Намасте!

Промежуточное состояние: путь сознания после смерти

09.06.2026
0 мин. чтения
0
Поделиться
Промежуточное состояние: путь сознания после смерти

2021-02-24

Промежуточное состояние: проявление мирных божеств

Продолжим рассматривать процессы антарбхавы — промежуточного состояния. Мы рассмотрели разные виды и уровни промежуточного состояния: промежуточное состояние распада элементов умирания, затем Ясного Света, затем промежуточное состояние изначальной реальности (дхарматы). Сейчас мы продолжаем его рассматривать и переходим к промежуточному состоянию становления, то есть к началу поиска нового рождения.

Для того чтобы проиллюстрировать весь этот процесс, возьмём пример проявления одного из мирных божеств, как он описан в Тибетской книге мёртвых. Учитель или духовный друг обращается к сознанию умершего:

«О, сын, дочь просветлённого семейства, слушай не отвлекаясь. На третий день возникнет жёлтый свет, представляющий чистую сущность элемента земли. Одновременно из жёлтой южной сферы божеств, известной под названием Достославная, перед тобой предстанет божество».

На этом уровне промежуточного состояния возникают чистые сущности пяти элементов, проявляется причинный мир, проявляются чистые таттвы. Как известно, наш мир состоит из пяти элементов, которые лежат в основе мироздания — и в нашем теле, и во вселенной. Это стадия, когда данные элементы проявляются как чистые сущности, как виды света, как чистые таттвы. Одновременно с ними проявляются нечистые области таттв, и в зависимости от узнавания этого света и слияния с ним сознания наступает освобождение — путь нирваны, — либо происходит неузнавание, и душа идёт дальше по пути сансары.

«С телом жёлтого цвета, держа в руках драгоценность, исполняющую желания, он восседает на троне, покоящемся на лошадях, в объятиях своей совершенной супруги».

Проявление мудрости сопровождается проявлением божеств. Божества имеют форму, у них есть облики. Мудрость отражается в сознании души и генерирует восприятие божеств. Восприятие божеств всегда связано с теми образами, которые сопровождали душу при жизни, которым душа поклонялась или которых она просто видела. Если душа не видела никаких божеств, не поклонялась им и не думала о них, то будут проявляться чистые образы, наиболее отпечатавшиеся в её потоке сознания. Может быть, она увидит какого-то известного мирского человека, но в чистом состоянии — всё равно это будет проявляться божественная энергия.

«Его окружают два божества и две богини. Всего в пространстве радужного света сияет шесть образов божеств. Изначальная чистота стхантхи чувств — мудрость равностности — ослепительно жёлтый свет, украшенный большими и малыми лучезарными и прозрачными бинду, нестерпимо яркий для глаз, будет струиться из сердца божества и его супруги, проникая в твоё сердце так, что твои глаза не смогут вынести его сияния. Одновременно со светом мудрости появится тускло-голубой свет, представляющий мир людей, и проникнет в твоё сердце. В этот миг по причине гордыни ты в ужасе убежишь от нестерпимо яркого жёлтого света, но испытаешь наслаждение от тускло-голубого цвета мира людей и привяжешься к нему. В этот момент не бойся пронизывающего жёлтого света и его ослепительного сияния, но узнай в нём мудрость».

Приязнь и неприязнь как препятствия на пути к освобождению

У каждого из нас есть то, что мы принимаем и к чему привязываемся, и то, что мы отвергаем, что нас напрягает и от чего мы хотим спрятаться и убежать. Бывают ситуации, от которых мы хотим спрятаться и убежать, — и эти ситуации связаны с определённой мудростью. Если проследить такую ситуацию до самого тонкого уровня, она будет выражать какую-то мудрость, и ей будет соответствовать какой-то чистый свет. Это означает, что именно от этого света мы убегаем, не распознавая его. Также есть ситуации, которые, наоборот, нас завлекают и привязывают. Если проследить то, что нас завлекает и привязывает, до самого высшего уровня — это тоже какая-то мудрость, но неузнанная, она является одним из сансарных миров. Душа, находясь в состоянии приятия и отвержения, в такой двойственности, не может узнать мудрость и убегает от неё, потому что та её пугает. Не созерцая, душа привязывается к тонкому состоянию сансары, к тусклому свету.

Наша задача — избавиться от приязни и неприязни, перестать убегать и перестать привязываться. Часто это невозможно, потому что наш ум таков: он привязывается к чему-то или убегает от чего-то. Значит, нам надо научиться созерцать на более глубоком уровне и утвердиться в том состоянии осознанности, где ум ни к чему не привязывается и ни от чего не убегает, где он спокойно и более глубоко присутствует в своём естественном состоянии.

Иногда нам хочется убежать от человека, который нас напрягает, или с которым мы не совпадаем. Просто он может быть хорошим человеком, но мы с ним не совпадаем по пране, по ходу мыслей, по оценке ситуации — и нам это неудобно, и мы хотим убежать. Если мы натренируемся пребывать в состоянии созерцания так, чтобы суметь полностью принять его в созерцании, — мы разовьём свою осознанность. Мы должны сказать себе: «Стоп, никуда не убегать. Вот это твоё место для практики прямо сейчас и здесь — созерцай, пока не разовьёшь чистое видение».

Наоборот, наш ум склонен к чему-то привязываться и бежать за чем-то — цепляться, увидеть, услышать, узнать, получить, насладиться. Особенно в связи с развитием виртуальных технологий ум постоянно привязывается к каким-то тонким информациям, к новостям, к обликам, к картинкам — это надо очень строго контролировать.

