Поклоны, простирания, мантра, медитация, подношение бхаджанов и ритуалы кажутся различными, но на самом деле процесс один и тот же. Душа сливается с Шивой, стремится воссоединиться с Богом на разных уровнях. Ученик олицетворяет душу, Гуру олицетворяет Бога — когда он кланяется, он сливается, соединяется. Таким же образом, читая мантру, мы соединяемся с Богом, медитируя — делаем то же самое.
Садху живет в мире, где каждое действие наполнено этим смыслом — соединением с Богом. Сначала это происходит через мирные, то есть саттвичные, божественные действия. Такое воссоединение помогает нам выработать привычку воссоединяться с Богом во время мантры, бхаджана, поклона, простирания в храмах, обхода. Все это благоприятные, так называемые дхармичные действия, и дхармичное действие дает накопление дхарма-сукрити.
Накопление дхарма-сукрити
Сукрити — это энергия заслуги, саттвичная энергия. Если мысленно представить облака подношений, облака света, божественные бхавы — все это сукрити, энергия благодати. Для духовной жизни чрезвычайно важно накапливать целые облака благодати внутри в своей душе — хорошие воспоминания, целые вереницы, мириады очень хороших воспоминаний, чтобы у вас было что вспомнить. Вы возвращаетесь в памяти, там такой восторг, блаженство, счастье: «А вот тогда, помнишь, там такой экстаз был, а там такое блаженство, а в медитации такая бхава, а во время бхаджан-мандалы вошел свет такой невыразимый — на всю жизнь запомню. А вот этот садху сказал что-то — в душе так открылось. У Гуру услышал на лекции что-то — такая глубина, понимание, ясность. А вот пошел к Даттатрее простираться — и так открылось видение, все боги низошли». Очень много таких воспоминаний нам надо накапливать. «Делая севу, вошел в такое состояние недвойственности, где нет делателя — Бог через меня делает, величие, игру испытал».
Каждый день мы должны накапливать вереницы таких воспоминаний, целые потоки — разнообразные ясности, понимание учения, разнообразные ясности медитативного созерцательного опыта. Это годами следует делать. Наши старые данные заменяются — старые данные, мирские данные, кармические, генетика, родовые кармы, социальные импринты и шаблоны, шила, кула, готра, джугубса, шока, бхая, ладжа, гхрина — вот эти все комплексы, путы должны вытесняться накопленными очень хорошими возвышенными воспоминаниями.
Надо жить много лет в такой ситуации, когда мы находимся в атмосфере накопления позитивных впечатлений — это и есть дхарма-сукрити. Наш менталитет уже меняется, мы начинаем думать позитивно, видеть позитивно, себя оценивать позитивно, мир оценивать позитивно, рассматривать с позиции джняны. Наш менталитет сам по себе меняется уже, чистота зарождается. Все это усиление дхарма-сукрити.
Проникновение созерцания в обыденность
Когда дхарма-сукрити достаточно накоплена, сила созерцания медитативного опыта набирает силу. Тогда мы можем воссоединяться с Богом уже не только в таких саттвичных действиях, в дхармичных действиях, но и в бытовых. Наше созерцание уже проникает в обыденность, обыденность тоже перекрашивается. Даже обыденные вещи становятся путем для практики — это значит, у нас достаточно заслуги, достаточно дхарма-сукрити.
Уже не только в храмах, но и где-то на улице, даже если вы пошли на рынок, прошли даже мимо мясного отдела — даже там благодать можно извлекать, хорошее воспоминание. Вы зашли в мясной отдел, и ум распахнулся, потому что увидели в чистом видении мандалу гневных божеств, величие, силу и ярость, и осознали равностную недвойственность в обыденных делах — не только в мантрах, простираниях, в ритуалах, но в самых обыденных делах увидели игру недвойственности. Это значит, ваша ясность, вивека, дхарма-сукрити увеличились.
Наступает такой момент, что обыденных дел больше нет — обыденные дела вплетаются в дхарму и тоже становятся непрерывной практикой. Они воссоединяются либо с созерцанием, либо с мантрой, либо с санкальпой чистого видения, и уже нет разделения большого — начальная стадия единого «вкуса», где практика и не-практика соединяются. Все становится практикой благодаря пребыванию в осознанности, в дивья-бхаве, в брахма-ахам-бхаве.
Например, еда становится подношением — на тонком уровне делаются облака подношений Бхагавану Даттатрее, древо Прибежища сияет в полный рост, происходит освящение пищи, пища поглощается как нектар. Тогда это полноценное ритуальное действие, как если бы выполняли пуджу, ягью или хаван — простая еда, просто три раза поели, три раза хаван сделали небольшой.
Работа перестает восприниматься как работа, выполняется тоже как ритуал, как подношение. Руки делают физическую обычную работу, а ум насыщает облаками подношений божеств древа Прибежища и призывает благодать, выполняет преображение, погружается в иллюзорное тело и в чистую страну — вот что происходит внутри. Или, если в духе ануттара-тантры, то без визуализации — непосредственно обнаженным осознаванием воспринимает благодать, нисходящий поток ануграхи.
Так быт перестает быть бытом, становится тоже освященным, сакральным, все становится чистым. Тогда у вас уходит неудовлетворенность: «Я не практикую, время идет, а здесь чем-то занимаюсь бытовым, а мог бы практиковать» — уже такого нет. Я практикую очень хорошо в любой ситуации — что-либо делаю в относительном, а внутри выполняется полноценная практика. Это значит, нейтральные действия самоосвобождаются, нейтральные действия воссоединяются с естественной осознанностью.
Преодоление разделения на практику и не-практику
Бывает у тех, у кого сильное разграничение на работу, севу и на практику, сильнейший диссонанс вначале бывает: «Гуру, я хочу в ритрит! Дайте мне самый великий ритрит, дайте мне самый темный ритрит, самый-самый ритритный ритрит, а вот сева — это что-то неинтересное».
