Самараса, экараса, единый «вкус» — это ключевое понятие в практике ануттара-тантры. Можно сказать, что оно выражает окончательную, последнюю фазу достижения освобождения. Если мы проанализируем нашу жизнь, то увидим, что в нашей жизни существует разделение, то есть мы всегда находимся в двойственности: одно мы принимаем, а другое отвергаем — такова функция понятийного ума. Есть некоторые вещи, которые мы считаем добром, а другие вещи мы считаем злом. Например, мы жизнь считаем добром, а смерть — злом, наслаждения — добром, а болезни — злом, радость мы считаем чем-то правильным, а страдания — чем-то негативным, поэтому отвергаем их. И таких двойственных пар противоположностей на самом деле очень много.
Когда мы читаем о состоянии просветления, то сутры, тантры и святые описывают этот опыт примерно так: «Святой всегда находится в состоянии равностности, в состоянии единого «вкуса», экараса, когда все явления воспринимаются как одно». То есть внутреннее и внешнее воспринимается как одно. Чистое и нечистое воспринимается как одно. Добро и зло, правильное и неправильное воспринимаются как одно. Прошлое, настоящее и будущее воспринимается как единая субстанция времени. Состояние медитации сидя и состояние по выходу из медитации воспринимается одинаково. Страдания и наслаждения воспринимаются одинаково. Сансара и нирвана, жизнь и смерть воспринимаются равностно. Сон и бодрствование воспринимается как одно.
Искатель: Вы сказали, что джняни может быть деятельным и проявляет активность, общаясь с людьми и вещами. В этом я не сомневаюсь. Но в то же время Вы говорите, что он не видит различий — для него все есть Единое, он всегда в Сознании. Как же тогда иметь дело с различиями, с людьми, с предметами, которые безусловно отличаются друг от друга?
Махарши: Он видит эти различия, но как кажимости, не отделенные от Истины, Реальности, с которой он един.
Рамана Махарши «Будь тем, кто ты есть»
Джняни, достигший просветления, видит различия, то есть он может видеть условные различия между чистым и нечистым, между добром и злом, но он не придает этим различиям значения. Внутри всех этих состояний он распознает чистое пространство осознавания. Можно сказать, что эти различия являются вторичными и не оказывают влияния на его разум. Ни добро, ни зло, ни радость, ни горе не могут поразить его сердце.
В случае с обычным человеком радость или горе легко могут поразить его сердце, его сознание дестабилизируется. Но джняни занимает третью точку. Например, есть точка, где нечто позитивное, то есть то, что нам нравится, что мы однозначно принимаем, и есть другая точка, то есть то, что нам не нравится, что мы однозначно отвергаем. Но джняни, вместо того чтобы быть в двойственности приятия или отвержения, занимает третью точку — позицию стороннего наблюдателя, который равностно видит то, что для него является хорошим, и то, что является для него плохим. Он занимает позицию сакши, свидетеля. Когда он занимает такую позицию, то внезапно видит, что хорошее и плохое, то, что нравится и не нравится, радость и страдание, а также другие двойственные пары категорий являются условными, они не несут за собой какой-то настоящей сущности, в них нет подлинности. Это всего лишь понятие, сформированное умом. Они полностью нереальны, условны. Это нечто наподобие правил игры. Йогин понимает, что в зависимости от времени, места, обстоятельств, одно может быть добром, а другое злом. И тогда он выходит из двойственной точки зрения и занимает точку зрения одного «вкуса». Он видит в абсолютном смысле все единым, равностным. Если даже в относительном смысле ему приходится делать вид, будто он разделяет, принимает что-то одно как негативное, а что-то другое как правильное, то в сущностном смысле внутри своего сознания он этим не затрагивается.
Искатель: Джняни подобает быть более точным в своих впечатлениях. Он ощущает различия лучше, чем обыкновенный человек. Если для меня сахар сладок, а полынь горька, то, кажется, и он должен воспринимать их так же. Фактически все формы, звуки, оттенки вкуса и т. п. для него такие же, как и для остальных. Как же можно в этом случае говорить, что все это просто видимости? Разве они не составляют часть его жизненного опыта?
Махарши: Я говорил, что равенство является верным признаком джняны. Сам термин «равенство» подразумевает существование различий, но я называю равенством то Единство, которое джняни воспринимает во всех различиях. При Реализации вы можете видеть, что все различия очень поверхностны, вовсе не являются существенными или постоянными и что суть всех этих кажимостей — единая Истина, Реальность, то, что я называю Единством. Вы ссылались на звук, вкус, форму, запах и т. п. Джняни действительно определяет эти отличия, но он всегда воспринимает и переживает в них единую Реальность. Вот почему у него нет предпочтений. Движется ли он, беседует или действует — все это Единое, в котором проявляется его поведение. Он не отделен от единой высочайшей Истины.
