Мы продолжаем рассматривать три главные принципа, процесс мананы, который объясняется через пятеричную формулу. Первое звено этой формулы — как весь мир свести к уму. Второе звено — как ум растворить в пустоте. Пятеричная формула — это один из способов мананы, отсечение сомнений и прояснение сущностной природы сознания, природы Абсолюта.
То, чего не хватает живым существам — это ясность. Ясность — следствие различения, различающей мудрости (вивеки). Вивека появляется в результате вичары (исследования), поэтому, если нам что-то неясно, мы для себя выражаем намерение исследовать эту тему. Вичарой проясняется любой аспект жизни, любой аспект энергии. Если нам что-либо не ясно, мы должны выполнить вичару.
Вичаре должна предшествовать дхарана на объекте. Живые существа часто пребывают в замешательстве, не понимая своего положения, не понимая сути связей и отношений, которые их окружают, своей судьбы. Именно поэтому они действуют необдуманно, хаотично. Неясность — вот что характеризует живых существ.
Например, корова — каждый день ее возят хозяева и затем привязывают, прибивают колышком. Она не может идти дальше от колышка, не может жить без хозяев. Все неясно. Она не знает, что есть другие страны, другие города, не знает, откуда она взялась. Ее жизнь очень ограничена между хлевом, хозяином, травой, утренней дойкой, дневной, вечерней дойкой — и мясокомбинатом, если хозяева не сострадательны. Неясность, ничего не ясно, невозможно изменить судьбу.
Манушья (человеческая раса), та, которая обладает манасом, может заниматься исследованием, концентрацией сознания, порождать ясность. Соответственно, свобода воли гораздо больше. Наша задача — зародить исследование (вичару) и понять очень многие непонятные аспекты нашей жизни. Для чего? Когда мы обладаем пониманием, различением (вивекой), мы можем правильно направлять свой ум на свое благо. А свое благо всегда связано с Богом, с божественным. Отсутствие ясности направляется на что-то другое. Мы можем выражать правильные санкальпы и добиваться их.
Авидья и брахма-джняна
Неясность характеризует состояние всех существ в сансаре. Именно сансара создана сознанием таких существ, которым что-то неясно. Такая глобальная, фундаментальная неясность — это и есть авидья. В противовес авидье есть брахма-джняна (знание Брахмана).
Садху — это тот, кто каждый день уменьшает авидью и увеличивает брахма-джняну. Это надо делать каждый день методично, без пропусков. В этом большой труд, очень большой труд. Только через труд уходит авидья, сама по себе авидья не уйдет.
Когда мы трудимся — это не только интеллектуальный труд, а труд по усмирению ума, по отбрасыванию эго, по воспитанию осознанности, по внимательности, по контролю желаний, по концентрации (дхаране), по отрешению ума от информации, по преодолению концептуального слоя и вхождению в осознанность. Все это большой труд, очень тяжелый на самом деле, самый сложный в мире.
Если бы вы были инженером, то быстро достигли бы успеха. За двенадцать лет вы все стали бы талантливыми инженерами, прилагая те же усилия. На духовном пути иногда многие практикуют двенадцать лет и еще не становятся талантливыми йогами, садху, потому что талант садху раскрывается не так быстро, в результате большого труда. Вот этот наш ежедневный труд по прояснению.
Опыты глубокой медитации
Получив с помощью учителя первое переживание — «вкус» естественного состояния, мы вновь и вновь проясняем его в медитации, пока наши иллюзии не исчезнут.
В традиции ануттара-тантры, лайя-йоги прямая передача, прямое введение имеет значение — это и есть смысл шравана. Но пока прямая передача не была передана или не прошла, даже если была передана, то прямая передача в ведантическом смысле — это просто шравана. Шравана значит постоянно слушать. Затем, когда мы получили устную передачу в природу Ума, в природу Атмана, Абсолюта, мы должны подтверждать это опытом личной медитации.
«То — все; высочайшая пустота, из высочайшего — высшее состояние, нет которого выше, несознаваемое; превосходящая понимание истина, неведомая ни мудрецам, постигшим суть, ни даже богам».
«Теджабинду-упанишада»
Вновь и вновь упражняясь в самоисследовании и сидячей медитации, мы проникаем в исконную природу сознания — пустотную, изначально чистую, ясную и не имеющую ограничений, подобную лучезарному пространству.