Мне один монах рассказывал, который был системным администратором: «Гуру, почему так: когда кто-то рубит дрова и говорят "окончание севы, пора на обед" — он тут же втыкает топор и идёт на обед, а когда он сидит за компьютером и ему говорят "пора идти на обед, окончание севы" — он отвечает: "сейчас ещё немного, это же такая важная сева" — и продолжает работать. Потом снова проходит 15 минут, он говорит: "вот сейчас, я же не закончу севу — это же сева". Но когда человек рубит дрова или убирает снег, он не говорит "я же не закончу — это же сева", а просто берёт и идёт спокойно, раз сказали — надо идти на обед». Это форма цепляния и привязанности. Мы должны добиться такого состояния, когда нет ни цепляний, ни привязанностей, ни отвращения. Мы должны при жизни тренироваться в этом состоянии, замечая собственные тенденции и работая с ними.

«Позволь своему сознанию пребывать в нём расслабленно и непринуждённо, в состоянии, свободном от любого деяния. Доверься ему с чувством преданности и горящего к нему стремления. Если ты узнаешь в этом свете естественное сияние сознания, то даже если ты не испытаешь веры и преданности и не произнесёшь вдохновенной молитвы — все образы божеств и лучи света сольются с тобой нераздельно, и ты достигнешь состояния божества».

Когда видны божества, из них исходит ослепительное сияние, они соединяются лучами света с нашим сердцем. Тогда, даже если мы не читаем мантр и молитв, но находимся в присутствии и объединяем присутствие — без отвержения и без цепляния к тусклым видам света — мы можем этих божеств втянуть, растворить, поглотить. То, что называется саха-бходжана — поглощение.

Поглощение как практика реализованного садху

Садху, который упражняется в нидидхьясане, — его задача есть поглощение. Тот, кто ещё не реализовал нидидхьясану и не устойчив в созерцании, эту задачу пока ещё не может выполнить, хотя на своём уровне он может тренироваться. Тот, кто развил тонкое созерцание, — его задача и есть поглощение. Поглощение означает впитывание, соединение с естественным состоянием очень тонких опытов, тонких образов, тонких видений, мыслей, концепций и их растворение.

Либо, наоборот, это могут быть грубые опыты — раджас, боль, страдание, тамас, какие-то негативные состояния, чужие кармы или негативные кармы, посылаемые грахами, — и он тоже должен их поглотить и растворить. Поэтому садху, пребывающий в едином «вкусе», упражняется в таком поглощении, чтобы стать как Шива, который поглотил яд и при этом не испытал никаких страданий.

Способность поглощать — это отличительная черта реализованных садху. Они могут поглощать как негативные энергии и негативные кармы, так и чистые, привлекательные, соблазняющие энергии — и растворять их, доводя до чистого света, превращая клеши в мудрости, превращая в тонкие образы, в недвойственную мудрость. Для того чтобы так поглощать, нужно быть полностью пустым, быть в состоянии самоотдачи, не отвлекаться, и чтобы сознание достигло такой широты, глубины созерцания, распахнутости, чтобы оно обладало способностью поглощения. Те, кто поглощают, всегда не отвлекаются, всегда счастливы и радостны.

Бывает, человек переоценивает свою способность поглощения: энергии приходят, он думает: «Я сейчас сумею поглотить». Вспоминает песню сиддхов: «Чем больше дров, тем сильнее костёр мудрости», — и начинает поглощать, но чувствует, что дрова слишком сырые и большие, костёр мудрости гаснет и начинает идти дым клубами. Это значит, он переоценил свою способность к поглощению. Если костёр мудрости не очень высокий, то надо подбрасывать щепочки — и желательно сухие, тогда они будут гореть и с поглощением всё будет нормально.

«Если ты не распознаешь в нём естественное сияние сахаджи — молись ему с преданной верой, думая: "Это свет сострадательной энергии божества. Я принимаю в нём Прибежище". Поскольку это на самом деле божество, явившееся, чтобы провести тебя через все ужасы промежуточного состояния, и это на самом деле светоносный крюк энергии его сострадания — пусть твоё сердце исполнится преданной верой в него. Не наслаждайся тусклым голубым светом мира людей. Это соблазнительный путь привычных тенденций, накопленных в силу гордыни. Если ты привяжешься к нему, то попадёшь в мир людей, где будешь подвержен страданиям рождения, старости, болезни и смерти, и упустишь свой шанс выбраться из трясины сансары. Этот тусклый голубой свет — помеха на пути к освобождению. Не смотри на него и откажись от гордыни. Откажись от привычных тенденций, не привязывайся к этому тусклому голубому свету, не стремись к нему. С чувством преданности устремись к ослепительно сияющему жёлтому свету. Сосредоточь всё своё внимание на божестве и молись».

Молитва:
«Увы, когда во власти сильной гордыни я блуждаю в сансаре — пусть божество ведёт меня по пути сияющего света, который есть мудрость равностности, а его совершенная супруга пусть следует позади меня. Да помогут они мне пройти опасный путь промежуточного состояния и проведут меня к совершенному состоянию божества».

«С чувством глубокой преданности произнося эту вдохновенную молитву, ты растворишься в радужном свете в сердце своего божества и его супруги и сам станешь божеством в южной сфере божеств, известной как Достославная».

Адвайта и проявление божеств

Обычно человек, следующий пути адвайты, мыслит так: «В Брахмане нет ни божеств, ни субъекта, ни объекта, ни имени, ни формы». Но почему же они появляются — независимо от того, адвайтист человек или нет? Они появляются потому, что есть энергии. Есть грубые и тонкие энергии. Если человек пребывает в двойственности, то эти появляющиеся энергии вызывают у него чувство двойственности: он по-прежнему считает себя субъектом, а проявляющихся существ — объектами. Тогда он может им молиться, чтобы они ему помогали.

Если же человек пребывает в воззрении адвайты и в созерцании, он не будет разделять свой ум и этих божеств. Он будет рассматривать божеств как проявление своей собственной энергии. Он сумеет втянуть проявление собственных энергий внутрь себя, как паук втягивает внутрь свою паутину. Для этого он должен неуклонно пребывать в состоянии недвойственности. Но энергии проявляются и для адвайтистов, и для не-адвайтистов — потому что такова природа реальности.

