Духовная практика – это всегда избранность. Избранность означает, что вас каким-то образом касается Ануграха-шакти. Духовного учителя коснулась Ануграха-шакти, затем духовный учитель коснулся вас, но все это – одна и та же Ануграха-шакти.
Избранность не означает, что есть некие «великие души», а все остальные – это «неверные» или «неприкасаемые». Каждый, кто вступает на духовный путь, избран по-своему. Надо понимать, что избранность сама по себе не дарует нам все блага, она подобна семени, которое еще нужно посадить в правильную почву и вырастить. И именно от нас зависит, как мы распорядимся этой избранностью.
Изучение таких историй, как описаны в «Махабхарате», позволяет осознать такую избранность. Движение к пробуждению означает узнавание того, откуда мы пришли, и возвращение к этому состоянию. Процесс изучения «Махабхараты» – это узнавание своего прошлого. Наше арийское прошлое, коль мы с ним соединяемся, – это также и наше безграничное будущее.
В самой Индии существует представление о северной стране ариев, об Уттара-куру, которая находится не в Индии, а к северу от Индии. Некоторые располагали ее в Тибете, некоторые – в районе Таджикистана, некоторые склоняются к тому, что она находится в районе российских приполярных земель, а некоторые утверждают, что Курск, Курская область и Курукшетра (поле, на котором происходила битва) – это одно и то же. По крайней мере, на севере России до сих пор есть горы Нарада, река Тара.
Когда мы говорим об избранности, эта энергия касается нас, и в процессе такого самоузнавания мы узнаем себя в другом видении, в другом ракурсе, в другом прошлом, а это значит, что и наше будущее тоже становится другим.
Последствия битвы на Курукшетре
Книга «Ашрамавасикапарва» («Книга о жизни в обители») описывает жизнь Пандавов после того, как произошла битва на Курукшетре. Как известно, эта битва длилась восемнадцать дней, и за это время были уничтожены восемнадцать акшаухини – воинских подразделений. Одна акшаухини включает в себя 21 807 колесниц, 21 807 слонов, 65 610 конниц, 109 350 пехотинцев. То есть за восемнадцать дней были уничтожены миллионы людей, осталось только около десятка человек из рода Пандавов и царь Дхритараштра из рода Кауравов.
Пандавы, враги которых были повержены, обрели право править землей, но они поставили во главе Дхритараштру, своего дядю. Оставшиеся в живых члены рода Кауравов – Видура, Санджайя, Юютсу – служили царю Дхритараштре, а братья Пандавы – Накула, Сахадева, Арджуна, Бхима, Юдхиштхира возглавили царство, которое ранее принадлежало Юдхиштхире. Пандавы повели себя очень благородно и продолжали почитать Дхритараштру как самого старшего царя, во всех делах советовались с ним и пятнадцать лет действовали с его дозволения. Они всегда были послушны его воле и приходили к нему, чтобы выразить свое почтение.
Царица Кунти, мать Пандавов, ухаживала за Гандхари, супругой Дхритараштры. Юдхиштхира всегда жаловал Дхритараштре различные одежды, ложа, убранства и все прочее, что достойно царя. Видура с позволения Дхритараштры ведал всеми делами в царстве, и благодаря его сметливости путем ничтожных затрат Пандавы получали от тех, кто платил им дань, услуги куда большие. Эти пятнадцать лет под предводительством Дхритараштры ведическое царство Пандавов процветало, сам Дхритараштра получал различные царские почести и жил в довольстве, как и прежде. Он раздавал дары брахманам, совершал различные подношения предкам, следовал дхарме. Юдхиштхира почитал Дхритараштру как своего гуру, несмотря на то, что тот поддержал враждебный ему клан Кауравов. Но Бхима, Накула и Сахадева сквозь зубы терпели это, думая так: «Царь и его супруга Гандхари очень огорчены потерей ста своих сыновей в этой битве. Как бы они ни умерли от огорчения. Поэтому будем оказывать им почести». Дхритараштра был очень доволен тем, как вел себя Юдхиштхира, который фактически имел полное право на абсолютную власть во всем царстве после поражения Кауравов. Кауравы не просто потерпели поражение, а они все были уничтожены во время такой жестокой битвы.
