Комментарий к тексту «Авадхута-гита»
Принципы Гуру-йоги и духовных взаимоотношений
Гуру, принимая поклоны ученика, сразу отдаёт их своему Гуру без задержек, а тот отдаёт своему Гуру и так далее, до самого Даттатрейи. Однажды один человек пришёл в ашрам, и там сидел Гуру, ученики пели гимны во славу Гуру, и Гуру тоже вместе с учениками пел гимны во славу Гуру, и человек подумал: «Вот ученики поют гимны во славу Гуру, нормально, а Гуру чему поёт?» Он задал ему вопрос, тот сказал: «Так я пою гимны во славу своего Гуру, всё нормально». Это и есть принцип Гуру-йоги, это есть принцип Гуру-шишья-парампары, потому что Гуру — это не объект поклонения как личность, Гуру — это прозрачная среда, которая позволяет установить связь со всей линией передачи, с ишта-деватой и Богом. Если мы так будем понимать Гуру-йогу, то мы будем получать высшее благословение.
Личности тоже существуют на своём уровне, но в личностях следует прозревать Бога, не отрывать личностное проявление от проявления Бога — это очень важно. Когда мы не отрываем, а связываем и свою личность, и личность других, тогда личность может проявляться безболезненно, без кармических сложностей. Если мы не связываем свою личность с Богом, личность других с Богом, тогда личность проявляется через карму, устанавливаются кармические связи, отношения кармические, создаются причины, следствия, и в этом всём очень легко запутаться, только потому, что мы забыли свою личность соединить с Богом или личность другого соединить с Богом, и восприняли на личностном уровне.
Начинающие садху постоянно в этом путаются, потому что личность видна, она сильно проявлена — тело, качества, личность, а Бог где там, кто его видел — сначала нелегко это. Но по мере духовной жизни мы начинаем понимать, как это важно, что только это и важно, что именно такой подход позволяет нам идти по пути освобождения. Если вы соединяете свою личность с Богом как садху, вы уже не можете применять омрачённые качества, не можете применять эгоизм, стыдно, глупо, понятно же, как это глупо, в принципе невозможно, даже если что-то хочет проявляться — невозможно.
Если вы личность другого соединяете с Богом, вы уже не можете на него смотреть как на тело, на качества, на ум, на что-то такое мирское, оценивать его по-мирски — это тоже глупо, ведь Атман — божественная душа, божественная сущность. Тогда вы — Атман и других воспринимаете как Атман, и в душе у вас появляется уважение — это уже не телесные взаимоотношения, не умственные, не личностные взаимоотношения, уже не психология.
Выход из психологических отношений в теологию
Если вы увлекаетесь психологией, межличностными отношениями, то вы постоянно будете пытаться распутать то, что никогда не распутать. Этим занимается межличностная психология, иногда она дельные советы даёт, как расположить к себе других людей, завоевать к себе доверие, типа Дейла Карнеги и так далее.
Но это никогда не распутать, если вы строите отношения на этом уровне, то вы будете постоянно увязать в этом состоянии, и вам будет постоянно казаться, что вы что-то не прояснили, а другой что-то недопонял, он про вас что-то недопонял. Вы такой настоящий, великий и хороший, но он что-то про вас не понимает, надо ему объяснить, и вы будете пытаться всё время ему дообъяснить. Другой будет также думать, и про другого вы тоже будете думать, что вы что-то о нём недопоняли, надо что-то прояснить, что-то у него не так. У вас будет возникать тоже какое-то желание что-то прояснить, и вы будете пытаться прояснить о себе, пытаться прояснить о другом, и сложатся такие очень сложные психологические отношения, как в мелодраме какой-то там. Есть психологические триллеры ещё, но это вообще кошмар, таких отношений не бывает у садху — это ад, здесь мелодрама больше.