В завершении описания явления этого божества текст объясняет, что благодаря такому указывающему наставлению, выполненному учителем или духовным другом, освобождение гарантировано независимо от того, насколько слабы могут быть способности умирающего. Тем не менее Тибетская книга мёртвых добавляет: из-за своей негативной кармы некоторые люди могут так и не узнать природу сахаджи и не обрести освобождение даже после того, как учитель многократно покажет её. Они спасаются бегством во власти желаний и своих загрязнений, ужасаясь разных проявлений звуков и света. Тогда на следующий день появляются другие божества — божество безграничного света с мандалой своих божеств и величия ослепительно сияющего красного света. Вместе с ним возникает соблазнительный тускло-жёлтый свет — путь к миру голодных духов, порождённых жадностью и злонамеренностью.

Таким же образом Тибетская книга мёртвых представляет по очереди каждое из мирных и гневных божеств. Предстанут ли эти божества перед западным человеком? И если да, то будут ли они иметь знакомый ему западный облик? Проявления промежуточного состояния называются спонтанно присутствующими — это означает, что они ничем не обусловлены и, будучи изначально присущими нам, существуют в каждом человеке. Их проявление не зависит от уровня нашей духовной реализации — последнее влияет только на их узнавание.

Итак, эти проявляющиеся божества — это тончайшие ветры сознания, тончайший ум и тончайшие ветры, которые запакованы глубоко в каналах и глубоко в тонком, причинном теле, но теперь они распаковываются и проявляются. Тот, кто пребывает в воззрении недвойственности, не смущается ими и узнаёт их как часть своего присутствия.

Практика узнавания мира как своего «Я»

Для того чтобы узнавать всё проявляющееся как часть своего присутствия, как часть своей брахма-ахам-бхавы, мы должны быть натренированы делать это в повседневной жизни. Существуют конкретные санкальпы в созерцании, которые позволяют тренировать такой ум. Но в целом, независимо от того, какую санкальпу мы практикуем, мы должны упражняться в узнавании мира как своего «я», как своего ума.

Например, возникает что-либо снаружи, и мы, находясь в созерцании, воспринимаем это как часть самого себя:

  • Есть какой-то мудрый человек — мы рассматриваем: «Это часть моей мудрости, вот моя мудрость так проявляется, неотделимая от моего сознания».
  • Есть какой-то человек, который является очень умелым, очень искусным — мы рассматриваем: «Это часть другой моей мудрости, связанной с Сарасвати», — и снова не отделяем.
  • Есть человек, который докучает нам — мы рассматриваем: «Это божество, часть какой-то другой моей мудрости, ещё не знаю какой, но однозначно часть какой-то мудрости». Мы находимся в приятии, в чистом видении, и через чистое видение пытаемся определить, какой именно мудрости.
  • Есть ситуации, которые нравятся нам, — мы вместо того, чтобы привязываться и захватываться, рассматриваем: «Это часть моей мудрости, моей дивья-бхавы, моей брахма-ахам-бхавы».
  • Ситуации, которые нам не нравятся, мы тоже рассматриваем: «Это часть моей мудрости, всё является частями моей мудрости».

«Это всё мой огромный большой ум, который я, конечно, ещё не познал, потому что это не мой персональный ум, а мой вселенский ум, а мой вселенский ум очень большой. Я нахожусь сам как внимание, как точка сознания, с которой я себя идентифицирую, ещё в самом начале его познания, но я приучаюсь не отделять. Тогда я словно в центре вселенной, я принимаю ответственность за жизнь, которая со мной происходит. Я её уже не перекладываю ни на кого, я привыкаю нести за неё ответственность — за свою жизнь, за своё восприятие, потому что всё это я».

Это как в том анекдоте: в тёмном подъезде женщина заходит в лифт, и за ней заходит какой-то мужчина угрюмого вида, который всё время шёл за ней на улице. Женщина спрашивает: «Что вы намереваетесь со мной делать?». Он отвечает: «Мадам, это же ваш сон — вам виднее». То есть она спит, и ей снится просто сон. Этот мужчина — часть её сознания, воплощение её страхов. Таким же образом весь мир — это наши энергии. Раз наши энергии — нам виднее. Мы сами в центре, мы отвечаем теперь за всё, что происходит с нами. Мы не можем уже сказать, что какая-то ситуация виновата или какой-то человек сбил нас с толку. Мы сами в центре, и этот человек — часть нашей энергии. Какой-то дух нам докучает — этот дух часть нашей энергии, мы должны узнать его, объединиться с ним, его усмирить. Всё является частью нашей энергии, ничего внешнего нет, всё едино с нами. Такой подход — это и есть подход истинного созерцателя, истинного человека, пребывающего в недвойственном воззрении созерцания. Тогда это сработает.

Проявления промежуточного состояния не предназначены исключительно для людей Тибета и представляют собой фундаментальный опыт, свойственный абсолютно всем. Однако способ их восприятия культурно обусловлен. Поскольку по природе своей они безграничны, проявления промежуточного состояния обладают свободой принимать любой облик, поэтому божества могут представать перед нами в наиболее привычных для нас образах.

Культурные образы в промежуточном состоянии

Тот, кто не поклонялся никаким божествам и не был религиозным, вместо божеств может увидеть тех, кто ему известен, — но они будут явлены в форме божеств. Это может быть Ленин или Пугачёва, какой-то популярный актёр — например, Ричард Гир. Неважно что именно — то, что произвело на ум впечатление и затронуло тонкие контуры сознания, — это проявится. Всё влияет: увиденное в фильмах, прочитанное, яркие образы, пережитые на концерте, то, что создало тонкий отпечаток и проникло в глубины сознания. Это проявится из каналов, но изначально это чистые божественные энергии, которые есть в человеке.

Например, для исповедующего христианство божества могут принять облик Христа или Богоматери. Главной целью просветлённого присутствия божеств является оказание нам помощи, поэтому они могут принять любой облик, наиболее подходящий для того, чтобы быть полезными нам. В каких бы обликах ни явились эти божества, важно осознавать, что в своей сущностной основе между ними нет решительно никакого различия в узнавании.