Гуру так говорит: «Пока у тебя такое сильнейшее разделение, пока тебе рано еще в длительный и темный ритрит, потому что надо убрать кое-какие шаблоны и научиться созерцать в повседневности, чтобы наоборот прийти к единому «вкусу», чтобы все стало путем для практики. Когда ты обретешь такой ум, тебя можно в длительный ритрит посылать, потому что ты уже достаточно растворил иллюзий. Тебя можно сажать в темный ритрит».
Сначала наши саттвичные, дхармичные действия становятся воссоединенными с практикой, затем нейтральные действия, затем остаются гневные — это самые тяжелые.
Работа с гневными энергиями
Гневные означают тамасичные, клеши — что-то мрачное в душе еще частично остается, энергии, которых мы боимся, которые нас сшибают, пугают, вводят в замешательство, в стыд, в отвращение, в ужас, в страх, то есть плотный тамас, плотный раджас — и он есть в нашем теле и снаружи. Удержать чистое видение, самайогу нелегко вообще и очень сложно, но постепенно йогин учится превозносить, преображать — и есть особые тантрийские методы преображения, визуализации, что и такие энергии должны быть очищены и преображены.
Есть методы интеграции естественного состояния и с такими энергиями, но с ними в последнюю очередь — с них не начинают, ими заканчивают. Например, практики в месте силы выполняются, и призываются разнообразные существа, им делается подношение, объединение созерцания с различными яростными энергиями. Йогин для этого уже должен овладеть замкнутым кругом дня и даже возможно кругом ночи. Если их начать выполнять до того, как круг замкнутый, йогин утвердился в воззрении и в созерцании, кроме препятствий ничего не накопишь, потому что с плотными силами нет шакти взаимодействовать, нет дхарма-сукрити, нет дивья-бхавы или брахма-ахам-бхавы.
Только постепенно йогин учится и эти энергии высвобождать, растворять, преображать, делать мудростями. Таким образом дхармичные действия тела, речи, ума; нейтральные действия тела, речи, ума; негативные действия тела, речи, ума высвобождаются в естественном состоянии, освобождаются в чистое видение и обнаруживаются как естественная игра. Таким образом ничего не остается непросветленного, нечистого — это и есть процесс воссоединения с нашей истинной природой.
Все это ученик проясняет годами — это и есть манана. Манана означает прояснять переданное воззрение, прояснять переданные принципы созерцания в повседневной жизни — и очень много надо прояснять. Манана — процесс длительный, но когда вы один раз что-либо прояснили, устранили сомнения — это становится вашей драгоценностью, это становится вашим достоянием. Оно остается с вами навсегда и в следующую жизнь переходит, поэтому очень важно такое прояснение.
Преодоление отклонений
Итак, «Сияние драгоценных тайн лайя-йоги», том 1, Праджня-янтра. Преодоление отклонений.
В процессе прояснения (мананы) естественным образом возникают отклонения — и это нормально. Главное, чтобы отклонения вовремя обнаруживались и корректировались. Основные отклонения — это крайние взгляды: нигилизм и этернализм — самые два фундаментальных главных отклонения. Кроме этого, бывают путания воззрения и поведения, путания относительной и абсолютной истины — вот это отклонения, которым подвержены самые начинающие новички. Самые детские ошибки, которые совершаются духовными практиками в адвайте, в ануттара-тантре — путание абсолютного и относительного, воззрения и поведения, и впадение в крайние взгляды.
Как только мы поймем, что эти отклонения не ведут к Богу, а являются концептуальными состояниями ума, и что нам надо научиться везде их обходить, мы утвердимся в ровном, более глубоком, неконцептуальном состоянии осознанности и сможем видеть Бога лучше.
Почему надо избегать отклонений? Отклонения — это как примеси. Если мы хотим увидеть солнце, у нас есть телескоп, мы хотим рассмотреть солнце или луну получше, но на самом зеркале, если это рефлекторный телескоп, или на самой линзе есть какие-то примеси — и что-то плохо видно. Как бы мы ни старались увидеть солнце и луну, линза телескопа чем-то загрязнена. Любое отклонение загрязняет линзу нашего сознания, но как только мы его убираем или осознаем, линза нашего сознания может прямо воспринимать Бога.
«О ученик, ты заблуждаешься! Поступать так значит не понимать разницы между абсолютным и относительным».
«О учитель, ведь ты сказал, что нерожденное «я» совершенно без усилий и чисто без нужды в очищении — и зачем же мне методы йоги, если я вступил на путь недеяния и неметода? И зачем ты это говоришь, если нет ни «я», ни «ты», и все есть только абсолютное бытие? О учитель, я в замешательстве, твои слова противоречивы, молю, проясни мои сомнения!»
«О ученик, не будь наивным. Не путай абсолютное и относительное. Видение — это одно, а действие — это другое. Когда говорится о недеянии и неисправлении, имеется в виду изначальный ум в его истинной природе — он действительно не нуждается ни в очищении, ни в методах йоги, его не нужно исправлять, вносить противоядия-поправки. Это корень практики».
Истинный ум в его природе — это есть Атман, это Бог внутри нас. Бога внутри нас не надо поправлять — даже если мы захотим его как-то улучшить, это не получится, потому что он совершенен по своей природе и недосягаем для поправок. Мы можем его узнавать, признавать, открываться его благодати.
Что касается более нижележащих слоев ума — они должны быть все исправлены. Исправление может вестись методами трансформации, методом тантры, естественной осознанности, самоотдачи и самоузнавания методом ануттара-тантры или волевыми методами сутры, то есть раджа-йоги.
Исправление опытов
Исправление должно проводиться также в отношении опытов. Если переживается опыт блаженства и сознание останавливается в нем, и не применяется исправление, то создается причина для рождений в сансарных мирах. Если переживается опыт ясности, и этот опыт ясности является притягательным и завораживает душу так, что душа делает основу на опыте ясности, формирует свою идентичность на этом опыте, создается причина перерождений в небесных мирах, но не освобождение.
