царя, теперь стал домовладельцем. Бхригу, увидев добродетельность и благородство своей невестки и обрадованный ее почтительностью, предложил выполнить ее желание. Сатьявати немного подумала и затем попросила своего свекра благословить ее саму и ее мать сыновьями.
«Она очень привязана к своей матери» — подумал Бхригу. Затем мудрец материализовал два серебряных сосуда, содержащих паясан (сладкую жидкость), и, дав их Сатьявати, он сказал: «После своего ежедневного омовения выпей эту жидкость, обними дерево удумбара и сосредоточь свой ум на Господе Шиве. Пусть твоя мать выпьет жидкость из другого сосуда и сделает то же самое. Но помни, не перепутай серебряные сосуды, будь осторожна и внимательно следуй моему совету». Затем махариши исчез.
В приподнятом настроении Сатьявати рассказала все своей матери. Но мать подумала: «Этот риши нечестен. Он дал два разных сосуда и указал — кто, какой должен выпить. Несомненно, он более благосклонен к своей невестке и хочет, чтобы его внук был более знаменитым, чем мой сын». Таким образом, начал работать ее извращенный ум. Мать умылась рано утром и поменяла серебряные сосуды так, что она выпила предназначенное Сатьявати. Позже дочь выпила содержимое другого сосуда, слишком наивная, чтобы заподозрить эту уловку. Прошло некоторое время и вскоре обе понесли.
Мудрец Бхригу пришел повидаться со своей снохой. Когда он увидел, что в ее лоне растет ребенок с характером кшатрия, он очень удивился. Он понял все, что произошло, и почувствовал симпатию к своей снохе. Он сказал: «Дочь моя, разве я не просил тебя быть внимательной? Твоя мать обманула тебя. Она выпила жидкость, предназначенную тебе. Жидкость, предназначенная ей, должна была создать дитя раджасической природы, чтобы править царством, и ты выпила ту жидкость. Следовательно, ребенок, который родится у тебя, — брахман только по рождению, но он будет обладать внушающей страх природой кшатрия».
Роняя слезы и горестно стеная, Сатьявати упала к стопам своего свекра и взмолилась: «Я не хочу, чтобы мой сын был кшатрием. Твои силы аскезы неоспоримы. Пожалуйста, преобразуй черты кшатрия в своем внуке и сделай моего сына истинным брахманом благой жизни». Бхригу, движимый жалостью, видя преданность и добродетель своей невестки, согласился на ее просьбу.
Рождение Джамадагни и Вишвамитры
Спустя некоторое время Сатьявати родила Джамадагни, в то время как ее мать дала рождение Вишвамитре. Молодой Джамадагни овладел четырьмя ведами и всеми шастрами в раннем возрасте. Он стал знатоком «Дханурведы» (искусства стрельбы из лука), так как в нем были незначительные наклонности кшатрия. Позже он стал великим аскетом и по желанию своего отца женился на Ренукадеви (дочери царя Прасанаджита). Джамадагни вел аскетическую жизнь с Ренукадеви. Ими были рождены пять сыновей: Васуманта, Сушена, Васу, Вишвавасу и Рама. Вся семья риши Джамадагни предавалась аскетической жизни. Аскетизм был всем для них.
История с Ренукадеви и утратой сиддх
Однажды все дети гуляли в лесу, собирали фрукты и топливо для жертвенного огня, а Ренукадеви отправилась совершить омовение в Ганге. В то время царь Читрарадха, правитель Мартикаваты, пришел со своим гаремом к реке для развлечений. Вся свита правителя была счастлива и наслаждалась водой. Сцена была настолько волнующей, что Ренукадеви подумала: «Кажется, у кшатриев больше веселья и удовольствия в сравнении со строгой и размеренной жизнью брахманов». В таких мыслях было потеряно довольно много времени. Вдруг она поняла грешность своих мыслей, застыдилась, даже возмутилась собой и содрогнулась: «Что мой муж подумает о моем прегрешении?» Она торопливо омылась, но сильно опоздала, когда вернулась со своим горшочком для воды. Она была испугана и стеснялась подойти к Джамадагни, который мог бы увидеть слабость на ее бледном лице. Узнав, что случилось, он бранил ее. Он был разгневан тем, что она получала удовольствие от подобных мыслей после того, как провела в его обществе долгую, аскетическую жизнь и стала матерью пятерых его детей.