Рамана Махарши «Будь тем, кто ты есть»
Поэтому и говорят, что поведение джняни отличается равенством ко всему.
Итак, единый «вкус» означает, что переживаете ли вы что-либо негативное, что вам не нравится, или переживаете величайшее блаженство и радость, вы ничем этим не затрагиваетесь за счет того, что поддерживаете принцип бдительного осознавания.
Есть рассказ про одного монаха, который медитировал в горах и был погружен в глубокое созерцание. Некий дух горы решил прогнать его с этого места или погубить; он сделал так, чтобы на монаха обвалился большой валун. Когда монах шел, примерно в метре позади него с вершины другой горы упал большой камень-валун. Он был погружен в созерцание. Сначала монах подумал: «Повернуться и посмотреть?», а затем: «Не на меня же он упал», поэтому просто пошел дальше.
Состояние единого «вкуса» — это такое состояние, когда вы не затрагиваетесь происходящими событиями, как бы они ни были для вас привлекательны, как бы они вас не отталкивали. Вы в любом случае пребываете в осознавании.
Есть такая поговорка: «Если ты правильно созерцаешь, даже если земля и небо поменяются местами, не теряй осознанности».
Это не означает, что в относительном смысле мы не можем познавать различия. В относительном смысле, разумеется, следует знать, что есть плохо, а что есть хорошо, что чистое, а что нечистое, поскольку в противном случае мы можем быть полностью дезориентированы в относительной жизни. Речь о том, что мы теперь совершенно не затрагиваемся собственными оценками, а занимаем третью точку — позицию стороннего наблюдателя, сакши (свидетеля), поэтому наше сознание остается непрерывно стабильным.
В древности святые, особенно радикально настроенные, прежде чем допустить к себе ученика, подвергали его различным испытаниям и проверкам. Например, был святой по имени Мукшаджи Махарадж. Он жил в доме одного домохозяина. Было много желающих, которые надеялись стать его учениками. Но когда они приходили, этот святой брал испражнения и кидал в них, и девяносто девять процентов посетителей просто сразу же убегали. Этим он хотел сказать им примерно следующее: «Если ты не готов отодвинуть свои представления о чистом и нечистом, то лучше ко мне даже не приближайся, потому что тебе не удастся понять мою точку зрения».
Что означает единый «вкус» или всеобщая равностность? Это не означает, что мы обретаем тотальное безразличие, нигилистичное ко всему. Скорее, это означает, что святой видит весь мир священным, он не разделяет на то или это, он полностью все видит абсолютно чистым и священным. Это и означает принцип единого «вкуса».
Интеграция двойственности в созерцание
Когда мы анализируем свое сознание, то видим, что внутри нас есть очень много двойственности, много разделений. И когда мы попадаем в какие-либо ситуации, двойственность актуализируется, то есть для нас очень легко создать ситуацию, спровоцировать наш гнев, раздражение, недовольство, уныние, замешательство, полную панику — все это различные нечистые состояния. Но мы говорим о том, что должны достичь полной осознанности и избавиться от любых бессознательных состояний.
Когда мы развиваем единый «вкус» и начинаем все принимать, все интегрировать в мандалу созерцания, видеть чистым и равностным, то мы можем просто оставаться осознанными, вместо того чтобы переживать такие состояния. Тогда мы видим, что любые ситуации больше не могут нас провоцировать терять осознанность. Вместо этого мы входим в состояние единого центра, который находится за пределами любых переживаний.
1. Единый «вкус» есть обретение Мастером высшей целостности.
2. Обретя единый «вкус», Мастер чувствует, как тают барьеры внутреннего и внешнего, впрочем, со временем он понимает, что их никогда и не было. Барьеры — в восприятии.
3. Когда «вкус» единого касается Мастера, он перестает видеть доброе и злое, зная, что никогда не было хорошего, а было то, что ему нравилось, никогда не было плохого, а было то, что он ненавидел. Тогда радость и горе больше не могут поразить его сердце, поскольку он живет, не отвергая ничего и не стремясь ни к чему.
Свами Вишнудевананда Гири «Кодекс Мастера». Глава 78
Относительность моральных принципов
Если мы посмотрим принцип сознания более высоких существ, то есть сиддхов и богов, то это существа с очень возвышенным состоянием. Однако их понимание очень сильно отличается от понимания людей.