Конфликт между Бхимой и Дхритараштрой
И произошла такая история. Бхимасена все это переносил скрепя сердцем, поскольку знал, что именно с попустительства Дхритараштры и по настоянию его неразумного сына Дурьодханы произошла игра в кости, изгнание Пандавов и последующая битва на Курукшетре. Поэтому он причинял Дхритараштре разные мелкие неприятности, делая так, чтобы подкупленные им слуги не выполняли его волю. Однажды, вспоминая в кругу друзей своих врагов Дурьодхану и Карну, Бхима громко хлопнул в ладоши, чтобы Дхритараштра и Гандхари услышали, и сказал: «Посмотрите, какие у меня руки! Это не руки, а палицы, и все неправедные сыновья этого слепого царя были отправлены на небеса благодаря этим рукам. Столкнувшись с мощью моих рук, все эти неправедные Кауравы пришли к погибели, поэтому эти руки должны быть прославлены». Когда Дхритараштра услышал это, он пришел в большое отчаяние.
Хотя на тот момент уже прошло пятнадцать лет после битвы, Дхритараштра и его супруга Гандхари никак не могли оправиться от шока потери сыновей и всех представителей своего рода. После того как царство перешло к Пандавам, царь, разочаровавшись во всем, стал вести аскетический образ жизни. Поскольку его скорбь была очень сильна, ничто в этом мире больше не радовало его. Живя в царском дворце, он вместе со своей супругой тайно от всех выполнял тапас. И хотя Юдхиштхире говорили, что царь хорошо питается изысканными яствами, имеет роскошные одеяния и все прочее, что положено царю, сам он спал на оленьей шкуре, расстеленной прямо на полу, и очень сильно исхудал, потому что питался один раз в четыре дня, и то только водой.
Решение Дхритараштры принять санньясу
И услышав такие слова Бхимы, Дхритараштра сказал: «Знайте, что все это произошло по моей вине, поскольку это я попустительствовал злоумному глупцу Дурьодхане, который посеял вражду между родичами в этой игре в кости, которая привела к раздору, проигрышу царства, к оскорблению Драупади, к тому, что Пандавы были изгнаны, а затем их снова обманули, не дав им возможности забрать свою половину царства». Он сильно раскаялся в этом, а также в том, что избрал не Юдхиштхиру, сына Панду, чтобы передать ему царство, а своего сына Дурьодхану, будучи ослепленным отцовской привязанностью к нему. Он сказал: «Все это мои кармические грехи, и я пятнадцать лет ношу их в своем сердце. Все эти пятнадцать лет я держал обет, чтобы очиститься. По условиям обета я ложусь прямо на землю, на ложе из травы, укрывшись оленьей шкурой, и погружаюсь в молитву. И также живет Гандхари вместе со мной». Затем он добавил: «В нашем роду заведено так, что на исходе жизни царь должен передать власть сыновьям и уйти в лес. Поэтому я буду жить в лесу вместе с супругой. Питаясь воздухом и обходясь без еды, я стану вершить подвижничество». Так он заявил тогда Юдхиштхире.
Традиционно считается, что в конце жизни каждый человек, согласно ведическим принципам, должен принять санньясу и отправиться в странствие после определенного посвящения и садханы. Это странствие должно быть беспорядочным, бесцельным и может прерываться лишь на время сезона дождей. В текстах об этом говорится так: «Пусть он бродит по земле, как жук, и лишь солнце указывает ему путь». То есть такой санньяси странствовал беспорядочно, живя на подаяние и предаваясь только созерцанию – в этом проявлялось его высшее отречение. Он не имел уже больше никаких дел в этом мире. Он бродил как дух или призрак, поддерживая свою жизнь тем, что получал подаяния, не имел никакой цели в своих странствиях и выполнял только садхану и созерцание.