Но садху не живёт в таких мирах, в таких тоннелях реальности, он уходит от прояснения, от психологии, личностных отношений, не то чтобы он убегает, он просто выходит из одного и входит в другое ради большего. Он входит в теологию, теология — наука о Боге, он на всё смотрит через призму Бога, и он видит в другом Бога, видит в другом Атмана. Тогда он понимает, что тут прояснять-то нечего, вот Атман, на нём пять оболочек, он в теле, всё понятно. Обо мне тоже прояснять-то нечего, вот я Атман, на мне пять оболочек, какие есть, хорошие они или плохие, Атман всё равно Атман, ему это не хуже, не лучше. Оболочки очищать надо, всё понятно, абсолютно всё понятно, никаких недомолвок, никаких непрояснений, никаких замешательств, всё понятно про личность, про отношения.
Отношения какие: Четыре бесконечных — тоже всё понятно. Вы не можете сказать: «Давай пойдём в сторонку отойдём, выясним отношения наши, что обо мне думаешь, ты меня уважаешь, может, ты меня не уважаешь, а ты так сказал в прошлый раз, это ты к чему вообще, а ты на что вообще намекаешь?». Вы так не можете вообще сказать, общаться, в принципе невозможно, почему? Потому что всё понятно, Четыре бесконечных, всё просто, я к тебе проявляю любовь, сострадание, любовь — как к Богу, сострадание — как к обусловленной сансарой личности, радость, потому что самайный брат, сестра, и отрешение, потому что не пытаюсь привязаться, всё, всё очень просто. Эта сложная, запутанная палитра человеческих отношений внезапно самоосвобождается, всё становится просто, легко.
Тогда всю энергию, всю ментальную силу вам не надо тратить на всё это, вы тратите её на садхану, на Бога, на постижение истины и на севу. Зрелый коллектив садху — это коллектив, в котором есть простые отношения и высокие одновременно, они не примитивны, они очень глубокие, и они глубокие, можно сказать, что это сильные, глубокие, правильные отношения, они проверены временем, вы можете доверять таким людям что бы ни было. Наводнение, пожар, война, переезды, страны, миры, континенты меняются, а отношения не меняются — вот это признак глубоких отношений. Без прояснений, без выяснений, без всех сложностей, они простые, чистые и очень глубокие — вот это отношения садху в Боге.
Иерархичность во взаимоотношениях садху
Здесь очень важно также понять, кто старший, кто младший и кто средний, это тоже важно для себя прояснить. Когда вы поняли это — это значит, что у вас есть вивека, вивека означает, что вы чувствуете иерархичность устройства Вселенной. В Брахмане нет иерархичности — это трансцендентное, субъекта и объекта даже нет, как иерархичность — невозможно. Но в Пракрити (материальной энергии), во Вселенной есть иерархичность, и важно всегда её учитывать, то есть мы всегда кого-то старше, кого-то младше, а кто-то нам равен. Ведическая традиция говорит: старшим оказывайте почтение, к равным проявляйте дружелюбие, к младшим проявляйте любовь и сострадание, помогайте им, если вы так строите отношения — всё правильно.
Каковы признаки, что кто-то старше, мудрее вас? Вы ему задаёте вопросы, как минимум, а он отвечает, вы занимаете позицию Арджуны, а он занимает позицию Кришны, потому что вы чувствуете мудрость кого-либо. Как вы можете отличить того, кто равен вам? Мы не берём статусы официальные, ступени и прочее, мы на более таком тонком уровне, когда вы общаетесь и другой говорит: «Да, и у меня также, и я такой же опыт испытывал», — и когда он по качествам проявляет те же качества, что у вас — это равный вам.
Например, вы контролируете ум, и другой контролирует ум также, вы победили привязанность и другой победил привязанность также, вы видите примерно, что человек такого же уровня самоконтроля, такого же уровня самодисциплины, такого же уровня способностей, тапасьи, ясности, мудрости, философии как вы, равный. К равным надо проявлять дружелюбие, то есть дружба.
Наконец, есть те, кто младше. Тот, кто младше, задаёт вопросы вам, он принимает роль Арджуны, а вы принимаете роль Кришны на поле битвы Курукшетра за освобождение души. Вы чувствуете по отношению к младшему, что он ещё не обладает достаточным уровнем самоконтроля, или он ещё не обладает достаточным уровнем усмирения ума, или ему ещё не хватает ясности, но то, что вы так чувствуете, это не повод вам гордиться, или это ещё не повод презирать кого-то: «Фу, вообще, никакого самоконтроля», — нет, садху так не делают. Но это повод сострадать и проявлять любовь в виде помощи, заботу, это как опекать ребёнка, того, кто младше, то есть у садху нет, как в армии, дедовщины.