С точки зрения людей существуют определенные моральные принципы или критерии, которые четко говорят, что плохо, а что хорошо. Но если мы проанализируем эти моральные принципы или критерии, то увидим: то, что в одной культуре или в одно время было хорошим, в другой считалось плохим. Ни один из подобных принципов чаще всего не выдержит настоящей проверки. Мы обнаружим, что моральные принципы или критерии меняются в зависимости от географии и времени. В некоторых культурах определенные вещи считаются правильными, а в других культурах они считаются абсолютно неправильными. И тогда у нас возникает понимание, что существует ценностный релятивизм, что все это относительно. Где же настоящая истина? То, что принято на западе, может быть совершенно неприемлемо в странах Средней Азии или в Иране; за некоторые вещи, допустимые в европейских странах, там можно быть сильно наказанным, потому что ценности в этом мире совершенно другие. Например, за ношение одежды в европейском стиле во многих странах, где существуют жесткие нормы ислама, можно подвергнуться осуждению, поскольку то, что европеец считает нормальным, там считается неприемлемым, плохим или греховным. С другой стороны, если в западном обществе считается возможным иметь одного мужа или одну жену, то в Тибете допустимо, чтобы одна жена имела четырех мужей, а в Индии муж может иметь много жен, и это считается вполне законным и правильным. Таким же образом можно анализировать многие другие ценностные установки, и мы увидим, что они не выдерживают проверки на истинность, что все они относительны.
С точки зрения божеств, существуют другие критерии добра и зла, правильного и неправильного. Правильным является состояние самоосознания, неправильным является бессознательное состояние. Если мы не осознаем себя, то любые наши действия неправильные, даже если нам кажется, что мы все и всегда совершаем правильно. В этом случае любые наши действия будут выражением нашей бессознательности, поэтому пользы от них будет мало. И наоборот, с точки зрения ануттара-тантры говорится, что если мы осознаем себя, если у нас поддерживается правильное осознавание, то все наши действия автоматически будут правильными, поскольку в состоянии осознанности невозможно совершить что-либо неправильно.
Исходя из этого, у нас выстраивается более глубокая система ценностей и представлений о добром и злом, чистом и нечистом. Мы понимаем, что эти вещи условны, что самое главное заключается в том, насколько ты себя осознаешь в момент совершения чего-либо. Если ты глубоко себя осознаешь, то обязательно будешь действовать правильно. Поэтому вместо каких-то застывших идей, умственных представлений или каких-то внешних действий в учении ануттара-тантры и в более высоких мирах приоритет отдается осознаванию.
5. Для единого «вкуса» нет больше правильного и неправильного, поэтому Мастер знает, что он всегда действует правильно.
6. Нет больше чистого и нечистого, поэтому Мастер понимает, что Дух его всегда чист.
7. В едином «вкусе» прошлое и будущее видятся как одно.
8. Ни время, ни пространство не властно над Мастером, открывшим единство «вкуса». Поэтому говорят, что он прибыл в страну бессмертных.
Свами Вишнудевананда Гири «Кодекс Мастера». Глава 78
Искусные средства просветленного
Считается, что следует устанавливать гармоничные взаимоотношения с другими людьми, а гнева и неконтролируемых эмоций следует избегать.
Есть рассказ о том, как однажды Парамахамса Йогананда беседовал со своей ученицей. В это время рядом присутствовал другой ученик. Когда Йогананда разговаривал с ученицей, то очень гневно ее отчитывал, ругал за какие-то упущения в служении или в практике. Он настолько гневно разговаривал с ней, что она даже плакала. Другой ученик, который наблюдал за этой сценой, видел, что когда Йогананда отворачивался, его гневное лицо совершенно менялось, появлялась улыбка. Он видел, что Йогананда едва сдерживал себя, чтобы не рассмеяться, а затем снова принимал гневный вид, поворачивался к ученице и с большим гневом ругал ее. И тогда ученик понял, что Йогананда гневается не всерьез, а просто демонстрирует свой гнев, чтобы устранить какие-то препятствия в сознании ученицы, что он в этот момент подобен актеру, который играет свою роль, совершенно не отождествляясь с гневом, что это для него просто искусное средство для пробуждения ученика.
Таким образом, когда йогин раскрыл осознанность и состояние единого «вкуса», он больше не затрагивается мыслями, эмоциями или действиями, он видит их равностно с позиции стороннего наблюдателя. Именно такой критерий является признаком умелости в созерцании йогина.
Некий пандит очень хорошо рассуждал о пустоте. Обучая других, он говорил, что все есть пустота: пустота есть внутри, пустота снаружи, а когда мы медитируем, пустота проявляется. На лекцию этого пандита пришел реализованный мастер, который остался после завершения лекции. Когда он задал несколько вопросов, пандит начал спорить с ним, утверждая, что все пустотно. Тогда мастер взял палку и ударил его по голове. Пандит закричал: «Что вы делаете?» Мастер сказал: «Если все есть пустота, откуда же этот гнев? Почему ты на меня рассердился, когда я тебя ударил?»
Надо понимать, что есть большая дистанция между нашей метафизикой и жизнью, если мы пока еще не реализовали единый «вкус». Когда же мы реализовываем состояние единого «вкуса», метафизика и жизнь сливаются, это становится просто медитативным состоянием.
После занятий инициация единого «вкуса» будет направлена как раз на открытие такого состояния, которое находится за пределами приятия или отвержения.