Джамадагни почувствовал это по вкусу воды, которую она ему поднесла. Ренукадеви обладала различными сиддхами, и вода, которую она наливала, обладала большой духовной силой. Но в тот момент, когда она отвлеклась от пребывания в самадхи и в потоке ее сознания зародились нечистые двойственные мысли, ее тапас исчез, поэтому сиддхи тоже исчезли. Хотя это длилось не такое уж большое время, она утратила плоды своего тапаса. Риши Джамадагни это заметил и рассердился.
Наставления о пребывании в центре
Таким же образом, когда мы отвлекаемся от пребывания в присутствии и позволяем двойственным мыслям схватить наше сознание, мы утрачиваем духовную силу, которую накопили ранее. Это происходит из-за того, что транспортирующая прана переправляет сознание к тем объектам, о которых мы думаем. Вся духовная сила зависит от пребывания в центре, поэтому она называется атма-шакти. Как только мы покидаем этот центр, духовная сила тоже начинает нас оставлять. Зрелый йогин заботится о том, чтобы никогда не покидать этот центр и постоянно в нем пребывать. Пребывание в центре — это такая великая задача, которая обычно называется погружением в сахаджа-стхити, принятием «великого решения» о пребывании в «великом недеянии». Никто за нас (никакой будда, никакой великий святой, никакие магические вещи), не сможет выполнить эту задачу пребывания в центре, это просто невозможно. Только мы сами можем заметить отклонения своего ума и исправить их.
Задачей всей жизни йогина на пути «трех золотых правил» является возвращение своего ума в центр естественного присутствия. Это следует делать не то чтобы раз от разу, а непрерывно, постоянно. Поглощенность сознания в естественной устойчивости называется методом «посадить ум на железную цепь». Тот, кто сажает свой ум на железную цепь пребыванием в санкальпе, поддержанием естественной осознанности день ото дня набирает духовную силу. Напротив, кому это не удается, тому нужно опираться на внешние методы или аскетизм, чтобы его духовная сила возрастала.
Испытание сыновей Джамадагни
«Именно в это время четверо его старших сыновей пришли домой. Как только он увидел их, то гневно сказал: «Отрубите голову этой грешной женщине!» Сыновья не могли понять, что махариши имел в виду. Они не могли ни поднять руку на свою мать, ни вынести ярости своего отца. Гнев махариши вырос до неба. Он просил каждого сына отдельно, но напрасно.
Теперь гнев Джамадагни обратился против детей. Он проклял их: «Позор всем вам! Вы пренебрегли моим приказом и стоите здесь как бессловесные животные, поэтому вы будете рождены как бессловесные животные низшей породы». Как только Джамадагни произнес это проклятье, появился Рама, младший сын, который нес острый и сверкающий топор на правом плече. Он услышал приказ своего отца: «Она грешна! Отсеки ей голову быстро!» Рама немедленно повиновался, и окровавленная голова Ренукадеви упала на землю.
Джамадагни содрогнулся, но в следующий момент он вновь вернул себе спокойствие и высоко оценил быстрое действие Рамы. Он крепко обнял сына и сказал: «Рама, ты послушно выполнил мой приказ. Твои старшие братья не решились сделать это, поэтому они совершили худший из всех грехов. Теперь проси у меня столько благ, сколько желаешь. Я дарую тебе их».