Когда Юдхиштхира услышал, что Дхритараштра решил принять санньясу, отправиться в лес, а затем в такое странствие, он очень огорчился и сказал: «Зачем мне царство, если ты, наш гуру, покидаешь нас? У нас нет обиды на содеянное Дурьодханой, поскольку мы все – твои сыновья». Но Дхритараштра сказал: «Моя душа все равно устремлена к подвижничеству. В нашем роду подобает идти в лес на исходе жизни, поэтому тебе надо отпустить меня». Когда он это говорил, он был уже таким ослабшим, что едва не упал от отсутствия сил. Юдхиштхира очень огорчился, видя, что царь, который когда-то был так силен и могуч, настолько ослаб. Он привел его в чувство, стал уговаривать не уходить в лес, а выполнять тапас внутри дворца. Но Дхритараштра сказал ему: «Отпустил бы ты меня, царь, поскольку я намерен все-таки предаться подвижничеству. Ты не должен доставлять мне страдания». Тогда Юдхиштхира, видя, что намерение Дхритараштры непреклонно, сказал: «Хотя бы прими пищу, а мы решим, что с этим делать». Тогда пришел риши Вьяса – почитаемый риши и гуру всех Пандавов и Куру, отец Дхритараштры и Панды. Он сказал: «Юдхиштхира, ты даже не думай его отговаривать. Он должен исполнить свой долг. Если он и дальше будет жить во дворце, скорбя о потере своих сыновей, он не вынесет такой муки. Пришло его время исполнять аскетический подвиг. Поэтому пусть он получит твое позволение уйти в лес». И только тогда Юдхиштхира согласился.
Подготовка к поминальному жертвоприношению
Получив от Юдхиштхиры позволение удалиться в лес, Дхритараштра согласился принять пищу и прервал свой аскетический обет. Он дал наставления Юдхиштхире о том, как надо управлять царством, чтобы оно было в гармонии и процветало. Затем он сказал: «Я желаю раздать достояние всех моих сыновей, игравших в ту дурную игру, поскольку я боюсь, что они могут стать претами. Поэтому я призываю в свои покои всех своих подданных». То есть он решил выполнить большое поминальное жертвоприношение. Собрав всех подданных, Дхритараштра сказал: «Долгое время мы жили вместе и были сердечно расположены друг к другу, но сейчас пришел мой час удалиться в лес и стать подвижником. Вы должны меня отпустить. Я хочу сделать поминальное жертвоприношение по моим сыновьям, которые погибли на поле Куру». Он попросил не держать на него зла, а также извинился за то, что мог кого-либо обидеть. Он сказал: «Думайте так: «Может, он стар, потерял своих сыновей и терзаем отчаянием, но это царь и потомок прежних царей», поэтому разрешите мне удалиться».
Все горожане были очень огорчены его заявлением и словно впали в беспамятство от этого. Закрывая лица руками и краями одежды, многие из них зарыдали. Но через некоторое время вперед вышел брахман, который сказал, что хочет выразить общее мнение. Он сказал: «Царь Дхритараштра, ты был нам как отец, мы никогда не слышали от тебя ни одного лживого слова, ты никогда не совершил ничего неподобающего. Что касается Дурьодханы, то такова была его судьба, он просто был верен своей кшатрийской дхарме. Не Дурьодханой это было содеяно и не тобой, это было содеяно богами, а люди не в силах противиться воле богов. Сойдясь в бою, восемнадцать акшаухини были погублены за восемнадцать дней. Поскольку долг кшатрия – встретить в битве свою смерть и обязательно от оружия, принадлежащего кшатрию, то все произошло согласно дхарме кшатриев, поэтому нет нужды огорчаться и говорить о каких-то неправедных вещах». И этот брахман благословил царя Дхритараштру от имени всех жителей.