В армии есть такое понятие — старослужащие, они говорят: «Вот я служу больше, у меня опыта больше, иди-ка постирай мне форму, а если не постираешь, то будешь побит», — такая традиция. Он говорит: «Ты что, против традиции, это древняя традиция, очень серьёзная парампара, не веришь, так мы тебе докажем сразу, позовём в сушилку и объясним всё популярно». Говорит: «Видишь, я три года служил, а ты всего полгода, чувствуешь разницу? Я совершеннее тебя».
Но у садху нет такого самоутверждения, и к младшим проявляется забота, любовь, сострадание. Со стороны младших, если это, допустим, монастырь (ашрам) делается послушание, служение какое-то, но оно всегда добровольное, то есть только добровольное, иначе это не служение.
Служение — это что душа сама делает, она понимает, что ей самой это надо, и вот такие простые, чистые, возвышенные взаимоотношения. Они возможны только тогда, когда чувства контролируются, когда эго контролируется, когда ум контролируется постоянно. Когда у людей, как у старших, равных и младших, какой-то определённый, высокий, общий уровень самодисциплины, самоконтроля, контроля чувств — это контроль речи, контроль поведения, контроль ума. Когда такой высокий уровень самоконтроля есть, такие возвышенные отношения возможны и очень важны на духовном пути, они сами по себе дисциплинируют.
Важность самоконтроля в духовном сообществе
Но есть коллективы, когда собираются люди с невысоким уровнем самоконтроля, контроля речи нет, тогда уважение можно не проявить, дружелюбие можно не проявить, заботу можно не проявить, и контроля поведения нет или нет контроля ума, тогда много нечистых мыслей. Тогда возникают какие-то дисбалансы, сомнения, сплетни и это всё крутится, и человек вместо того, чтобы идти к Богу, погружается в такой какой-то мрачный тоннель реальности, и как клубок змей какой-то в голове у него копошится, и у другого — такой же. Они приходят и обмениваются этим, и убеждаются, что точно, так оно и есть, потому что у одного клубок змей в голове, у другого — клубок, и общий клубок ещё сильнее, и они в это ещё глубже погружаются. Всё, это конец духовным взаимоотношениям и духовной жизни в принципе, деградация, падение.
Опытный садху, конечно, никогда такого не допустит, у него сразу возникает воспоминание: «Так, а чем я вообще здесь занимаюсь, а зачем я вообще пришёл, а что такое самайя, а как насчёт чистого видения, а мы же вообще-то духовные души, а зачем судить по внешнему, а не совершаю ли я апарадхи», — и он сразу включает внутренние тормоза. Самоконтроль, самодисциплина — означает включить внутренние тормоза, и у опытных садху эти тормоза возникают естественно, благодаря самоосвобождению, ему не надо ничего даже насильно подавлять, просто он пребывает в возвышенном состоянии, он пребывает в любви к Богу, в восторге, экстазе, он даже не замечает вот такие все вещи. Если ему сказать с позиции что-то личностного нечистого, он скажет: «О чём это вы вообще, вы что, не в экстазе до сих пор, не в божественном восторге, не в любви, не в преданности? Странно, как я вам сострадаю».
Он даже не будет поддерживать никакую такую работу сознания вообще, и вы поймёте, что да, это тот, кто старше меня, и он вам изменит ум, даже если короткое время вы с ним пообщаетесь, вы поймёте, что он видит мир совсем иначе. Если я впал в омрачённое состояние, а он где-то парит в тех сферах, которые мне недоступны, да это старший, его надо уважать. В этом величие тех, кто старше, они могут помочь вам, они могут вытянуть ваше состояние, если оно омрачилось, если вам нужна помощь, они могут показать вам его ограниченность, показать более высокую сферу сознания. Вы поймёте, что да, он недаром практиковал с Гуру столько лет, да, он недаром выполнил столько практик, он недаром безупречен в севе, потому что его безупречность — это следствие того, что он всё время парит в высоком состоянии сознания. Да, он недаром носит этот статус, потому что он пребывает в возвышенном состоянии ума, и он не клюёт на все эти иллюзорные замороченности сансарные, в отличие от моего ума.