Медленно Парашурама сказал: «Отец, без сомнения наша мать совершила грех, однако она наша мать. Она должна вернуться к жизни снова. Силой твоей аскезы, пусть все ее грехи будут сожжены, пусть она станет чище, чем раньше, не помня своего прошлого. И еще избавь моих братьев от проклятья, и пусть они тоже не помнят этот эпизод. Теперь относительно меня: я точно знаю, что ты в состоянии сделать все возможное и даже невозможное — вот почему я совершил этот ужасный поступок, поэтому защити меня от греха убийства матери».
Когда Парашурама изложил свои желания, Джамадагни был изумлен: «О, сын! Ты был покорен моим словам, немедленно и без колебания выполнив мой приказ. Я также горжусь быстротой твоих рук, но я не знал, что твой разум еще быстрее. За короткое мгновенье ты понял все происходящее. Ты на самом деле очень мудр. Я понимаю, почему ты просил о забвении. Кроме того, только после благ для других, ты пожелал, чтобы грех не запятнал тебя, поэтому радость моя усилена твоей самоотверженностью. Сын мой, вдобавок к исполнению твоих желаний, я благословляю тебя несгибаемой силой и долгой жизнью».
С того времени жизнь Джамадагни продолжалась мирно и спокойно до тех пор, пока Картавирья Арджуна не прибыл в их хижину.
После того, как Рама попросил своего отца Джамадагни восстановить Ренукадеви, отец сделал это и дал такое благословение. Но там произошла небольшая ошибка: голова Ренукадеви была приставлена к женщине низкой касты, а голова женщины низкой касты была приставлена к телу Ренукадеви. Когда Ренукадеви обратно вошла в тело, она увидела, что у нее тело женщины из низкой касты, а голова брахманки, жены риши. В результате этого она больше не смогла оставаться в том состоянии, в котором была раньше. Благодаря этому появилось особое божество Ренука, которое сочетает в себе качества и женщины-брахманки, и женщины-шудры. Это божество, которое сочетает в себе несовместимые черты и позволяет выйти за пределы ограничений.
Убийство Джамадагни
«События в хижине Джамадагни напугали людей, окружавших Парашураму и Джамадагни. Их враги внимательно наблюдали и ждали, когда Парашурама отлучится из ашрама.
Однажды несколько сотен юношей-кшатриев вошли в ашрам Джамадагни. Мудрец Джамадагни, сидевший в углу своего ашрама, был в глубоком самадхи. Развращенные юноши ограбили ашрам и мучили его обитателей. Мало того, они издевались над риши Джамадагни, хотя тот был в состоянии самадхи. Ренукадеви умоляла их не наносить вред ее мужу, и жители тоже упрашивали их со слезами на глазах. Однако грешники не остановились. Боясь, что они убьют ее мужа, и надеясь, что ее младший сын сможет успеть вернуться, чтобы защитить их, Ренукадеви кричала: «Рама! Рама!» Но этот крик не был услышан Рамой. Джамадагни, безгрешный и сильно погруженный в абсолютную аскезу и покой, не знал всего этого, даже когда его голова была безжалостно отрублена.
После этого варварства юноши, боясь, что в это время может прийти Рама, выкрикивая воинственные возгласы, убежали. Когда Рама наконец прибыл, злодеи уже исчезли из виду. Ашрам погрузился в горе и печаль».
Именно этот эпизод послужил началом огромного истребления кшатриев. Парашурама дал страшную клятву — много раз истребить род кшатриев до седьмого колена. Риши Джамадагни был настолько погружен в самадхи, что даже не заметил, как отрубили его голову, потому что был за пределами тела. Но его сын Парашурама был в большой ярости, когда увидел, что произошло в ашраме во время его отсутствия, и дал такую клятву. Собственно, вся «Трипура рахасья» появилась потому, что Парашурама, который устал убивать кшатриев, раскаялся. У него возникло сильное чувство вины из-за того, что он их преследовал, где только можно: на водах, в лесах, в горах, в селениях. Он уничтожал их столько, сколько мог, поскольку был не просто кшатрием, а кшатрием-махасиддхом; он обладал великими магическими силами, владел боевыми искусствами и был непобедим.