Что такое опыт ясности? Когда ваше тонкое тело начинает открываться — например, вы видите изображения божеств, вы видите изображения чакр, переживание семенных слогов, лотосов, а затем переживание чистых стран, божества на троне. Но вы их воспринимаете не пустотными, а этерналистски — возникает цепляние за них. Возникает такая мысль: «Хорошо бы быть всегда в таком видении, хорошо бы переродиться только в таком мире». Но пустотность этих видений не распознается, и эти видения не объединяются с естественным состоянием. Тогда создается причина рождения сансарным или наполовину просветленным божеством тонкого мира, но не создается причина для обретения истинного иллюзорного тела или для обретения истинного освобождения.
Наконец, опыт переживания бесформенной пустотности тоже должен быть поправлен, если он не воссоединяется с естественной осознанностью.
Переживание пустотности может испытываться так: «Я переживаю пространство, я переживаю пустотность, я осознал, что пространство осознавания, пустотность превосходит имя и форму. Я отвергаю имя и форму». У меня возникает цепляние за пустотность как за что-то реально существующее. Пустотность меня не растворяет, и я остаюсь как личность — я привязался к пустотности, я привязался к пространству. Анава-мала не растворена, но я воспринимаю пустотность двойственным восприятием, я страстно желаю пустотности, только желаю в ней находиться, но пустотность для меня является фактором привязанности, притяжения. Она не является истинной пустотностью единого «вкуса» без приятия, отвержения, с растворением «я» — она является чем-то вроде тончайшей страсти.
Я сгораю от страсти по пустоте, по бесформенному, по пустотности. Я отвергаю имена и формы. Я, обладающий привязанностью, надеждами и страхом, остался — я не растворился. Просто мои надежды утончились, и теперь мои надежды поднялись до уровня пустоты. Я питаю надежду на пустотность, и мои страхи — не переживать пустотность, а переживать имена и формы. Это причина становления пралаякалой, которые не растворяют анава-малу, то есть чувство индивидуальности, растворяют только карма-малу и майя-малу, и то на время, пока они пребывают в самой пустотности бесформенного мира.
Самоосвобождение как лучший метод исправления
«Что касается клеш-страстей, отвлекающих мыслей, дурной кармы и препятствий, их следует исправлять любыми методами, из которых лучший — это самоосвобождение, оставление всего «как оно есть» в естественном состоянии. Наставление «не исправлять» относится к изначальному уму. Если же не очищать клеши, а дать им разрастись — это путь в низшие миры. Если не применить исправление при переживаниях блаженства, ясности и пустотности — это путь к рождению в сферах богов сансары. Однако это не значит, что ты ищешь противоядия. Пойми этот момент. Само пребывание в неисправленном и естественном состоянии и есть лучшее противоядие».
«О ученик, пойми, что «не совершать усилий» — значит знать, что изначальная природа уже совершенна в этот момент и не достигается благодаря усилию. Зная это, следует пребывать в расслабленном, естественном, обнаженном присутствии, ощущая его изначальное самосовершенство без усилий. При этом ты можешь, словно играя, совершать действия телом и якобы выполнять какие-то практики».
Великое недеяние и крийя-нишпатти
Несовершение усилий и пребывание в созерцательном недеянии означает особую установку сознания. Это расслабление, пребывание в ясности, подобной пространству, распознавание божественной благодати и самоотдача ей, непрерывная внимательность к ясности, подобной пространству, непрерывная самоотдача божественной благодати. Отказ от усилий на этом уровне, который производит эго.
Вхождение в великое недеяние — это решение, которое однажды принимает йогин. Когда такое решение принято, он раскрепощенно пребывает в своей природе. Великое недеяние означает, что крийя-нишпатти достигнута (исчерпание всех действий). На уровне сознания мы не стремимся действовать, становиться, преображаться, изменяться или расти, идти из прошлого в будущее. На самом тонком уровне, пребывая в недеянии, мы стремимся быть в своей таковости (татхате), в своей истинной природе.
Мы стремимся врастать в полноту нашей таковости настоящего момента, мы не зарождаем цепляний, не порождаем надежд на будущее что-то приобрести или сделать. Мы можем, полностью расслабившись, раскрепощенно пребывать в природе своей таковости без стремлений. Как только мы понимаем этот момент, исчерпание действий происходит — крийя-нишпатти происходит. Мы погружаемся тотально в настоящий момент, переживая пурнатву, свойство Ишвары — полноту.
Вектор нашего движения и стремление из прошлого в будущее исчезает — он становится из настоящего все глубже и глубже внутрь, в тотальное настоящее, а затем и за пределы настоящего, прошлого и будущего. Очень важно понять этот момент. Бывает, садхаки, которые не поняли этот момент, двадцать лет практикуют, тридцать лет практикуют, но так и не понимают, в чем суть естественной осознанности, потому что им не удается исчерпать активность — крийя-нишпатти не произошла.
Если крийя-нишпатти (исчерпание активности) действий, усилий не произошла, то бхава-нишпатти тоже не может произойти. Как она может произойти, потому что действия все время совершаются, и бхавы тогда не растворяются — они тоже генерируются, делатель не исчезает, не растворяется. Во время исчерпания действий, усилий делатель тоже должен раствориться, потому что если мы входим в великое недеяние, то кому действовать? Какой смысл действовать тогда?
Самоотдача и растворение делателя
Наступает самоотдача, и в процессе самоотдачи делатель тоже растворяется, делание растворяется, картритва-буддхи (менталитет делателя) должен раствориться на этой стадии — на стадии великого недеяния. Когда менталитет делателя растворяется, мы перестаем жить во времени, как это принято у обычных людей, мы перестаем жить в векторе прошлого или будущего, мы живем ежесекундно в тотальном настоящем. Мы по-настоящему можем наслаждаться жизнью, потому что сама остановка расслабления в созерцательном недеянии — это чрезвычайно благодатное бытие в Боге. Мы перестаем связывать свое счастье с будущим.
Часто, когда меня спрашивают: «Гуру, как вы поживаете?», я говорю всегда так: «Я наслаждаюсь жизнью, для меня не существует чего-то другого, чего бы я желал в будущем кроме настоящего момента, потому что делатель внутри меня исчез».