На следующую ночь Дхритараштра послал Видуру в покои Юдхиштхиры. Он сказал: «Дхритараштра принял посвящение от Вьясы на жизнь в лесу и его благословение. С наступлением полнолуния он намерен отправиться в лес, а до этого хочет попросить кое-какое имущество для совершения поминального жертвоприношения по всем своим сыновьям и сторонникам из рода Куру». Юдхиштхира выслушал это благосклонно и сказал, что Дхритараштра получит все, что захочет, включая его самого, что все в царстве принадлежит ему, чтобы он мог выполнить это жертвоприношение.
Бхима, помня об оскорблении Дурьодханы, своего врага, воспринял это с едва сдерживаемым гневом. Он сказал: «Это мы должны совершать эти поминальные обряды по Бхишме, по царю Сомадатте, по риши Бахлике, по Дроне и по другим родичам, а Кунти пусть совершит поминовение Карны! А этот царь-кауравака не должен приносить таких поминальных жертв! Пусть наши враги не радуются! Поскольку они опозорили наш род, пусть они пожинают беду за бедой – ведь именно ими разорена эта земля. Где был этот Дхритараштра, когда с его попустительства мы отправились в лес, двенадцать лет жили в шкурах оленей и спали на земле? Где он был, когда нам было отказано в восстановлении наших прав, когда мы вернулись из изгнания? Где были все эти герои – Бхишма, Дрона, Сомадатта? Дхритараштра не относился к нам так, как подобает отцу. Поэтому я против этого». Но Арджуна сказал, что недостойно кшатрия помнить обиды, что если Дхритараштра хочет совершить такое большое жертвоприношение и раздать имущество брахманам, то пусть делает. Он сказал Видуре, посланнику Дхритараштры: «Пусть Дхритараштра не гневается на слова Врикадары, он получит из моей казны все необходимое для совершения такого великого жертвоприношения». Он назвал здесь Бхиму Врикадарой, что означает «волчья утроба» или «желудок, как у волка», поскольку у Бхимы были такие сиддхи элемента огня, что он мог съесть очень много и переварить любую пищу, он был очень могущественным, физически сильным.
Тогда Арджуна дал распоряжения, чтобы выделили все необходимое для совершения таких обрядов (драгоценные камни, коров, слуг, служанок, овец, коз и прочее), чтобы соорудили места для собраний и ритуалов, поильни для коров и т.д.
Великое поминальное жертвоприношение
«Вайшампаяна сказал:
«Когда Видура сказал так, возрадовался Владыка людей, царь Дхритараштра, деянию царя Юдхиштхиры и Джишну. Затем отобрал он тысячу брахманов, лучших среди риши, достойных Бхишмы, для поминовения своих сыновей и близких, и повелел приготовить еду и напитки, повозки и покрывала, золото, жемчуг и драгоценные камни, одежду для прислужниц и слуг, шерстяные одеяла, оленьи шкуры и самоцветы, селения и поля, коз и овец, украшения, слонов и коней, а также юных, прекраснейших из женщин.
Называя каждого из погибших, лучший из царей раздал все это брахманам, прославляя Дрону, Бхишму, Сомадатту и Бхалику, царя Дурьодхана и других сыновей, каждого по отдельности, а также тех, кого возглавлял Джаядратха, и всех павших родичей.
Ширилось то поминальное жертвоприношение, дакшины при котором были многие стада коров. С дозволения Юдхиштхиры потоками лились тогда несметные богатства и драгоценности. Слуги, счетчики и писцы по воле Юдхиштхиры непрерывно вопрошали царя Дхритараштру: «Приказывай! Что нужно отдать этим людям в дар? И да будет оно отдано». И едва тот успевал сказать, то, что было нужно, тут же появлялось перед глазами.