Считается, что весь род кшатриев — это не истинные кшатрии, потому что кшатрии были уничтожены. И жены кшатриев, чтобы продолжить род кшатриев, зачинали детей от брахманов. Поэтому все следующие поколения — это были поколения, рожденные кшатрийскими женщинами от брахманов. Все это произошло из-за этого инцидента и по причине клятвы Парашурамы. «Трипура рахасья» родилась как результат раскаяния Парашурамы и обращения его к Даттатрее за наставлениями о том, как искупить свои грехи.
Клятва Парашурамы
«Зеленые хижины ашрама были разрушены. Жертвенные огни погашены, а алтари осквернены. Ренукадеви была воплощенной скорбью. Другие жители ашрама не находили способа успокоить Ренукадеви, которая собирала голову и другие части тела ее мужа, лежавшие в луже крови. Мудрецы стояли словно статуи.
Парашурама везде видел разорение и отчаяние: «Будь проклята моя жизнь! Мне незачем больше жить! Из-за моего искусства стрельбы из лука такая плачевная судьба постигла моего отца! Что хорошего в моем ученичестве у самого Господа Парамешвары? Все мои достижения только способствовали смерти моего отца». Полный отчаяния и проклиная себя, Парашурама начал плакать как ребенок. Старцы ашрама, которые пытались утешить его, присоединились к нему в стенаниях. Но скорбь Парашурамы превратилась в ужасную ярость. Его губы начали дрожать, его зубы скрежетали, а лицо исказил безумный гнев. «Проклятье мне! Я вел себя как беспомощный трус!» — рычал он подобно льву.
Видя разгневанного Парашураму, брахманы и его братья трепетали, так как предвидели последующее полное уничтожение: «О, Рама! Это неистовство не приличествует брахманам» — увещевали они его со слезами на глазах. Но, объятый гневом, Парашурама помчался к городу Махишмати и безжалостно убил всех кшатриев в то время, как они праздновали победу. Когда он не нашел больше кшатриев в городе, он вернулся в ашрам, но огонь мщения не погас в его душе. В ашраме он увидел кровь и труп своего отца, за чью смерть взял ответственность на себя, и он увидел убитую горем мать около мертвого тела. В безумии в присутствии отшельников и жителей ашрама он поклялся голосом, звучащим подобно грому: «Я узнал, что моя мать Ренукадеви звала меня двадцать один раз. Даже услышав мое имя, жестокие кшатрии не остановились. Поэтому я обойду вокруг земли двадцать один раз и буду искать кшатриев, где бы они ни были, и разрублю их тела на куски. Это не грех уничтожить грешников». Жители ашрама затрепетали, когда услышали клятву Парашурамы».
Это произошло потому, что тонкая сущность Парашурамы, хоть он и был по рождению брахманом, все-таки была кшатрийской, так как эти сосуды, о которых говорилось ранее, были подменены. И поскольку санкальпа, благословение мудреца было сильным, Парашурама родился частично с чертами кшатрия и частично с чертами брахмана. Когда было нападение на ашрам риши Джамадагни, Ренукадеви кричала двадцать один раз, вызывая Парашураму. Парашурама в этот момент был далеко от ашрама и не слышал свою мать. Он опоздал, поэтому у него было сильное чувство вины за то, что он не сумел защитить ашрам и отца. Именно поэтому он дал такую клятву.
«Но его мать Ренукадеви вытерла слезы и, положив руку на его плечо, сказала: «О Рама, мой дорогой сын, пусть будет так, но соверши сначала похороны своего отца, а затем иди выполнять клятву». Она похлопала его по плечу и пыталась утешить его. Парашурама посмотрел в ее ясное и спокойное лицо и подумал: «Да, я должен следовать ее словам. Она не отвергла меня в моей клятве. Повиновение ее словам должно быть моим первым долгом».
Состояние сознания Парашурамы
Несмотря на то, что Парашурама был сыном риши, он еще не был пробужден к тому времени, его ум был подвержен обычным васанам и клешам. Он испытывал гнев, привязанность, как и все обычные люди. Если бы эти события случились после просветления Парашурамы, этого бы, конечно, не произошло.