В учении объясняется, что так же, как нельзя узнать сияние основы, не достигнув подлинной реализации природы сахаджьи и устойчивости в практике, — вряд ли возможно узнать промежуточное состояние без достижения устойчивости в сахаджа-стхити. Реализованный практик, освоившийся с переживанием сияния природой сахаджьи и закрепивший его уже в этой жизни, прямо знакомится с теми явлениями, которые возникают в промежуточном состоянии. Эти энергии и свет находятся внутри нас, хотя в данный момент они пока скрыты.

Когда тело и грубые аспекты ума умирают, они естественным образом освобождаются, и наша истинная природа сияет проявлением цвета, звука и света.

Практика ишта-деваты и природа божественных образов

Тем не менее не только практика позволяет использовать промежуточное состояние как возможность освобождения. Буддисты, практикующие тантру, связывают проявление промежуточного состояния со своей собственной практикой. В тантре принцип видения божеств используется как средство общения. Трудно установить связь с присутствием просветлённой энергии, когда она не обладает какой-либо формой или основой для личного общения. Образы божеств следует принимать как метафоры, которые олицетворяют и фиксируют бесконечные энергии и качества ума мудрости. Воплощение в форме божеств позволяет практикующему узнать их и установить с ними связь. Упражняясь в том, чтобы создать и затем растворить образы божеств в практике визуализации, практикующий постепенно осознаёт, что божество неотделимо от воспринимающего его ума.

Ишта-девата — это божество, олицетворяющее энергию. Поскольку садху не может уловить энергию, разлитую в пространстве, он может узнать образ, и этот образ будет узнаваем для него — он легко может контактировать с ним и устанавливать связь с этой энергией.

Например, в информационном пространстве: чтобы искать информацию в интернете, мы контактируем с какой-нибудь поисковой системой. Но что такое для нас поисковая система? Мы не думаем о компаниях за рубежом, о серверах, о сложных программах — это слишком сложно каждый раз. Вместо этого есть иконка, мы на неё нажимаем, всё открывается, мы делаем запрос и получаем нужный ответ. Это похоже на взаимоотношения с божествами. Изображение божества — это как его иконка. На самом деле оно очень сложное, мы не можем охватить разумом божество.

Есть такая шутка: изображается Дурга, Кали со своими атрибутами, и подпись: «Они сражались за тебя, ты даже не помнишь их сто восемь и тысячу имён» — специально для садху такая шутка. То есть мы даже не помним наизусть 108 имён, 1000 имён, различных качеств, всего, что олицетворяет божество. Это очень сложно держать в уме, нам нужно что-то простое, что мы могли бы узнать и на чём сосредоточиться, потому что каждое божество обладает своей свабхавой — персонификацией. Таким же образом мурти — это проявление персонификации божества: когда мы точно знаем «это божество», мы его узнаём, даже не обладая знанием о всех его качествах и энергиях. В этом смысл сагуна-упасаны, смысл избранного божества — ишта-деваты. Для нас избранное божество олицетворяет единство всех этих проявляющихся энергий.

В тибетском буддизме практикующие обычно используют практику ишта-деваты — практику определённого божества, с которым они обладают сильной кармической связью. Ишта-девата олицетворяет для них истину, и его призывание составляет сердце их практики. Практикующие тантры не воспринимают видения промежуточного состояния как внешнее явление, а связывая их с практикой своего ишта-деваты, объединяются и сливаются с ним. Поскольку с помощью практики они узнают в ишта-девате естественное излучение просветлённого ума, они способны воспринимать видения в свете этого узнавания, позволяя им возникать в виде божеств.

Три этапа работы с ишта-деватой

Итак, сначала мы должны установить связь с избранным божеством и понять его природу:

  • с одной стороны — его иллюзорность и пустотность;
  • с другой стороны — его божественную энергию, неразделимость с сознанием, его игривое проявление, игровую манифестацию, абсолютность.

Божество иллюзорно в том смысле, что оно нереально, как и всё вокруг, — но оно абсолютно, оно есть манифестация Абсолюта. Его светоносность и все его чистые, священные качества мы должны установить полностью достоверно — с помощью разъяснения Гуру, наставлений текстов и собственного анализа.

Когда мы достоверно установили пустотную, иллюзорную, чистую, божественную, абсолютную природу божества — неотделимую от нашего сознания, абсолютно чистую природу, его атрибуты, его недвойственную сущность и неотделимость от самого себя — следующий шаг: мы должны воссоединить с природой своего божества все божества на алтаре. Мы должны научиться воспринимать все божества на алтаре как единое с природой своего божества, как его эманацию и манифестацию. В этом смысл панчаятана-пуджи Шри Шанкарачарьи.

Панчаятана-пуджа — это поклонение пяти божествам (в другом варианте — шести, и тогда она называется иначе). В зависимости от ситуации в центр ставится одно из божеств, а остальные считаются нераздельными с ним. Смысл заключается в том, что все божества являются частью нашего избранного божества, поскольку избранное божество отождествляется с Абсолютом и не отделяется от нашего собственного сознания. Таким образом, поклоняясь всем божествам, мы поклоняемся ишта-девате; поклоняясь ишта-девате, мы поклоняемся всем божествам. «Сарвам Сарва Атмакам» — всеобщая взаимосвязанность, они нераздельны.

Второе: поклоняясь божеству, мы не отделяем его от самого себя. В идеале мы можем поклоняться божеству внутри, например визуализируя его. Либо мы можем сами преобразиться и поклоняться божеству, отождествляя себя с ним. Либо мы можем выделять чистый свет, пребывающий как в божестве, так и внутри нас, и совершать такую упасану с созерцанием — хотя она и сложная — это тоже будет подлинным поклонением.