Когда делатель внутри нас, менталитет делателя исчезает, и мы вступаем в великое недеяние, мы можем наслаждаться блаженством текущего момента, потому что каждый момент благодатен. Обычно мы промахиваемся мимо настоящего, мы выскакиваем из текущего момента с огромной скоростью, потому что нас очень влечет будущее, мирских людей точно очень влечет. Они считают, что все находится в будущем, и именно поэтому они жестоко промахиваются в бардо (антарбхаве) при перерождении, получают следующее тело. Им же хотелось будущего — вот им дается в будущем следующее тело, потом следующее. Дурная бесконечность сансары никогда не заканчивается, потому что они надеялись на будущее, они никогда не доверяли настоящему, они никогда не были толком погружены в блаженство настоящего, они все время связывали с будущим. А раз связываешь с будущим, тебе надо будущее тело — вот тебе еще одно, потом еще. Это никогда не закончится.
Надо понять — это обман, это иллюзия, это ошибка. Вопрос в том, чтобы не скакать в будущее, не в том, чтобы бежать навстречу ему, а в том, чтобы, напротив, останавливаться. Я не говорю про остановку физическую, я говорю про остановку психологическую. Когда мы останавливаемся, раскрепощаемся, расслабляемся и все яснее осознаем настоящий момент, все тотальнее погружаемся в настоящий момент. Когда мы не расслаблены, не раскрепощены и не пребываем в настоящем моменте, мы промахиваемся, для нас как бы настоящего вообще не существует. Мы постоянно скользим из прошлого в будущее и промахиваемся мимо этого тонкого момента. Именно поэтому души в промежуточном состоянии промахиваются мимо ясного света, они вообще его даже не распознают. Именно поэтому при засыпании мы тоже промахиваемся мимо осознанности ясного света ночью каждую ночь, потому что наш ум уже генерирует что-то, и мы стремимся куда-то, впечатления новые и прочее.
Этот вектор времени надо остановить — это и есть вхождение в великое недеяние. Начинается он из крийя-нишпатти, когда мы перестаем стремиться к плодам и результатам на сущностном уровне. На относительном мы можем в качестве игры добиваться плодов и результатов, но на сущностном мы останавливаемся. Как только мы останавливаемся, перестаем стремиться, мы сдаемся на милость Богу. Внезапно мы чувствуем огромное расслабление, словно груз упал с плеч, мы чувствуем, что нам не надо ничего делать, что уже все итак хорошо. Хорошо в каком смысле? В том, что Бог уже есть, все является брахманом, Атман уже есть, надо просто внимательно признавать этот факт. Это ощущение «уже все, итак, хорошо, не надо ничего делать» ничего не имеет общего с тамасом, с ленью, с самоуспокоенностью, с поверхностным нео-адвайтическим путанием воззрения и поведения — это другое.
Это пребывание в таковости настоящего момента — это полноценное созерцание, когда наши действия исчерпываются. На относительном мы также делаем пранаямы, асаны или мантры, делаем пуджи и выполняем ритриты, но это все уже делается совершенно под другим углом зрения, потому что крийя-нишпатти (делатель) исчерпан. Уже не наше эго делает, мы уже практикуем не из надежды, из страха, а скорее происходит божественная лила (игра) через нас. Бог внутри нас играет в практику, Бог через нас читает мантру, Шива делает пуджу. Практика совершается уже не из надежды и страха, менталитета делателя, она делается из состояния счастья и божественной игры. Когда мы это поняли, наша благодатная жизнь, наше благодатное состояние, наша ананда начинается и больше никогда не заканчивается.
Бхава-нишпатти и джняна-нишпатти
Вслед за этим наступает бхава-нишпатти (растворение внутренних переживаний). Когда вы пребываете в благодати и в ананде — эта ананда, распахнутость и раскрепощенность природы Ума настолько глубоки, что внутренние переживания не могут сравниться с ними, поэтому внутренние переживания возникают и растворяются. Опыты, настроения, эмоции — все это ничтожно по сравнению с переживанием брахма-ананды естественного состояния, и бхава-нишпатти следует вслед за крийя-нишпатти.
Наконец остаются самые тонкие впечатления, самые тонкие уровни идентичности, когда мы считаем себя кем-то, связанные с анава-малой. Самое тонкое любопытство что-то переживать, знать, испытывать вне Бога, вне Атмана, самые тонкие причины концептуальной активности — и обычно они очень тонкие. Некоторые из них растворяются только в темном ритрите или в практиках светлого ритрита, когда мы глубоко созерцаем. Некоторые растворяются, когда мы переживаем очень большие испытания, глубокие погружения. Это все называется джняна-нишпатти (растворение тонких внутренних идентичностей).
Итак, с точки зрения мананы и устранения сомнений мы должны хорошо понять, как войти в великое недеяние. Войдя однажды в великое недеяние, мы должны его взять и принять как обет и никогда больше из него не выпадать. Кто-то может сказать: «А как же жить тогда?». Жить надо также, как и прежде — это не касается внешнего, это касается того, что во внутреннем смысле мы перестаем действовать из менталитета делателя, стремиться к будущему, мы находимся в измерении лилы (игры) и все глубже входим в присутствие.
«Однако, поскольку ты находишься в созерцании в недеянии, без надежды, это всего лишь игра, которая кажется практикой и усилием другим, но не тебе. Главная твоя практика — это созерцание в недеянии. Читаешь ли ты шастры или управляешь пранами — все эти методы погружены в созерцание, как палец в мед, и неотделимы от него, как свет от светильника».
Итак, процесс мананы проясняет воззрение, созерцание и поведение, и мы очень много должны выслушать таких проясняющих наставлений. Это текст, проясняющий процессы созерцания, воззрения.
Сведение всех явлений к природе Ума
Показав, что все явления содержатся в чистой сущности осознавания, сейчас я поясню нерожденное состояние, в котором заключается таковость их единой природы. Также как весь солнечный свет сконцентрирован в своем источнике, так и все явления в корне сводятся к пробужденному уму. Если исследовать основное пространство, служащее их опорой и местонахождением, то даже заблуждение и нечистота проявляющегося и существующего во вселенной оказываются беспочвенными, ибо содержатся в состоянии изначально свободного ума.