Парашурама был в сильном состоянии двойственности. Он считал, что мир реален и что все, что происходит, является проявлением такой злой судьбы, что он должен кому-то отомстить, что это унижало его гордость. Он считал своего отца телом и считал себя телом. Несмотря на то, что он был сыном риши, высшая истина была для него еще закрыта. Он действовал как обычный слепой человек, который ничего не понимает в тайне этого мира.
Брахма-джняна была закрыта от него так же, как солнце бывает закрыто тучами во время сильного дождя. Когда знание нашей природы закрыто от нас, мы действуем в состоянии будто бы опьянения своими эмоциями и ложными представлениями. Все, что бы мы не подумали и не сделали в это время, является иллюзией и заблуждением, потому что оно изначально построено на неправильных представлениях.
Например, человек во сне видит дракона с огромной пастью и крыльями. Затем, не оставляя своего сна, он бормочет во сне, спрашивая того, кто с ним рядом: «Как мне победить этого дракона?» или «Как от него спастись?» Но тот, кто находится рядом и не спит, не видит никакого дракона, и он может сказать: «Это просто твои проблемы из-за того, что ты спишь. Дракон есть только в твоем уме». Таким же образом Парашурама видел проблему вовне, он видел проблему в кшатриях и был захвачен ложной идеей: «Я сын своего отца Джамадагни, поэтому я должен отомстить этим кшатриям».
Путь к ашраму Даттатреи
«Мать продолжала: «Рама, слушай мои слова. Похоронные обряды не должны быть совершены в пустынном месте. Принеси носилки и на одном их конце помести труп своего отца, а на другом посади меня – живой труп. Затем направляйся в юго-западном направлении до тех пор, пока голос не прикажет тебе остановиться. Так ты встретишь необычайного Владыку. Согласно его совету, ты совершишь погребальные обряды для нас обоих».
Парашурама сделал все приготовления и отправился со своими братьями и несколькими спутниками из ашрама. Их путь пролегал через множество поселков, деревень, городов, священных рек, лесов, гор и долин. Каждый из них с большим вниманием ждал момента, когда прозвучит неведомый голос. Парашурама шел быстро, помня мать, погруженную в глубокое сосредоточение, и тело своего отца. Они перешли через цепь гор Сахиадри, где достигли деревни Амалака.
Когда они подошли, вдали показались хижины. Послышался ясный, спокойный голос, говорящий: «Стой. Стой». Они посмотрели во всех направлениях, но не могли никого увидеть. Парашурама пошел вперед. Тот же голос снова сказал: «Стой». Теперь всем было ясно, что именно этого голоса они ждали.
Парашурама смотрел на свою мать, сидящую в состоянии совершенного сосредоточения. Ее лицо было светящимся и спокойным. Из ее губ выходили слова, как будто из другого мира:
«Мой сын! То, что ты видишь, – это в высшей мере святой ашрам Даттатреи. Не рассказывал ли твой отец об этой великой душе? Немедленно иди к нему и молись ему, прими его как своего наставника. Соверши погребальные ритуалы согласно его указаниям. Здесь ты видишь святое дерево амалака, в котором пребывают аспекты Брахмы и Вишну. Сядь под это дерево и сосредоточь свой разум на отце как воплощении Бога Шивы. Тогда это дерево примет аспект Тринити. Оно самое дорогое для Даттатреи. Поклоняйся ему, и ты вскоре получишь милость Датты».
Встреча с Даттатреей
Следуя наставлениям своей матери, Парашурама усадил ее под деревом Амалака, а сам вошел в ашрам. Там он увидел мужчину, который был совершенно пьян, он был почти голым и развлекался в компании с женщиной совершенно непристойным образом. Парашурама, который обладал проницательным умом, немедленно понял ситуацию и вспомнил характерные черты поведения Господа Даттатреи, которые описывал его отец, и таким образом узнал Господа Даттатрею. Он упал к стопам Господа и сказал: «О, океан милосердия! Я пришел сюда с телом моего отца, чтобы совершить погребальные обряды. Пожалуйста, направь меня на надлежащий путь и благослови согласием быть моим наставником».