Передача Гуру-шишья-парампары
Если высокий уровень самоконтроля и много подобных душ собирается, то это высокое, серьёзное, глубокое чистое сообщество садху, и нужно всем становиться именно такими возвышенными душами, старшими для будущих младших, когда вы по качествам станете такими старшими и кто-то установит с вами связь, кто-то будет равным вам, а кто-то будет младше вас, и этих младших на вас будет обязанность их обучать, их направлять, их вдохновлять. Таким образом осуществляется передача, Гуру-шишья-парампара, вы занимаете место в парампаре, своё место, и через вас дхарма начинает передаваться нижестоящим душам.
Таким образом, цепь ученической преемственности не прерывается, она тысячелетиями беспримесно, без искажений передаётся. Но если вам не удастся стать старшим по качествам, я не говорю по возрасту, именно по качествам прежде всего, то может так статься, что линия передачи на вас замкнётся, то есть вам не удастся ни для кого стать старше, благословляющим, любящим, вдохновляющим, потому что стать старшим можно только по качествам. Статус, титул, звание, дикша, ступень — это уже следствие, это просто атрибут, который выражает качество, это атрибут, это не сама сущность, а сама сущность — это ваше собственное сознание.
В сангхе каждый садху практикует таким образом, чтобы со временем обрести эти качества старшего и стать носителем Гуру-парампары, стать носителем тех пробуждённых, возвышенных качеств, и затем передать их ниже, передать их дальше.
Сущность Даттатрейи
Итак, продолжаем текст Шри Авадхута Даттатрейя, глава четвёртая «Авадхута-гиты».
«Для меня нет ни смерти, ни бессмертия, для меня нет ни яда, ни нектара. Как я могу говорить о чистоте или нечистоте, по самой своей природе я свободен».
Сущность Даттатрейи — бесконечное сознание, свободное от двойственных иллюзий и представлений, свободное от разделения, от майя-малы, от разделения на чистое, нечистое, на смерть, бессмертие, на внутреннее и внешнее, от двойственности. Что это за такое сознание? Это сознание, в котором нет земли, нет воды, нет огня, нет ветра, которое, минимум, начинается с пространства, но оно даже не ограничено пространством, в котором нет грубых элементов, и оно состоит из чистейшего сияния саттвы, и оно из трансцендентного сознания, которое за пределами трёх гун, в том числе и саттвы.
Это сознание — божественный мыслящий единый метаразум, который превосходит материальную природу. Такому Даттатрейе мы поклоняемся, но одновременно, оно постоянно пронизывает всю материю и играет в условную иллюзорную разделённость, но самой ею не обусловлена.
«Для меня нет ни бодрствования, ни сна, ни йоги, ни асан, для меня нет ни дня, ни ночи. Как я могу утверждать, что нахожусь в трёх состояниях сознания или же в четвёртом. Знай, я свободен от всего, и в то же время нет ничего, с чем бы я не был связан. Ни майя, ни её множественные формы не властны надо мной. Как я могу говорить о ритуалах сангхи и прочих. По самой своей природе я свободен».
Мы, как человеческие существа, живём в бодрствовании, всю жизнь мы проводим большую часть в бодрствовании, здесь мы занимаемся делами, практикуем, здесь мы контролируем в какой-то степени свой ум, тело, праны и желания. Также какую-то часть времени мы проводим во сне со сновидениями, но там всё обстоит сложнее, это не подконтрольная, по крайней мере, в начале область, там всё происходит бессознательно, наполовину сознательно, хаотично, и это уже такая область, которую мы сами часто не понимаем, кто мы, куда мы идём, чего мы делаем. В бодрствовании мы знаем, кто мы — мы садху, куда мы идём — мы идём к Богу, к освобождению, что мы делаем — мы практикуем.