Итак, когда мы идентифицировали качества и свойства божества, следующий этап: мы должны объединить всех божеств и всех святых древа Прибежища в этом божестве и рассматривать их нераздельно.

Третье: мы должны распространить качества и свойства божества на все проявления относительного мира и соединить с ним всё, что проявляется:

  • все ситуации и всех живых существ;
  • все звуки, дома, деревья, камни — научиться видеть как эманации своего божества;
  • все ситуации — как даршан своего избранного божества;
  • все события — как лилы, игры своего божества;
  • всех мужчин — как мужскую форму своего божества, всех женщин — как женскую форму;
  • все звуки, приятные и неприятные, — услышать как хвалебные гимны, стути, стотры, мантры, кавачи, мангала-мантры, бхаджаны своего божества;
  • все здания, строения, дворцы — увидеть как дворец своего божества.

Когда мы так учимся видеть, внешний мир постепенно воссоединяется с природой нашего божества и с нашей собственной природой Ума. Наши цепляния, привязанности, приязни и отвращения постепенно очищаются до состояния чистого видения, которое присуще божеству, и единого «вкуса», в котором божество по умолчанию пребывает.

Благодаря своему чистому восприятию практикующий признаёт все возникающие в промежуточном состоянии явления как проявление ишта-деваты. Тогда силой своей практики и благословений божеств он освобождается в промежуточном состоянии.

Двойственность как реальный опыт

Другой способ понимания промежуточного состояния состоит в том, чтобы рассматривать его как выражение двойственности в наиболее чистом виде. С одной стороны, нам предоставляются здесь средства для достижения освобождения, и в то же самое время нас притягивает соблазн наших привычек и инстинктов. Мы одновременно испытываем как чистую энергию ума, так и крайнюю степень его замешательства.

Мы пребываем в двойственности. Двойственность — это не философское понятие, где рассуждают о двайте, вишишта-адвайте учёные, философы или участники диспутов. Двойственность пребывает в нашей жизни как реальный факт, потому что наш ум постоянно пребывает в приязни или отвращении — ежемгновенно, ежесекундно, миллиарды тонких разделений, доли секунды нужны, чтобы ум так работал.

Иногда мы на что-то надеемся: всё подготовили, такие надежды, сейчас так хорошо получится, всё так хорошо — мы счастливы. И вдруг — раз, и все наши надежды лопаются безжалостно, как мыльный пузырь. Негодование, злость, обида, ощущение несчастья — а мы так хотели. Вот пример: мы сталкиваемся с этим постоянно, мы живём в такой двойственности.

Мы должны обнаружить то сознание, которое не затрагивается ничем из этого. Поэтому говорят: «Без надежды. Без страха» — только с верой и преданностью. Вера и преданность не затрагиваются надеждой. Надежда и страх — это сансарные, мирские области, в которых живут эго и двойственный ум. Созерцание осознавания не имеет надежд, не имеет страхов, оно бесстрашно и ни на что не надеется, кроме как на самого себя, на Бога. Утвердиться в таком едином «вкусе» — это ключевой момент созерцания для освобождения в промежуточном состоянии.

Нас словно вынуждают принять решение и сделать выбор в пользу одного или другого. Само собой разумеется, что даже наличие или отсутствие такого выбора будет целиком и полностью зависеть от уровня совершенства нашей духовной практики, достигнутого в течение жизни.

Промежуточное состояние становления

Для большинства людей опыт смерти ограничивается переходом в обычное состояние забытья по завершении процесса умирания. Три стадии внутреннего растворения могут пролететь очень быстро — словно три щелчка пальцами, как говорится в некоторых текстах. Белая и красная сущности отца и матери встречаются в сердце, и возникает переживание черноты, называемое полным достижением. Возникает сияние сахаджьи, но мы не способны узнать его и впадаем в беспамятство.

Как говорилось ранее, это первая неудача в узнавании, или первая стадия неведения — называемая по-разному и являющаяся полной противоположностью сознания природы Ума. Она знаменует для нас начало следующего цикла сансары, чей круг был на мгновение прерван в момент смерти. Затем возникает промежуточное состояние и мгновенно проскальзывает, оставаясь неузнанным, — это вторая неудача узнавания и вторая стадия неведения.

Первый миг нашего осознания — это ощущение, будто небо и земля снова разделились. Мы внезапно пробуждаемся в промежуточном состоянии, пролегающем между смертью и новым рождением. Наступает третья стадия смерти — промежуточное состояние становления. В результате наших последовательных неудач в узнавании — сначала сияния природы Ума, а затем промежуточного состояния — пробуждаются и активизируются зёрна всех наших привычных тенденций.

Почему говорят о последовательных неудачах? Потому что все удачливые люди — то есть святые — уже использовали это время: они освободились. Если они ещё не были освобождёнными при жизни дживанмуктами, то в это время они освободились — они осознали чистый свет. Те же, кто не освободился, — это расценивается как неудача: не удалось узнать.

Антарбхава становления длится начиная с пробуждения и до момента вхождения в лоно матери, знаменующего начало следующей жизни. Становление означает также возможность и существование. Во время становления физическое тело этого мира уже не ограничивает ум и не мешает ему, поэтому он обладает безграничными возможностями для становления и нового рождения в различных мирах. Это промежуточное состояние отличается внешним существованием ментального тела и внутренним существованием ума. Особой чертой антарбхавы становления является то, что решающую роль здесь играет ум.

На стадии становления создаётся тонкое умственное, психическое ментальное тело — оно имеет форму, и по форме напоминает человека в физическом теле при жизни. Кроме этого, у него есть ум, мышление, оценочная деятельность, восприятие, но нет физического тела, и все его индрии тонкие. Душа снова начинает осознавать себя как личность, обладающую восприятием, думающую, принимающую решения, вступает в субъектно-объектные отношения. Наступает период выбора мира в следующей жизни и путешествия по областям тонкого мира. Тонкий мир бесконечен, и путешествия там могут быть достаточно долгими.