Часто, когда кто-либо приходил к Даттатрее, Даттатрея имел обыкновение его испытывать, проверять на нечистое видение. Поэтому он принимал различные странные облики, которые невозможно было распознать обычному человеку, если он не обладал чистым видением.
Учение о чистом видении
Чистое видение – это тот потенциал, который позволяет вам приблизиться к учению, к учителю и к сангхе. И когда мы подходим к Трем сокровищам, очень важно обрести большой заряд чистого видения. Постепенно этот большой заряд перерастает в веру. Если же у нас малый заряд чистого видения, то, возможно, нам не удастся понять глубину дхармы, состояние гуру, величие сангхи и открыть природу своего Ума.
Ум сам по себе – продукт сансары, продукт нечистого кармического видения. И чистое видение – это не то, что возникает само по себе, по крайней мере в мире людей. Чистое видение выращивается как результат отсечения всех нечистых тенденций ума. Когда мы ловим свой ум на нечистом восприятии, мы должны заметить первый момент движения ума, чтобы дать ему возможность исправить свою ошибку – вернуться назад и пойти в чистом направлении. Это следует делать непрерывно, когда происходит колебание ума.
Чистое видение мало назвать способом позитивного мышления. Позитивное мышление – это слишком мало для чистого видения. Чистое видение – это ни больше ни меньше восприятие реальности глазами Абсолюта.
Нечистое видение возникает из-за того, что мы воспринимаем реальность глазами ахамкары (эго), пребывающей в иллюзии и обусловленности. Для ума всегда есть большой соблазн что-либо рассмотреть в нечистом видении. У ума есть сильная привычка питаться нечистым видением, это доступно, это всегда под рукой, это просто, это ничего не требует. Но чистое видение недоступно, за него надо побороться, его надо воспитывать.
Есть люди, которые черпают большое вдохновение от того, что выискивают недостатки в других. Иногда кажется, будто это их любимое занятие. Медитация на чужие недостатки становится тем, что питает их представления – это одна из форм нечистого видения. Есть другие, которые концентрируются на чем-либо негативном и отрицательном. Это дает энергию, но не ведет к просветлению.
Чистое видение – это противоположная вещь, это когда мы выискиваем тонкое и божественное среди того, что воспринимаем. Мы пытаемся медитировать на эту божественную и тонкую сущность.
В основе всех явлений и вещей в мире лежит тонкое и божественное. Поэтому чистое видение – это не есть некое упражнение, позволяющее манипулировать своим умом. Это приближение к сущности восприятия этого мира, к видению мира таким, как он есть.
Пребывание в двойственности слишком затуманивает наш разум. Такой затуманенный разум не в состоянии оценивать реальность как разделенную на противоположности и играющую через эти противоположности. Трудно уловить, что за всеми этими противоположностями есть некое третье состояние – источник всех этих противоположностей. Тогда ум начинает работать в режиме да-нет: одно признается правильным и хорошим, второе – неправильным, нехорошим, нечистым. В результате такой плоской картины мира происходит приязнь и отвращение (рага и двеша). Собственно, рага приводит к тому, что ум сильно захватывается и создается целая цепь новых самскар, образующих кармические реакции. Двеша создает противоположную цепь отрицательных самскар. Чистое видение приводит к тому, что рага и двеша объединяются, возникает состояние третьего – единого «вкуса».
Испытание преданности
«Даттатрея потряс головой и сказал: «Эй, безумный брамин! Я не знаю никакой религии и не-религии. Как ты видел, мы все делаем по-своему. Живее оставь меня одного с моей легкомысленной леди и уходи».