Но не каждый может ответить на эти же вопросы в сновидении. Можете ли вы на них ответить? Если можете — вы садху мудрый и достаточно сильный. Вас спросят: «Кто вы?» — «Я садху». «Куда ты идёшь, какая линия передачи, кто Гуру, а какое учение?» — «Адвайта». Значит, вы в созерцании находитесь. Но часто это мало осознаётся, потому что астральный мир оказывает своё давление на ум, и ум находится в полубессознательном, спящем состоянии. Такого садху спросят: «Ты кто?» — и в ответ тишина. «Что ты практикуешь, куда ты идёшь, зачем ты идёшь?» В ответ: «Я, зачем, а что вообще?» — всё, бессознательность.
Также есть сон без сновидений — чистое сознание, пустотность, сияющая пустота, где мы можем осознавать себя как личность, но там нет тела, нет имени, нет формы. Бесконечное пространство сознания, бесконечное сознание, блистающее во все стороны, безбрежный океан чистого сознания, пустота, ничто, непостижимый парадокс — и всё это я. Некоторые сознательны в этом состоянии, они просветлены, они познали причинное тело и воспринимают через причинное тело свой божественный Атман. Через свой блистающий Атман они чувствуют дыхание Абсолюта. Пусть они не слились с Абсолютом, но его дыхание так явно, что его нельзя уже игнорировать, оно так вдохновляюще. Они живут в унисон с дыханием Абсолюта, потому что постигли причинное тело.
Вот Даттатрейя — это и есть дыхание Абсолюта. Он выше бодрствования, выше сна со сновидениями, выше сна без сновидений, он есть сам Абсолют, дыхание которого постигают многие святые через причинное тело. Он может проявиться в любом из этих состояний — какая-то его частичка будет эманирована, проявит тело: в каком-то мире трёхглавое шестирукое, в физическом мире — тело человека, в причинном мире — бесконечное сияющее золотое причинное тело, эманирующее другие радужные тела. Свободно в любом из миров он может проявиться, но сам он вне всех этих состояний. Вот кто такой Даттатрейя.
«Знай, что я пребываю в самадхи, знай, что я свободен от цели и от бесцельности. Как я могу говорить о единстве или разделённости? По самой своей природе я свободен».
Пути обретения самадхи
Мы, как садху, ставим задачу обрести самадхи — какое-нибудь, хоть какое-нибудь, маленькое небольшое самадхи. Савикальпа, нирвикальпа, сахаджа, сварупа — но чтобы обрести самадхи, нужно очень стараться в дхьяне, нужно преуспеть в дхьяне. Чтобы преуспеть в дхьяне, нужно стараться в дхаране. Либо, если мы не идём путём дхараны и дхьяны, то мы идём путём полноты внимания к сахаджа-самадхи, к созерцанию. Для сахаджа-самадхи дхьяна, дхарана не принципиальны, но принципиальна полнота внимания — то есть созерцание в движении, чанкраманам где угодно. Полнота внимания развивается чуть-чуть по-другому, в отличие от дхараны и дхьяны, но принцип тот же: через полноту внимания вы входите в созерцание и затем можете обрести сахаджа-самадхи.
Наконец, ещё один способ вхождения в самадхи есть — это через бхаву, через веру, любовь и преданность. Когда вера, любовь и преданность нарастают, то переживается божественная раса — счастье внутреннее, радость, блаженство. Затем оно, углубляясь, становится восторгом, затем, углубляясь, становится экстазом. И вот состояние экстаза — это сахаджа-самадхи. Это называется бхава-самадхи, оно присуще пути любви, преданности, бхакти-йоги, но оно в нашей традиции должно быть нераздельно с практикой созерцания или с полнотой внимания. Тогда это называют ещё ниргуна-бхакти — поклонение бесформенному Богу.
Таковы способы обретения самадхи. Но Даттатрейя — это есть само самадхи, есть сама сущность самадхи. То есть, если вы чувствуете, что самадхи очень далеко, вспоминайте о Даттатрейе, выполняйте Гуру-йогу с Даттатрейей — оно станет близко. Даттатрейя всегда находится в самадхи, прямо сейчас Даттатрейя в самадхи. Если вы не в самадхи, то с Даттатрейей такого не бывает — он прямо сейчас в самадхи, во всех видах самадхи.