По распоряжению мудрого сына Кунти, царя Юдхиштхиры, тот, кому полагалось даровать сотню, получал десять сотен, а тот, кто должен был получить тысячу, получал десять тысяч даров. Словно туча, ливнем изливал царь потоки богатства, ублаготворяя брахманов, – так водоносное облако насыщает дождем землю. Царь, владыка земли, беспрерывно лавиной обрушивал на все варны и яства, и напитки, и соки. Затопило весь мир океаном дарений Дхритараштры: потоки драгоценных камней окаймляла пена одежд, грохот барабанов был подобен рокоту вод, стада коров и коней – водоворотам, куда попали макары, женские украшения казались крупными копьями, морями раскинулись золотые сети с жемчугом, в изобилии потоками расходились селения, полагающиеся в дар брахманам, – вот каким образом совершил Дхритараштра, о великий царь, поминовение своих и Гандхари сыновей, внуков и праотцов.
Когда продолжатель рода Куру устал, раздавая бесчисленные дары, жертвенное приношение даров подошло к концу. Так провел царь-кауравья великое празднество дарения, при котором вознаграждением брахманам служила обильная вкусная пища. И было там великое множество артистов, танцоров и мимов. Раздавая в течение десяти дней дары, о бык Бхарата, царь, сын Амбики, исполнил свой долг перед сыновьями и внуками».
Раздача таких даров означает, что те, кто имел неблагую судьбу и могли стать после смерти претами, освобождаются от такого состояния и переносят свое сознание на третье небо, куда попадают кшатрии, убитые в битве. Считается, что если человек из касты кшатриев имел недостаточно заслуг и оставил тело в бою, то он в течение года находился в состоянии прета, то есть в низком состоянии. Но если он получал хорошее подношение, то в результате этого его сознание менялось, поэтому он мог обрести иллюзорное тело на третьем небе.
Ямадуты и посмертная судьба души
Когда человек умирает и душа отделяется от тела, то примерно через четыре часа сорок минут за душой являются ямадуты — посланники Ямы. Яма, бог смерти, сам не забирает душу, а посылает своих посланников. Яма изображается зеленоватого цвета, одетым в золотые одежды, с короной или цветком на голове. Сам он находится в своем дворце, а за душой он посылает специальных духов.
Если человек был праведным, вел духовную практику, ямадуты и сам Яма предстают перед ним в облике ангелов, имеют мирный облик и просто благосклонно сопровождают его. Если человек был неправедным, ямадуты предстают перед ним в гневном и ужасающем облике, вытаскивают душу из тела крючьями и волокут ее.
Если человек был сильным йогином, он не подвластен ямадутам. Например, силой своей воли он может окружить себя стеной огня, и тогда ямадуты не придут к нему, а даже если и придут, то не смогут преодолеть такую силу огня (при условии, что сила его воли достаточно велика). Тогда такой человек сам управляет своим тонким телом, он не нуждается в том, чтобы за ним приходили духи-эвакуаторы и вели куда-то его душу. Но если человек слаб как йогин, то именно ямадуты ведут его душу.
Когда делаются такие жертвоприношения, те, кто находился в состоянии духов-претов в астральном мире, получают их. Разумеется, они получают не материальные объекты, а их энергетические (мысленные) копии. Но этих энергетических копий в астральном мире вполне достаточно, потому что сам астральный мир мысленный. Это как одна непрерывная визуализация, поэтому питаться там можно мысленными подношениями. Простой способ отправить в астральный мир подношения или предметы — это просто сделать такое жертвоприношение.
Уход Дхритараштры в лес
Когда пришло время отправиться в лес, Дхритараштра призвал Пандавов и повелел, чтобы брахманы, искушенные в ведах, совершили жертвоприношение. Прикрывшись шкурой оленя и поношенной одеждой из тряпок и мочала, в окружении женщин, которые решили пойти с ним, брахманов и слуг, он начал выходить из дворца. Многие женщины и горожане вышли на дорогу, чтобы провожать его.