Итак, первый принцип, которому мы следуем — надо научиться сводить все явления, как внутренние, так и внешние, к уму, вернее не к самому уму, а к его природе. Природа Ума, как известно, пуста, подобна пространству, ничем не обусловлена, и мы должны научиться что бы то ни было сводить к природе Ума. Неважно, переживаем ли мы вкус, общаемся, испытываем ли мы какие-либо концепции, либо нам снится что-то, либо возникает мистический опыт, пробуждение кундалини и энергии в чакрах, либо мы контактируем со сверхъестественными божественными существами. Так или иначе, мы должны все переживаемое нами, испытываемое свести к природе Ума. Это могут быть ады, голодные духи и небеса, переживания блаженных состояний или радости — мы должны обнаружить ту основу, из которой они переживаются, найти переживателя «я». Всегда есть «я» — тот, кто переживает. Мы должны вернуться к тому «я», кто переживает все это, поэтому с точки зрения ануттара-тантры мы идем к Богу через природу Ума, через я-есмь осознавание.
Когда мы попадаем в какую-либо ситуацию, то первое наставление, которое мы сами должны вспомнить, что все дело во мне, в моей природе Ума, поскольку я это переживаю, все дело не во внешнем. Обычно люди склонны искать причину сложности или проблем во внешнем мире, например многие любят искать причину в других, дескать: «Другие — не очень хорошие люди, поэтому все так произошло». Когда я слышу такое, я говорю: «Стоп-стоп, где эти другие находятся? Кто этих других видит вообще? Причем тут вообще другие? Есть только ты и твои энергии, если ты следуешь пути ануттара-тантры, у тебя нет другого выхода, как постоянно признавать этот факт и убеждаться в этом». Я говорю: «Я не хочу слышать разговоров про других. Я вообще не хочу слышать разговоры про других. Я не вижу тут ни одного другого кроме тебя самого, о чем ты вообще говоришь? Давай-ка вернемся к тому, кто видит этих других».
— Кто видит?
— Я вижу.
— Так, кто этот «я», кто ты — круглый, угловатый, зеленый или синий? Исследуй это «я». Это «я», может быть, имеет форму, может, имеет какой-то цвет.
Мы сразу должны переменить ход мыслей, ход рассуждений с внешнего на природу «я», на природу Ума. Никакие оправдания в том, что что-то снаружи как-то не так, не принимаются, потому что фундаментальный принцип ануттара-тантры — вернуться к самому себе. Это подобно тому, как мы видим сон и нам снится дракон. Дракон хочет нас преследовать и сожрать нас, но он нам снится. Ученик во сне приходит к Гуру и говорит: «Гуру, здесь такой ужасный дракон, он преследует меня, как можно прекратить это ужасное сновидение?». Можно прекратить только осознав, что дракон снящийся и он исходит из сознания ума ученика — никаким другим способом невозможно прекратить влияние этого дракона. Таким же образом дракон сансары, когда он докучает нам, невозможно его прекратить каким-либо внешним способом кроме как вернуться к природе Ума — вот с этого мы всегда начинаем.
Обнаружение пустотной природы Ума
Обнаружить природу Ума, начать искать ее, исследовать означает убедиться в кое-каких вещах, и хотя эти вещи известны, мы должны убеждаться на собственном опыте. Например, в том, что ум пуст по своей природе — раз, то есть в нем нет никаких предметов, никаких суждений, никаких идеологий, никаких концепций, никаких имен, никаких форм, он имеет совершенно другую природу, если говорить о природе Ума. Самое близкое сравнение, которое можно сказать об уме — он подобен пространству, то есть он всегда однороден, он пронизывает всю вселенную, он неизменен и является основой всего.
Когда мы обнаруживаем, что все сводится к уму, а ум пуст и подобен пространству, внезапно у нас возникает догадка: «Так все мои проблемы они как бы тоже пусты, подобны пространству, тогда все мои восприятия пустые, подобные пространству, тогда все мои надежды и страхи они как-то основаны на пустоте и подобны пространству, тогда в чем их смысл вообще? Тогда вся моя идентичность и эго, все мои переживания они основаны на пустоте, подобной пространству, так в чем смысл тогда всего этого?». Никакого смысла! И внезапно наши привязанности, наши цепляния начинают освобождаться, и мы начинаем смеяться: «Оказывается, мои страхи пустые, подобные пространству. Оказывается, мои амбиции подобны пространству. Оказывается, мои желания подобны пространству. Моя гордость пуста и подобна пространству. Моя неудовлетворенность пуста и подобна пространству».
Внезапно нам становится смешно, как мы выдумали, как мы обусловились и как все это решается, поэтому йогин, увидевший это, он не может не смеяться над этим, ему смешно от собственных заблуждений и ему очень радостно от того, что эти заблуждения рушатся. Когда они рушатся, начинает сиять чистая, недвойственная исконная природа, которая не заблуждается и ни от чего не зависит. Она очень ясная, чистая и естественная, но к ней надо привыкать.
Таким же образом, когда такой йогин видит иллюзии других, ему тоже смешно от этих иллюзий. Он уже не может их принять как что-то существующее, он тоже видит — эта иллюзия пустая, подобная пространству, и она несерьезная. Он в каком-то смысле перестает воспринимать всерьез как свои иллюзии, так и чужие. Он понимает, что их нельзя воспринимать всерьез, потому что это большое заблуждение, напротив, надо искать их природу и позволять ей раствориться.
Не следует принимать всерьез сновидения, надо позволять сновидению раствориться, пробудиться — и пробудиться это означает понять этот механизм, как все сводить к уму и как обнаруживать пустотную пространственную природу Ума. Когда мы этому научимся, появляется наша способность к самоосвобождению, и Гуру подтверждает ученику стадию передача. Стадия передача означает, что йогин способен растворять небольшие мысли и эмоции этим пониманием того, как все сводить к природе Ума и что природа Ума пуста и подобна пространству. Такой йогин уже не заблуждается в случае простых ситуаций, он может из них выпутываться простым самоосвобождением, и это начальная стадия самоосвобождения, которая называется «снежинка, падающая в океан», то есть вы можете растворять простые эмоции, простые мысленные конструкции, простые ситуации. Вы можете себя нормально чувствовать в простых ситуациях, но более глубокие, сложные, тонкие еще нет возможности растворять.