Когда вы настраиваетесь на Даттатрейю, то настраиваетесь на благословение его самадхи. В этом принцип Гуру-йоги, садханы Даттатрейи, поклонения и призывания. Кто-то может сказать: «Я сколько пою мантры, стотры, арати Даттатрейи, ни разу не почувствовал его самадхи». Я могу сказать, что просто ваш ум ещё не очистился, вы ещё поёте на поверхностном, материальном уровне, вы поёте на уровне вайкхари (речевом) — язык поёт мантры, ум цепко держит переводы, но не более. Всё, но до Даттатрейи это ещё не доходит.
Когда ваша садхана начнёт выполняться на уровне мадхьяма, когда кроме пения мантр и перевода смысла ум будет порождать тонкую устремлённость к Даттатрейе, тонкую мысленную молитвенную речь, когда вы перейдёте на уровень пашьянти — вот тогда будет контакт с самадхи Даттатрейи, тогда будете чувствовать бхаву, благословение.
«Я не глупец и не учёный, я не молчалив и не болтлив. Как я могу описать себя с помощью доводов и возражений? По самой своей природе я свободен».
Божественное размышление и созерцание
Даттатрейя по своей природе пребывает в блаженстве, в свободе, в счастье и радости. Когда вы о нём размышляете, делаете поклонение, размышляете о его качествах — это называется манана. Йогин всегда размышляет о природе своего божества, то есть не бывает такого времени, когда бы он о ней ни размышлял. Он всё время погружён в манану о природе Шивы, о природе Даттатрейи — это называется дева-манана (божественное размышление). Он как учёный, который поглощён своим излюбленным предметом исследования, он исследователь, он хочет познать досконально всё.
Был такой случай: Эйнштейн вышел на работу, по пути он встретил другого учёного, они разговорились о теории относительности и о разных других вещах, и пару часов так провели в очень высоких сферах ума. И потом они закончили, Эйнштейн в растерянности спрашивает: «Слушай, ты не скажешь, куда я шёл вообще — на работу или с работы? Если с работы, то я уже поел, если на работу, то ещё нет, мне надо понять, что дальше делать». То есть он настолько был поглощён своим объектом исследования, что потерял ориентацию в пространстве и времени пока разговаривал.
Терять ориентацию в пространстве и времени не надо, конечно, чтобы быть адекватным в этом мире, но быть поглощённым объектом своего поклонения, своей преданности — ишта-деватой, размышляя о его качествах и постепенно переводя размышление в созерцание — это важно. Манана — постоянно думать об ишта-девате, и наступает такой момент, когда постоянное думание (манана) перерастает в непрерывное созерцание. Но кто-то может подумать: «Но если я начну непрерывно думать, то это же вообще беспокойство ума, это же сложно, кошмар — думать, думать, думать».
Вот в том-то и дело, что нидидхьясана — это не думание о своём божестве, а пребывание вне ума. Истинная нидидхьясана — это аманаска. То есть на стадии манана ещё мысли есть, которые помогают сосредоточиться на исследовании своего божества с помощью ментального анализа, исследования, размышления и прочего. Но нидидхьясана означает, что вы переходите на неумственный уровень, вы мысли постепенно оставляете, и вы понимаете, что гораздо легче соединиться со своим избранным божеством, когда вы не думаете, а пребываете в осознанности — очень легко, естественно, гораздо естественней, чем через ум, просто расслабившись, зародив устремление.
Однако в такой нидидхьясане тоже есть исследование. Исследование с помощью ума имеет целенаправленность — например, если вы решаете исследовать Солнце, это конкретный объект, это ни Луна, ни Земля, это конкретно только Солнце, и ваш ум движется в сторону Солнца. Таким же образом, если вы решаете исследовать Даттатрейю — это целенаправленное исследование, размышление о нём, это не мир, не человек, не животное, не общество — это конкретно Даттатрейя как Абсолют.