Юдхиштхира начал плакать и говорить: «О, великий царь-праведник, куда ты собираешься?», пал на землю и потерял сознание. Арджуна, то и дело вздыхая, поддерживал Юдхиштхиру и обращался к нему с такими словами: «Не нужно так горевать!» Сопровождаемый плачем местных женщин, Дхритараштра отправился в лес. Вместе с ним отправились брахманы, кшатрии и немногочисленная прислуга, в частности Видура. Горожане были очень опечалены, всюду падали без чувств женщины из разных каст. Царь, сложив ладони, с трудом продвигался через такую толпу, запруженную мужчинами и женщинами в Хастинапуре.
Наконец, он отослал всех провожавших. Когда все горожане повернули обратно, Юдхиштхира тоже хотел вернуться, но увидел, что Кунти, его мать, тоже приняла решение уйти в лес вместе с Дхритараштрой и Гандхари, чтобы выполнять тапас. Он огорчился еще более, и начал ее отговаривать: «В чем дело, мама? Почему, когда ты можешь наслаждаться царской властью, ты уходишь в лес? Ты всегда нас поддерживала, но сейчас ты нас оставляешь!»
Кунти сказала: «Таково мое намерение. Я решила следовать пути праведников и подвижников, поэтому тебе не следует меня отговаривать. Я буду служить Дхритараштре и Гандхари в отшельничестве и буду умащать свое тело грязью вместо благовоний. Я виновата: я не сказала Карне, что он — сын Солнца. Я очень скорблю по Карне и решила искупить свой грех, уйдя в отшельничество и совершая подвижничество вместе с Дхритараштрой».
Поскольку Юдхиштхира очень страдал из-за этого, к ней обратился Бхима и сказал: «Как же так? Не ты ли говорила нам стремиться добиваться этого царства? Ты все время поддерживала нас, так почему теперь, когда после этой битвы все достигнуто, ты нас оставляешь?» Она сказала: «Да, я говорила так, потому что опасалась за наш род и за вас, моих сыновей. Теперь, когда все это достигнуто, мне ничего этого не надо. Я сильно разочарована во всем и хочу просто удалиться в лес, чтобы до конца своих дней служить в отшельничестве Дхритараштре и практиковать».
Услышав это, сам Дхритараштра стал ее отговаривать, но, увидев ее сильное намерение, он все-таки уступил, поэтому и Кунти, мать Пандавов, отправилась вместе с Дхритараштрой в лес. В Хастинапуре в то время только и говорили об уходе Дхритараштры, Гандхари, Кунти и их людей в лес, об их полном отречении.
Путь к обители Вьясы и начало тапаса
Во время пути царь сделал остановку на священном берегу реки Багиратхи, где собирались различные праведники. Поскольку он был очень известен, сюда пришли поприветствовать его брахманы этой местности, а также толпы кшатриев, вайшьев и шудр. После того как царь с ними побеседовал, они сделали омовение в священных водах. Жрецы оборудовали возвышение для алтаря, и было сделано жертвенное подношение в этом священном месте.
Царь пошел дальше и встретился со святым мудрецом Шатаюпой, придя в его обитель. Это был царь рода Кикайев. Сам он в свое время тоже передал власть над царством своему сыну и удалился в лес, чтобы практиковать аскезу. Вместе с этим бывшим царем Шатаюпой, Дхритараштра отправился в обитель риши Вьясы, и Вьяса принял его. Там он прошел посвящение и поселился рядом с бывшим царем Шатаюпой.
Риши Вьяса рассказал ему все о лесном образе жизни, как следует себя вести. И тогда Дхритараштра, царица Гандхари и Кунти взяли обеты, облачились в черную шкуру оленя, в мочало (тряпичную одежду аскета) и начали очень сурово практиковать подвижничество, так что их плоть иссушалась, остались только кожа да кости. Стянув узлом волосы на затылке, накинув оленью шкуру, царь, словно великий риши, предавался суровейшему подвижничеству, которое начало избавлять его тело и ум от скверны.