Великая открытость сознания
Понятия и их смысл, заблуждение и незаблуждение собраны в состоянии природы явлений — великой открытости изначального пространства.
Когда мы обнаруживаем пустотную пространственную природу Ума, мы обнаруживаем великую открытость сознания. Наше сознание становится открытым для всего, оно становится не отвергающим ничего, оно становится всеохватывающим, все пронизывающим. Здесь йогину надо быть аккуратным, потому что такая открытость сознания, всеприятие может сыграть с ним злую шутку, потому что те шаблоны социальные и даже религиозные дхармичные, которые держали его, защищали и питали, могут ослабеть, и он из этой открытости может начать много себе позволять, потому что если еще желания не очистились, клеши остались, а осознание стало всеохватывающим и открытым, может много начать себе позволять не того, что надо позволять, того, что ему повредит в духовной жизни.
Здесь, несмотря на новую открытость сознания, важно также держаться правил дисциплины, своих обетов, всех принципов самаи, Винаи, этики и так далее, но уже отношение к ним более глубокое, не формальное. Бывало так, что такой йогин приобретал раскрытость ума, но он начинал испытывать раскрытость по отношению к собственным клешам, к водке, например, к мясу, не к дхармичным вещам, потому что открытость ума испытывается наиболее быстро к тому, к чему есть клеши, к чему есть загрязнения, к самскарам, к собственным тенденциям. Когда такое наступает, то говорят: потерял действие в воззрении, слишком открытый ум, но он открыт ко всему — и к хорошему, и к плохому. А на относительном уровне еще плохое есть, на абсолютном его как бы уже нет, но на относительном есть. Тогда человек теряет действие в воззрении благодаря ошибочному восприятию открытости. Он где-то становится пренебрегающим к правилам дисциплины, но ветры кармы — он к ним открыт, и ветры кармы ведут его все равно по направлению к следующему рождению — ошибка, нельзя терять действие в воззрении.
Все явления заключены в пробужденном уме
Также как солнечные лучи содержатся в мандале солнца, так и все проявляющиеся и существующие вещи заключаются в источнике пробужденного ума.
Все, что мы видим, нераздельно соединено с сознанием как природой Ума, также как все объекты, видимые в зеркале, содержатся внутри зеркала, все отражения находятся внутри зеркала.
Если мы исследуем сущность сансары и нирваны, которые подобны сновидению, проанализировав место их возникновения, пребывания и исчезновения, то мы обнаружим отсутствие этих трех мест, потому что сансара и нирвана просто не существуют. Можно установить это и в обратном порядке: так как сансара и нирвана не существуют, то отсутствует их возникновение, пребывание и исчезновение. Поскольку пробужденный ум, именуемый их «основным пространством» или «опорной основой», также не имеет различимой сущности, то говорится однозначно, что «все вещи заключены в природе явлений», подобной пространству.
Итак, когда мы обнаруживаем связь вещей и сознание как природу Ума, со временем обнаруживается следующее: все вещи заключены в нашей природе Ума, они неотделимы от нее, а поскольку природа Ума безсущностная, пустотна и имеет природу пространства, то все вещи также пустотны, безсущностные и имеют природу пространства. При этом каждый из них находится на своем месте, не теряет свою функцию в относительном — мы говорим об абсолютном видении. Способность пребывать в таком абсолютном видении непрерывно есть овладение воззрением (джняна-дришти).
Семь великих принципов воззрения
Когда мы овладели подобным воззрением, то естественным образом соблюдаем памятование семи великих принципов воззрения:
распознавание иллюзорности
распознавание пустотности и отсутствие самобытия
распознавание пространства
распознавание чистоты всех явлений
распознавание игрового характера всех явлений
нераздельность с сознанием того, кто воспринимает
нераздельность с Ишварой и Брахманом
Эти семь великих принципов составляют джняна-дришти (воззрение). Когда мы непрерывно держимся воззрения, то это созерцание, то есть созерцать — не что иное, как постоянно пребывать и привыкать к такому воззрению. При этом это не концептуальное воззрение на уровне ума, а сущностное за пределами ума.
Например, если мы повторяем: «Все вещи иллюзорны, все они пустотны и все они подобны пространству, чисты и имеют игровой характер», — непрерывно так повторяем — это не будет настоящим воззрением. Это будет интеллектуальным, заимствованным из книг воззрением. Настоящее воззрение означает переживать подобное непосредственно.
Однако вы должны понимать, что и заключающиеся явления, и то состояние, в котором они заключены, не имеют ни основания, ни точки опоры.
Обычно мы очень привязаны к географии, к точке опоры, к системе координат, к законам и константам этого мира, к физике этого мира, называемого вишва. Также в тонком мире, в измерении, называемом тайджас, тоже есть своя тонкая физика, есть свои системы координат, принципиально отличающиеся от земной реальности. Мы сильно мыслим, в связи с этим у нас всегда есть определенная точка опоры, но когда мы обнаруживаем пустотность, пространство и безсущностность, лежащую в основании всех объектов, — сознание, имеющее опору, какой-либо центр или границы исчезают.
Поэтому говорят, что природа Ума без центра, без границ, без опоры. Из природы Ума в любой момент может проявиться любое время, любое пространство, любая конфигурация просто силой внимания, чудесным образом материализоваться. Например, внутри атома может материализоваться новая вселенная.
Есть рассказ, как Миларепа с учеником в Гималаях зимой попали в пургу, метель и заблудились. Тогда Миларепа достал рог яка, они вошли в рог яка и там согрелись, и пересидели, при этом рог яка не увеличился, а Миларепа и ученик не уменьшились — такой парадокс.
Единство всех явлений с сознанием
Как бы ни проявлялись обусловленные вещи, они заключены в состоянии осознавания тем же образом, как все сновидения содержатся во сне.