Когда вы переходите к нидидхьясане, вы отсекаете мысли, и ваше исследование теперь становится аманаска (неумственное), но оно должно по целеустремлённости и направленности быть таким же, как и с помощью мыслей. А если человек переходит к нидидхьясане, отбрасывает мысли, но у него теряется вот эта направленность на Бога, то что это? Это называют потеря созерцания в воззрении, то есть это является ошибкой.
То есть вы думали о Боге хорошо и целенаправленно с помощью мыслей, а затем решили перейти к джняна-паде, созерцать вне ума, и внезапно у вас возник какой-то тамас, вы забыли о Боге, и какие-то отвлечения, и тут желания появились, и что-то ещё, и вы чувствуете себя как сбитый лётчик.
Переключение пад в духовной практике
В крийя-паде, в поклонении, в манане всё было хорошо, вы чувствовали себя таким настоящим садху, таким целеустремлённым только к Богу, только вперёд, а перешли к созерцанию и как-то и мысль потерялась, и цель. Я таких встречал людей, и они такие в замешательстве, сами не понимают, что до этого на низшей паде у них так хорошо получалось, они повысили паду и у них такие вопросы: «А кто будет освобождаться, кто Даттатрейя, а кто я, а кто поклоняется», — и они по кругу ходят, как-то их ум ни туда, ни сюда. Это значит, что человек ещё не готов летать на высших падах, на высших скоростях, джняна-пада пока ещё рано, он потерял действие в осознавании или он потерял созерцание в воззрении, ему надо чуть-чуть понизить паду.
Пада подобна скорости. Тот, кто водит автомобиль, он хорошо понимает — её надо переключать. Если вы едете в горку, но уже тот, кто водит автомат, он не поймёт. Но в общем, если автомобиль едет в горку, то надо пониженную передачу включать, не надо ехать на четвёртой, надо ехать на первой. И наоборот, когда дорога отличная, ровная, не надо ехать на первой, надо включать четвёртую и давить на газ. И вот пады подобны четырём скоростям.
Если вы чувствуете, что всё идёт нормально, вы повышаете свой уровень, вы переключаете паду всё выше и выше. А если вы чувствуете, что идут какие-то препятствия и вы потеряли целеполагание в практике, вы просто переключаете на пониженную паду, переходите на более простой уровень, и всё восстанавливается, всё сразу восстанавливается.
Корень многих духовных проблем в том, что люди не умеют переключать пады, они не умеют переключать скорости своей духовной жизни. И тогда они приходят к Гуру, и Гуру им говорит это как инструктор: «Переходи на пониженную передачу, здесь ты не вытянешь, на эту горку ты не вытянешь, переходи на пониженную передачу, пока горка идёт». Всё, он переходит и всё нормально.
Стадии божественного созерцания
Итак, нидидхьясана — это когда мы с помощью не-ума можем созерцать божественную реальность, и никогда не забываем о Даттатрейе — это и есть смарана. Такая смарана сопровождается вандана — молитвенным духом поклонения, преклонения, восторга перед Богом, пада — поклонением его стопам, стоянием у его стоп, когда мы чувствуем, что касаемся божественного непрерывно. Она проявляется в действии, когда каждое действие является севой (служением), мы говорили вчера об этом.
Она проявляется как настроение служения и слуги Бога (дасья), как настроение близкого друга Бога (сакхья). Был один святой, который Шиву посылал посыльным мириться с женой — где это слыхано вообще? Но он был настолько предан Шиве, Шива являлся ему, и вышло, что даже Шива был его слугой. И один раз он поссорился с женой, он послал Шиву: «Пойди, ты как дипломат, поговори с ней». Настолько близкие отношения с Шивой, что уже нераздельно было, неразделимо — это сакхья-отношения, это абсолютно недостижимые, нечеловеческие отношения сакхья. Это разные стадии нидидхьясаны.
«У меня нет ни отца, ни матери, ни семьи, нет касты, к которой бы я принадлежал, я не был рождён и никогда не умру. Как я могу говорить о том, что у меня есть привязанность или заблуждение? По самой своей природе я свободен».