Таким образом, в антарбхаве дхарматы мы обладаем телом света, а в антарбхаве становления — ментальным телом. В антарбхаве становления ум наделён необычайной ясностью.

Тот, кто в промежуточном состоянии способен познать сияние мудрости, способен обрести тело света — его ещё называют радужным телом (дивья-деха), телом, состоящим исключительно из света пяти мудростей. Это высокая стадия реализации. Тот же, кто не сумел освободиться в этом состоянии — или, может быть, не захотел, а захотел воплотиться, например, если какой-либо святой принял миссию и пожелал пойти в какой-либо из миров, — в промежуточном состоянии становления получает другое тело. Это не тело из света — это ментальное тело, состоящее из ума и тонких ветров. В зависимости от того, насколько человек преуспел в йоге иллюзорного тела, он может обрести иллюзорное божественное тело на этой стадии и освободиться через то, что называют сарупья-мукти.

В антарбхаве становления ум наделён необычайной ясностью и не ограничен в подвижности, однако направление, в котором он движется, всецело определяется привычными тенденциями прошлой кармы. Поэтому её называют кармической антарбхавой становления.

Роль васан и кармических ветров

Здесь всецело действуют очень тонкие, очень скрытые тенденции нашего «я» — не поверхностного ума, не социальных установок и шаблонов, вне эго, а скрытые, тонкие. Здесь душа может проверить себя: насколько она прошла процессы манонаши — растворения ума, насколько она избавилась от васан (васанакшая). Если процессы манонаши и васанакшая были реализованы, то у неё нет кармических тенденций, или если они есть — они очень чистые и все ведут к освобождению, благие, благоприятные.

Но душа не может им противостоять, она не может своим решением их отменить. Почему? Допустим, есть сильные кармические тенденции, и душа говорит: «Неважно, я не буду за ними следовать». Почему, если она не обучена или не очистила себя, она не может им противостоять?

Вопрос: Потому что поверхностный ум стёрся в промежуточном состоянии?

Тонкий ум есть, и она осознаёт с его помощью.

Вопрос: В этом мире, в джаграте, поверхностный ум сильный, и за счёт этого личность сама себя идентифицирует: «Это для меня хорошо, это плохо» — и так далее. В тонком мире ум аннулируется, остаётся тонкий, где душа менее осознана и нет у неё уже такой силы, которая позволяла бы поддерживать свои решения.

Хорошо. Ещё?

Вопрос: В причинном теле остались тонкие семена — биджи.

Они остались, но как действуют?

Вопрос: В промежуточном состоянии тонкое тело [сливается с] причинным телом.

Причина в том, что душа не вольна управлять своими васанами, если они остались сильными. Тонкие ветры просто несут её в определённом направлении. Это как человек, попавший в реку с сильным течением: река его несёт. Васаны — это тонкие ветры, и они сильные, они влекут душу помимо её воли и желаний. Душа может рассуждать: «Не хочу в мир претов», — а если карма претов есть, она видит, что какая-то сила несёт её в мир претов, и она готовится родиться. Она может говорить: «Не хочу в мир людей», — а ветры не спрашивают, они просто влекут душу. Если душа не очистила карму и не может породить силу созерцания, чтобы растворить её, — она обязательно влечётся ими, она не решает здесь.

Она не является субъектом этого процесса. Задача здесь — пробудить осознавание, чтобы стать решающим субъектом, взять эти энергии под контроль и не дать кармическим ветрам увести. Если йогин привык при жизни вести аскетическую жизнь, контролировать свой ум, дисциплинировать свои эмоции и проявления, усмирять мирские желания и постоянно контролировать свою карму, — то он сможет это сделать. В этом смысл йогической дисциплины, смысл самоосвобождения: постоянный контроль своей кармы, усмирение своего ума.

Кармическая антарбхава становления

Это состояние называют кармической антарбхавой становления, ибо оно представляет собой совершенно автоматический и слепой результат наших прошлых действий — кармы, где ничто из происходящего не зависит от сознательного выбора существа. Сила кармы просто швыряет нас во все стороны. Ум подходит здесь к следующей стадии в процессе своего постепенного развёртывания: от наиболее чистого состояния — через проявление света и энергии, видение антарбхавы — к более грубому проявлению ментальной формы в антарбхаве становления.

Один монах после длительного ритрита делился своим опытом: в осознанных сновидениях он начал попадать в различные миры, и чаще всего это были миры компьютерных игр. Он был программистом и любил в них играть, и большой участок его жизни состоял именно из этого. Он говорил, что часто туда попадал, но не мог выбраться — бегал, стрелял, воевал, как в компьютерных играх. Затем он подумал: «Если бы это было моё промежуточное состояние, то я бы там и переродился», — потому что в тонких контурах сознания очень много отпечатков, и эти отпечатки устойчивы: это как проторённые дороги для сознания, где сознание уже настроило себя так жить. В этом смысл васана-кшая — эти тоннели реальности в тонких контурах сознания надо разрушить, растворить. Манонаша означает отделиться; васана-кшая означает разрушить, растворить в свете, отделить, создать независимое сознание; бодха означает независимое, отделённое сознание.

На этой стадии происходит процесс, обратный процессу растворения. Вновь возникают ветра, и вместе с ними — состояние ума, обусловленное неведением, желанием и гневом. Затем, поскольку память о прошлом кармическом теле ещё свежа в нашем уме, мы облекаемся в ментальное тело.

Ментальное тело и его свойства

В антарбхаве становления наше ментальное тело наделено рядом особых свойств: оно обладает всеми чувствами, чрезвычайно легко, ясно и подвижно. Считается, что сила его восприятия в семь раз острее, чем при жизни. Оно также обладает зачатками ясновидения, которое не контролируется сознанием, но даёт ментальному телу способность напрямую воспринимать мысли и чувства других. В начале форма этого ментального тела похожа на тело предыдущей жизни — без малейших изъянов и в полном расцвете сил.