Благочестивый Парашурама не был обманут этим спектаклем, разыгранным Господом, и сказал: «О, Господь! Нет дхармы неизвестной тебе. Ты – высший гуру, который благословляет мудрецов и богов джняной и виджняной, Ты – учитель мира, Ты – Господь йоги. Это хорошо известно риши. У меня нет в этом сомнения». Парашурама говорил смиренно и кланялся со сложенными руками снова и снова.
Господь громко рассмеялся и сказал: «Ох, твои брамины сумасшедшие. Ты не видишь, что я пьянствую и снял свою одежду? Сначала скажи мне, кто должен носить одежду и почему? Меня не интересуют другие, я не надеваю одежду. Я пью и счастлив, вот и все». Повернувшись к девице, Даттатрея сказал: «Ах, иди сюда!» Затем, глядя на Парашураму, он сказал: «Твои брамины, увидев меня, убегают прочь и омываются в Ганге. Эй, вы! Не отважитесь обратиться ко мне как к гуру? Может быть, вы тоже пьянствуете подобно мне?»
Почему брахманы, которые не понимали величия Даттатреи, убегали прочь, омываясь в Ганге? Потому что они считали себя оскверненными и думали, что им нужно сделать омовение, очиститься после того, как они созерцали Даттатрею. На самом деле оскверненными были их умы. Вследствие отсутствия преданности им не удавалось распознать трансцендентное величие Даттатреи.
Все это на самом деле был не то чтобы Даттатрея, а это была его иллюзорная сила, йога-майя. Даттатрея, если говорить колдовским языком, наводил морок на умы брахманов, проецируя в них нечистые мысли, самскары и видения. Поскольку они не были способны воспринимать свои же собственные нечистые мысли, их умы загрязнялись. Таким образом, Даттатрея не подпускал к себе непреданных. Тот же, кто обладал преданностью, даже после таких чар Даттатреи, когда у него возникали такие иллюзорные образы, все равно не утрачивал преданность Даттатрее.
Признание истинного ученика
«Господь продолжал так спрашивать, но Парашурама не дрогнул. Твердым голосом он сказал: «Какими бы ни были твои внешние формы, какими бы обманчивыми они ни были, Ты – Господь. Во мне нет сомнений, моя мать тоже говорит мне об этом. Она ждет, чтобы увидеть, как я совершу похороны отца согласно твоим наставлениям».
Услышав это, Господь был поражен и сказал: «Что? Твоя мать пришла сюда?» Господь встал, его ужасная форма исчезла, и в это время появилась духовно-блистающая форма в одеждах цвета охры. Дама и кувшин вина также исчезли. Это вовсе не удивило Парашураму. Господь Даттатрея в его восхитительной форме подошел к Ренукадеви со сложенными руками, поклонился ей и восхвалял ее так: «О мать Ренука, ты единственная наиболее достойная поклонения. Ты – Шарвани. Ты пребываешь в сердцах всех. Однако ты недостижима даже великими йогами. Ты – лодка для всех, кто хочет пересечь огромный океан рождения и смерти, называемый сансарой. Суришвари, ты единственная истинная во всех трех мирах. Ты – Экавира, всегда победоносная. Ты одна без второй. Ты сияешь в счастливой форме. Простираюсь перед тобой».
Когда Господь восхвалял ее таким образом, Ренукадеви сохраняла молчание. Парашурама, который был свидетелем сцены, был удивлен и не мог понять, что происходит.
После этих восхвалений Господь оказал почести телу Джамадагни и сказал: «Дитя, сперва омойся во всех священных реках и затем возвращайся ко мне. Парашурама поднял свой лук и выпустил стрелу, освятив ее мантрой, в гору Сахиадри. В горе появилось огромное отверстие, из которого потекли священные воды рек Ганги, Ямуны, Сарасвати, Кришны, Гадавари, Нармады, Тунгобхадры, Синдху и Брахмапутры. Парашурама выполнил омовение в этом стечении рек и вернулся обратно к Господу, который был чрезвычайно обрадован удивительным искусством Парашурамы».