Его служитель и посланник Видура, кшатрий, тоже стал суровым подвижником, который обуздывал свой дух и ходил в одежде, состоящей из рваных полосок. Вместе с Санджайей он продолжал служить царю Дхритараштре и его супруге.
Наставления Нарады и предсказания
Когда царь начал такой суровый тапас, через некоторое время после этого в обитель Дхритараштры и Шатаюпы пришли Нарада, риши Двапаяна Вьяса с учениками, риши Девала, а также другие риши и их ученики. Они начали беседовать с царем. Нарада стал вдохновлять и наставлять Дхритараштру в его тапасе.
Он сказал: «Некогда был царь по прозвищу Сахасрачитья, дед Шатаюпы. Оставив свое царство, преисполненный благочестия, этот царь ушел в лес и, достигнув пределов своего подвижничества, вступил в обитель Индры. Много раз я посещал Небеса Индры и всякий раз видел там этого царя, который выжег в себе грехи огнем подвижничества. Был другой царь, Шайлалайя, дед Бхагадатта, который своим подвижничеством тоже достиг обители великого Индры. Еще был царь по имени Пришадхара, и он силой подвижничества перешел в высший мир. Был также сын Мандхатри, царь Пурукутса, который, совершив в этом лесу великие деяния подвижничества, обрел высшее совершенство и взошел на небо. Также Шашаломан, благочестивый царь, предаваясь в этом лесу йоге, взошел на небеса. Вот и ты царь с благословления риши Двапаяна Вьясы, войдя в этот подвижнический лес, тоже достигнешь этого исключительного совершенства».
Нарада сказал: «Я предсказываю силой своего ясновидения, что в конце своей аскезы, объятый сиянием, вместе с Гандхари ты пойдешь таким же путем. Твоя невестка Кунти, которая родила Юдхиштхиру, благодаря служению тебе и Гандхари, попадет в один мир со своим супругом. Все это я прозреваю, поскольку наделен божественным видением».
Его спросили: «А что насчет Видуры?» Он сделал такое странное предсказание: «А Видура перейдет в тело Юдхиштхиры. Санджайя же, служа тебе, сосредоточившись на тебе как на гуру, вместе с тобой перейдет на небо».
Все это выслушав, Дхритараштра был очень обрадован такими предсказаниями, и брахманы воздали почести Нараде. После этого Шатаюпа обратился к Нараде и сказал: «Есть у меня один вопрос. Поскольку ты обладаешь ясновидением, ведаешь суть всего происходящего и можешь видеть посмертную участь всех людей и царей, ты сказал, что все эти цари разделят с Индрой его райскую обитель, но не сказал, какие миры уготованы этому царю». В ответ Нарада сказал ему следующее:
«В ответ на эти его слова, богатый подвижническим пылом и наделенный ясновидением Нарада молвил в собрании святых такие любезные сердцу каждого слова: «Перенесшись по своей воле во дворец Шакры, повидал я там Шакру, супруга Шачи, а также владыку людей, Панду, о царственный мудрец».
Шакра — это другое имя Индры.
«Зашел разговор о Дхритараштре, о тех невероятных чудесах подвижничества, которые творит этот царь. И тут я услышал из уст самого Шакры, что жить этому престарелому царю осталось три года. Потом он вместе с Гандхари будет вкушать наслаждения в небесном дворце Куберы, где царь царей окружит его почестями. Сын святого мудреца, наделенный великой долей, выжегши подвижничеством все грехи, исполненный благочестия, в божественно прекрасном убранстве, на управляемой мыслью колеснице, будет он странствовать, где пожелает — в мирах богов, гандхарвов или ракшасов. Таков ответ на твой вопрос. Это великая тайна богов, и я поведал ее вам, достопочтенные, только из приязни к вам, ибо вы — суть кладези учености и выжгли подвижничеством все свои грехи».
Вняв этим сладостным речам святого боговидца, все бывшие там цари смирились и возрадовались, а мудрецы, ободрив своей беседой Дхритараштру, отправились кто куда хотел по открытым для них путям совершенных».