Считается, что примерно первые двадцать один день — половину срока промежуточного состояния — это тело напоминает тело прошлой жизни: молодое и без изъянов. Затем оно начинает меняться на тело, которое будет уже в следующей жизни. В процессе жизни в тонком мире происходят деформации и изменения: меняется цвет, меняется форма. Тело постепенно трансформируется, потому что тенденции ума, постепенно разворачиваясь, выходят на поверхность. Тот, кто готовится переродиться в небесных мирах, приобретает белый цвет и черты богов. Те же, кто готовится родиться в других мирах, могут приобретать черты, соответствующие этим мирам. Это означает, что скрытые тенденции — самскары, биджи, васаны — начинают выходить на поверхность.

Даже если в этой жизни человек был болен или страдал от физических и психических недостатков, в промежуточном состоянии становления у него всё равно будет совершенное ментальное тело. В одном древнем тексте говорится, что своим размером ментальное тело соответствует телу ребёнка восьми или десяти лет.

Сила концептуального мышления, иначе называемая кармическим ветром, не даёт ментальному телу ни на мгновение остаться в покое — оно пребывает в непрестанном движении. Оно способно беспрепятственно направляться куда угодно одной силой мысли. Не имея физической опоры, оно может проходить сквозь твёрдые преграды — сквозь стены или горы. Ментальное тело способно видеть сквозь трёхмерные объекты. Однако поскольку отцовская и материнская сущности физического тела отсутствуют, мы уже не видим света солнца и луны, и лишь некий тусклый свет освещает небольшое пространство прямо перед нами.

В тонком мире нет привычных нам солнца и луны. Их можно видеть в тонком теле, если мы попадём в мир, параллельный нашему, но в тонких измерениях для ментального тела существует свет, исходящий от объектов и предметов мира, — и эти миры освещаются именно им. Также там нет привычного времени.

Мы можем видеть других существ, находящихся в промежуточном состоянии, но живые существа не видят нас — за исключением тех, кто благодаря глубокому опыту медитации овладел ясновидением. Поэтому возможны мимолётные встречи с существами, умершими до нас и странствующими в мире антарбхавы, с которыми мы можем некоторое время общаться. Поскольку в состав ментального тела входят пять элементов, оно кажется плотным, и мы по-прежнему ощущаем приступы голода.

Это ментальное тело может ощущать холод, жару, голод, боль — но всё это ментальные впечатления. Это тело иллюзорно, и впечатления иллюзорны. С другой стороны, в «Йога-Васиштхе» говорится, что наше физическое тело тоже иллюзорно и наши впечатления голода и жары тоже иллюзорны.

Учения об антарбхаве говорят нам, что ментальное тело питается запахами и использует в качестве пищи дым благовоний — однако только в том случае, если подношения были сделаны для самого умершего. В этом состоянии вся психическая деятельность происходит с необыкновенной быстротой: мысли возникают стремительно одна за другой, и мы можем одновременно делать несколько разных дел. Ум продолжает следовать своим привычным схемам, которые всё больше укрепляются — особенно привычка к цеплянию за переживания и вера в их независимую реальность.

Переживание антарбхавы

В течение первых недель антарбхавы мы ощущаем себя мужчиной или женщиной, которыми были в прошлой жизни. Мы не осознаём, что умерли: возвращаемся домой к своей семье и близким, пытаемся заговорить с ними и дотронуться до них, но они не отвечают и совершенно не замечают нашего присутствия. Наши отчаянные попытки привлечь их внимание заканчиваются неудачей. Мы бессильно смотрим, как они горько рыдают или сидят убитые горем, ошеломлённые смертью человека. Мы тщетно пытаемся воспользоваться своими личными вещами, однако для умершего больше не накрывают стол и начинают свободно распоряжаться его имуществом. Охваченный гневом, обидой и разочарованием, умерший чувствует себя словно рыба, выброшенная на горячий песок.

Такой человек ещё не осознаёт, что умер, и по-прежнему пытается вести себя так, будто у него есть физическое тело. В тонком теле он попадает в привычную обстановку — к родственникам или друзьям — но не понимает, что произошло, потому что никто не говорит с ним. Он пытается заговорить, но его никто не слышит. Пытается взять какие-либо свои предметы — и не может, и он в замешательстве. До него ещё не дошла истина, что он уже покинул своё тело.

В учении о промежуточном состоянии есть такое наставление:

«Посмотри на своё тело: если оно не отбрасывает тень — значит, ты уже в промежуточном состоянии».

Физическое тело отбрасывает тень, а тонкое — нет, потому что там нет солнца. Иногда во сне нам может присниться, что тело отбрасывает тень — во сне такое бывает, — но в промежуточном состоянии тень не отбрасывается.

Обычно кто-то из умерших родственников или духов сообщает такому человеку: «Ты уже находишься в другом состоянии», — либо это постепенно доходит до него самого, и он оказывается глубоко потрясён и изумлён, не зная, что делать и куда идти.

Если человек был очень привязан к своему телу, он даже пытается — хотя и безуспешно — снова войти в него или всё время витает вблизи него. В особых случаях ментальное тело может оставаться рядом со своими личными вещами или телом в течение недель, а то и лет, и даже тогда человек всё ещё может не осознавать, что умер.

Бывает так, что душа долго не осознаёт, что оставила тело. Всё кажется ей странным, но она смирилась с этой странностью: с ней никто не разговаривает, она ушла из дома, поселилась в лесу, отчуждилась и считает, что живёт какой-то отчуждённой жизнью, не понимая, что с ней произошло. Это может длиться несколько лет, пока кто-то не придёт и не расскажет ей, что делать и в каком она положении находится.

Либо, если у человека есть какая-то сильная привязанность — например, он закопал клад в саду, — эта привязанность будет постоянно притягивать его обратно. Он поселится неподалёку, чтобы сторожить клад, будет думать, что его могут забрать или украсть, и эта идея станет фиксированной и определит всё его промежуточное состояние. Многие души, остановившись в таком состоянии, живут на деревьях или обитают в каких-то местах, не могут перейти к новому рождению и могут стать привидениями или претами — застыв в этом состоянии на длительное время.