Переживаемые во сне сновидения, какими бы они ни были — прекрасными или отталкивающими — нераздельны с сознанием сновидца. Таким же образом вещи материального мира нераздельны с нашим сознанием. Нет ни одной вещи, о которой можно было бы сказать: «Вот это раздельно». Что бы мы ни взяли — прекрасные вещи, нейтральные или отталкивающие — все они едины с нашим сознанием и обладают теми же характеристиками, что и наше сознание, то есть пустотностью, безкачественностью и подобны пространству.
Например, вы видите беседку — красивая беседка, но беседка появляется в природе Ума. Природа Ума пустотна, безсущностная и подобна пространству, значит, сама эта беседка такова же — она не может обладать какими-то другими качествами, отличными от природы Ума. Но в силу иллюзии энергии проявляется так, что она кажется чем-то самосуществующим, но она самосуществует только в потоке нашего сознания — в реальности никакой беседки нет.
Даже изумительные проявления просветленных тел, просветленных миров, мудрости и активности, свойственные чистому видению, собраны неделимым образом в самосуществующем состоянии. Пробужденный ум, объединяющий все проявляющееся и существующее в сансаре и в нирване, не сотворен в своей пустотной ясности, также как солнце в небе. Это изначальное и открытое пространство естественно существует испокон веков.
Поскольку и чистые видения божеств, и все нечистые омраченные переживания живых существ заключены в состояние личного осознавания каждого из них, то нет ни одного явления, которое бы не содержалось в пробужденном уме-осознавании. Осознавание подобно солнцу, которое присутствует спонтанно, будучи светоносным по своей природе. Оно схоже с небом, чья пустота не имеет обособленной сущности. Оно называется «просветлением как есть», «изначальной природой Ума», а также «самосуществующей пробужденностью». Природа Ума показана как великое пространство.
Учения лайя-йоги
Сахаджья, аманаска, праджняна, нираламбха, шунья — все это синонимы. Даттатрея на горе Кайлас передал Санкрити (сыну Вишвамитры) санкеты (медитативные установки) для проникновения в недвойственную природу. Одна из них — шунья (медитация на пустоту), другая — концентрация на аджна-чакре — эти установки относятся к лайя-йоге. Несколько сотен тысяч учений в лайя-йоге Шива передал Даттатрее, а также праматхам (спутникам духов ганов).
Природа ума — это великая сфера, состояние неизменного пространства. Проявление энергии пробужденного ума не предопределено. Это единое состояние бездействия затмевает все, царя над сансарой, нирваной и всеми духовными путями. Ничто не покидает состояния пробужденного ума, природу явлений, ибо нет никаких других вещей, впадающих в крайности.
Так как небесная сфера — это основное пространство и опора для всего проявляющегося и существующего во вселенной, то оно царит надо всем, предоставляя место для каждой вещи. Точно так же царит пробужденный ум природы явлений — лоно основного пространства всей сансары и нирваны. Ничто не покидает это всеохватывающее пространство никоим образом. Предшествуя всему, оно изначально присутствует в виде открытой сферы природы явлений.
Непоколебимость осознавания, включающего в себя все, может быть показана на следующем примере. Поскольку все однозначно возникает во всеблагом спонтанном присутствии, то нет равных этому высшему сознанию, содержащему в себе все без исключения. Таково грандиозное величие природы Ума. Подобно царю, оно неподвижно повелевает всей сансарой и нирваной, объединяя абсолютно все.
Великое недеяние и царствование природы Ума
В упадешах говорится так: «Десять миллионов раз восхваляема лайя-йога. Ходишь ты, стоишь, спишь и лежишь — всегда созерцай недвойственного царя». Под недвойственным царем здесь подразумевается природа Ума.
Когда йогин входит в великое недеяние, расслабленно, раскрепощенно пребывает в этом состоянии, входит в настоящий момент, его менталитет делателя растворяется и исчерпывается, его ум раскрепощен и подобен пространству, исчерпывается внутреннее состояние — он начинает переживать разнообразные грани и природу естественного состояния осознанности. Эта природа божественна, поэтому она царит над всеми явлениями. Это не ум царит над всеми явлениями, не наш относительный ум, а божественная природа царит над всеми явлениями.
Поэтому в тот момент, когда мы соприкасаемся и устанавливаемся в этой природе, наше сознание начинает царить над всеми явлениями, поднимаясь с ними словно на вершину горы. Поэтому такое состояние сравнивается с подъемом и пребыванием на вершине горы. Когда вы находитесь на вершине горы, то сверху вам видны все пути, все дороги, которые ведут, все более низкие, нижележащие поселки и прочее. Таким же образом, когда мы пребываем в природе Ума, все более низкие, нижележащие методы, концептуальные учения тоже видны.
Занять позицию природы Ума означает воцариться в своем исконном осознавании. Воцариться означает никогда не терять уверенности, напитываться божественной дивья-бхавой.
Так же как все подданные и поместья в любом царстве подчинены своему царю, не покидающему дворца, так и вся сансара и нирвана заключены в состоянии, не покидающем природы явлений. Несмотря на то, что все создано и возникает из пробужденного ума, сама природа Ума не сотворена, да и не нуждается в этом, потому что превосходит все действия. Поскольку все явления обладают природой равностности, то ни одно из них не хуже и не лучше другого и не требует ни усилий, ни достижений. Поскольку полностью прекрасное состояние не имеет ничего плохого, то все едино в природе Ума, которому неведомо как плохое, так и хорошее, так как все, что есть и чего нет, является одним и тем же основным пространством, то все едино.
Единый «вкус»
Когда мы утвердились в природе Ума, наступает переживание единого «вкуса». Приход переживания единого «вкуса» — верный признак того, что вы успешно продвигаетесь в созерцании. Единый «вкус» означает, что там, где раньше воспринималась двойственность, начало восприниматься единство; то, что раньше разъединялось, соединяется; то, что казалось несовместимым, естественным образом совмещается. Нарастание единого «вкуса» означает восприятие целостной природы Бога (пурнатвы).
Это означает, что наши шаблоны, двойственные представления не исчезают, а наше недвойственное видение нарастает. Например, в состоянии единого «вкуса» наше приятие-отвержение уменьшается, и наши выборы, основанные на приятии-отвержении, становятся не такими важными. Если были какие-то сильные шаблоны, ментальные конструкции, основанные на приятии-отвержении, то они уходят и видится единство.