Только заметив, что он не отбрасывает тени, не отражается в зеркале и не оставляет следов на песке, человек в конце концов осознаёт факт своей смерти. Страшный шок этого осознания может вновь привести его к потере сознания.

Во время антарбхавы становления он ещё раз проживает все события прошлой жизни, вспоминая давно забытые мельчайшие детали и вновь посещая знакомые места. Как говорят учителя: «Мы просто плюнули однажды на землю» — и даже это вспоминается. Каждые семь дней он заново переживает свою смерть со всей её болью и мучениями: если смерть была мирной — он ещё раз испытывает её мирный покой; если она была мучительной — к нему вновь возвращаются его муки и страхи. Нужно помнить, что теперь он переживает всё это в семь раз интенсивнее, чем при жизни, и что вся негативная карма, накопленная в предыдущих рождениях, возвращается в мимолётном периоде антарбхавы становления — в безжалостном, концентрированном и хаотическом виде.

Кармические ветры и испытания антарбхавы

Словно в безумном кошмаре, он беспокойно и одиноко блуждает в реальности антарбхавы, полагая — как и во сне — что реально существует и обладает физическим телом. Однако все переживания этого промежуточного состояния являются чистыми порождениями его ума, обусловленными кармой и пробудившимися привычками. Возвращаются к нему и ветра элементов, и, как говорится, раздаются громкие звуки четырёх элементов — земли, воды, огня и ветра:

Непрестанный грохот рушащихся позади гор, шумные раскаты бурных рек, гул плывущего как вулкан пожара и рёв сильнейшего урагана. В ужасающей темноте он пытается скрыться от них; внутри пропасти — белая, красная и чёрная, глубокие и страшные — предстают перед ним.

Объясняется, что это его гнев, желания и неведение — три гуны.

На него обрушиваются ледяные ливни, град из гноя и крови, его преследуют душераздирающие крики бестелесных созданий. За ним гонятся демоны, пожиратели плоти и хищные звери. Его безжалостно носит кармический ветер, и он ни на мгновение не может ощутить под собой прочной опоры. Как говорится:

«Всё это время вас в яростном вихре словно толкает сзади, несёт ужасный невыносимый смерч кармы».

Кармические ветры мы обычно используем для обозначения пран тонкого и физического тела, но в промежуточном состоянии кармические ветры переживаются буквально — как ветер, который несёт душу в определённом направлении, толкает её, движет ею, влияет на неё.

Охваченный страхом, бросаемый из стороны в сторону как пух одуванчика на ветру, он беспомощно скитается во мраке промежуточного состояния. Его мучают голод и жажда, он всюду ищет убежище, его восприятие меняется каждый миг: попеременно, словно из катапульты, его бросает из радости в печаль и обратно. В его сознании просыпается страстное желание физического тела, которое никак не удаётся найти, — и это заставляет его страдать ещё сильнее.

Карма полностью моделирует весь пейзаж его восприятия, а его заблуждения и иллюзии наполняют мир антарбхавы кошмарными образами. Если при жизни человек привык к благому поведению, переживания антарбхавы будут окрашены чувством счастья и блаженства. Если же он творил зло и причинял вред другим — он будет испытывать мучения, горе и страх. Так, считается, что рыбаки, мясники и охотники подвергаются нападению чудовищных видений своих бывших жертв.

Те, кто ловил рыбу, испытывают видения, где их самих хватают, бросают в воду, засовывают крючок в губу и поддевают — и спрашивают: «Ну как ещё?». Те, кто убивал животных и охотился на них, — сами становятся жертвами охоты. Поскольку все эти действия создали гневные тонкие отпечатки и активировали очень тонкие ветры, оставшиеся в потоке сознания души, — они возвращаются к ней. Когда душа создала много таких отпечатков и переживает их, её умонастроение может измениться на страх, боль и страдание, она может полностью подпасть под эти эмоции — грубо говоря, запаниковать. Это открывает дверь уже к настоящему рождению в аду.

Возможность освобождения и сила созерцания

Это ещё не рождение в аду — это лишь возврат кармы, то, что в христианстве называется мытарством. Эти переживания могут увлечь душу в низкие измерения надолго и привести к рождению в нижних мирах, в адских измерениях. Если же такая душа овладела созерцанием, смотрит на всё как на иллюзию, овладела мантрой и преображением в иллюзорное тело — для неё открывается возможность освобождения. Ей нужно вспомнить избранное божество, вспомнить мантру, преображение и запустить тонкие механизмы ума, связанные с визуализацией, преображением и ключевыми точками. Тогда она начнёт освобождаться от этих видений и вступит на путь освобождения, которое называется сарупья-мукти. Это зависит от того, насколько при жизни она утвердилась в мантре, в визуализации, в созерцании и в реализации ключевых точек.

Те, кто внимательно изучал данные околосмертного опыта — в особенности панорамный просмотр жизни, являющийся одной из его характеристик, — иногда задаются вопросом о судьбе великих преступников. Трудно даже представить себе весь ужас переживаний, которые должен испытать в бардо какой-нибудь главарь наркомафии, кровавый диктатор или нацистский палач, — ибо панорамный просмотр жизни, по всей видимости, указывает на то, что после смерти он может в полной мере испытать все страдания, прямо или косвенно причинённые им другим существам.

недвойственность
созерцание
карма
антарбхава
васаны
ментальное тело
Чистый Свет
Промежуточное состояние
Ишта-девата
божества
Тибетская книга мертвых
divider
i
Этот материал доступен по подписке
Откройте для себя сотни часов эксклюзивных материалов, которые поддержат вас на пути духовного роста. Ваша подписка — это мгновенный доступ.
Ваша поддержка помогает распространять духовные знания на благо всех существ.
Статьи
Видья AI
Поиск
Лекции