Есть множество людей, которые имеют сильное приятие-отвержение на основе религиозных идей — они не видят единство всех религиозных учений. Единый «вкус» естественным образом показывает это: они больше не могут следовать своей религии на уровне шаблонов, показывается сущностная сторона религии, и это единый «вкус» осознавания.
Например, действие и недеяние — если раньше было разделение между действием и недеянием, то в едином «вкусе» действие и недеяние становятся равными. День и ночь — в едином «вкусе» осознавание может пребывать в своей природе как днем, так и ночью. Радость и страдание — пары противоположностей: если раньше была привязанность, к радости, отвержение к страданию, то в едином «вкусе» радость и страдание рассматриваются как игра разнообразных энергий на основе одного и того же сознания.
Хула и хвала — если раньше душа стремилась к хвале, похвале, а хула избегалась и разрушала ментально, даже вводила в депрессию, то теперь нет доверия ни одному, ни другому, а есть доверие тому, откуда они исходят — источнику и хулы, и хвалы — Шиве. А хула и хвала являются сансарическими энергиями, вибрацией, Шива-спандой, которая игриво появилась и также растворилась.
Множество других пар противоположностей: наслаждение-страдание, чистое-нечистое. Если раньше душа стремилась к чистому, отвергала нечистое, то теперь она начала обнаруживать единый «вкус» чистого и нечистого — что и чистое, и нечистое исходят из природы пробужденного сознания. Из природы пробужденного сознания, когда посмотреть, все является чистым, даже то, что раньше казалось нечистым — это единый «вкус».
В восточной традиции Аюрведы, когда ученик обучался у учителя аюрведическим препаратам, он сдавал экзамен в конце. Один из экзаменов проходил так: учитель давал задание ученику найти какое-либо растение, которое бы не было лекарственным, принести ему какое-то растение, которое бы не было лекарственным. И ученик искал, перебирал все растения, которые ему попадались, и он не мог найти. Считалось, когда он жаловался после трех дней, что не может найти такое нелекарственное растение, потому что все лекарственные, считалось, что он сдал экзамен, потому что он перебрал очень много растений, он знает все признаки этих растений.
Другими словами, все растения имеют свои лекарственные, целительные особенности. Единый «вкус» означает, что все явления обладают своей чистотой — нет ни одного нечистого явления.
Плоды единого «вкуса»
Нарастание единого «вкуса» означает, что мы пробуждаемся к единой сущности божественного Источника, и нас не волнуют какие-то двойственности, какие-то частности и шаблоны. Хотя наша карма на уровне тела и тонкого тела остается, но в воззрении нас это уже перестает пугать, волновать и смущать, поскольку мы твердо уверены в единстве всех происходящих явлений, что они неотличны от природы Ума, они едины с природой пространства.
Например, если раньше мы стремились быть в веселом настроении и избегали мрачного настроения, то теперь все поменялось: мы не привязаны к веселому настроению, не боимся мрачного настроения, потому что мы видим за веселыми и мрачными эмоциями единый «вкус» природы пространства. Мы можем даже осознать мрачное настроение как божественную игру в тамасе или в раджасе, неотдельную от природы Ума, и легко им управлять. Мы можем осознать радостное настроение как саттвичную игру естественной ясности природы Ума — ни то, ни другое не является проблемой. Все управляемо, и все растворяется, исходя из природы Ума.
Единый «вкус» означает, что больше мы не упустим Бога, мы не забудем Бога, майя-мала (двойственная реальность) больше нас не заманит в свои сети, что мы всегда и во всем распознаем пространственную пустотную природу Бога. Мы начинаем видеть Бога за любыми явлениями. Разнообразные явления этого мира перестают нас впечатлять своими признаками, именем, формой, цветом, проявлением и так далее.
Йогины, реализовавшие начальную стадию единого «вкуса», имеют возможность переродиться в чистых странах просто благодаря тому, что их сознание достигло этого уровня. Единый «вкус» начального уровня реализуется, как правило, на третьей и четвертой землях мудрости.
Истинная чистота
С обретением единого «вкуса» по-настоящему начинает раскрываться чистота, но не чистота, основанная на двойственности, а чистота, основанная на природе Ума. Поэтому в «Вигьяна-бхайрава-тантре» есть такие слова: «Чистота других учений для нас нечистота», — но на самом деле ничего не считаем ни чистым, ни нечистым, то есть пребывай в природе Ума, и тогда обнаружишь исконную истинную чистоту.
Потому что, когда мы пребываем в природе Ума, достигаем единого «вкуса», то любые явления высвобождают свою чистую природу. Шуддха-таттвы начинают выходить на поверхность из обыденных таттв. Проявить шуддха-таттвы из обыденных таттв — это истинная чистота, основанная на едином «вкусе».
Например, вы видите какого-либо человека — он обычный, заурядный, у него, как у всех, свои наборы кармы и так далее, но если вы пребываете в едином «вкусе», для вас это уже не совсем человек. Для вас это сам Шива, скрывающий себя, и вы способны видеть его чисто, несмотря на его изъяны и недостатки. Как бы он ни проявлялся, вы все время будете видеть его чисто, веря в его божественную природу, зная, что это именно так и по-другому быть не может.
Вопрос: Гуруджи, можно сказать, что крийя-нишпатти — это разотождествление с делателем, бхава-нишпатти — это разотождествление с переживающим, а джняна-нишпатти — это разотождествление с субъектом?
Два правильно. Бхава-нишпатти — это разотождествление не столько с переживающим, сколько больше с переживаниями все-таки, а с переживающим — это джняна-нишпатти.
Вопрос: Тогда крийя-нишпатти — это с действиями?
С действиями и делателем. Растворение делателя-переживателя оно происходит, конечно, на каждом уровне — это так, да, но больше бхава-нишпатти — с переживаниями. Но если глубже капнуть, то невозможно разотождествиться с переживаниями, не разотождествляясь с переживателем, особенно в ануттара-тантре — это взаимосвязано.