Природа шуньи
Шунья (пустота) — это то, к чему мы привыкаем. Шунья выражается воззрением, шунья — это дверь в Брахмана, шунья — это лик Шивы и лик Даттатреи. Невозможно как-либо описать, поэтому шунья — наиболее адекватное описание, хотя даже если мы скажем «шунья» — это тоже будет концепция. Поэтому часто говорят «шунья-ашунья» — пустота, которая не пуста. Шунья — это синоним турьи.
Если мы направляем ум в бодрственном состоянии на материальные объекты — это не шунья, не пустота. Если мы медитируем аналитически на разнообразные объекты, мы можем пережить некий вкус пустоты даже без медитации с помощью анализа — это тоже может сработать, но все-таки это концептуальное ощущение пустоты. Тонкое тело, подсознание — это тоже не пустота, это внутренний город наших образов, которые, однако, мы должны очищать. Даже причинное тело — это не шунья. Шунья начинается после сна без сновидений. Йогин должен пронзить эти три состояния сознания и пережить турью (четвертое).
Уровни дхьян и постижение пустоты
Традиционно следует заниматься концентрацией, медитацией, входить в уровни медитативной поглощенности, дхьяны в махашанти или в атма-вичаре.
На уровне пятой дхьяны вы начинаете переживать состояние бесконечного пространства в медитации. Когда мысли остановлены, сознание растекается за пределы тела, вы начинаете обнаруживать: оказывается, моему уму, моему сознанию ничего не мешало. Моему уму мешал только ум, моему сознанию мешали мысли, с которыми я постоянно отождествлялся. Я жил в психической реальности, я жил в коконе психической реальности.
Три типа реальности
Есть объективная внешняя реальность — например, камни, горы, солнце, луна, небо. Есть наша собственная психическая реальность, она подобна чему-то виртуальному — это чисто наш внутренний субъективный мир, который для нас иногда даже важнее, чем внешний объективный мир. Мы так много придаем ему значения, но по сравнению с объективной реальностью наша психическая реальность не так уж важна. Во-первых, она очень подвижна, она меняется. Например, солнце пройдет пять миллионов лет — будет также светить, а наша психическая реальность успеет поменяться очень много раз.
Я в Доминикане был несколько раз, и когда вы заходите в океан — там невозможно купаться, там волны просто сбивают вас с ног. Я был один раз в Доминикане, затем прилетел через три года второй раз на то же самое место — та же самая коса, пляж, те же самые волны, ничего не поменялось. Уже столько произошло всего, а волны так же — объективная реальность. Я подумал: «Через пятьсот лет сюда придешь — также будет, молча, ничего не говоря». Это сила объективной реальности. Человек может уже реинкарнировать раз двадцать, а тут волны катят, солнце светит — какая сила здесь стоит за объективной реальностью.
Наша психическая реальность — это то, во что мы поглощены: эмоции, мысли, представления. Мы всему этому придаем значения, поэтому иногда очень помогает канва-йога. Святые говорят: «Помедитируй на облака, сконцентрируйся на деревьях, на шум водопада, на пространство неба. Помедитируй на объективную реальность». Поэтому, если вы хотите успокоить психическую реальность, отрешиться от нее, вам надо медитировать на объективную реальность, на внешние объекты. Внешние большие объекты очень стабильны в отличие от психической реальности человека, и тогда возникает вайрагья, отрешение от собственной психической реальности.
Мы понимаем: в собственной психической реальности Прибежище искать не надо — это глупо. Она меняется, ей нельзя доверять, она обязательно подведет, она не надежна, она необъективно оценивает мир. Мы склонны надевать ярлыки и проекции на реальность, мы склонны вместо прямого восприятия видеть мир через концепции, к тому же еще эмоции. Эмоции часто бывают у некоторой части человечества особенно — все это психическая реальность.
Тогда у нас возникает нежелание связываться с этой психической реальностью. Мы объявляем ей импичмент, говорим: «С тобой нельзя связываться. Ты ненадежна, если я буду на тебя опираться, я буду страдать, буду в неведении. Лучше искать что-то глубже».
Наконец, есть трансцендентная реальность — та, которая превосходит и объективную, и психическую, и объединяет их в одно. Вот это есть шунья. Шунья снимает все противоречия, в шунье и объективная реальность, и психическая реальность аннулируются — там они есть одно. На самом деле как объективная реальность пуста, так и психическая реальность пуста. Когда мы утверждаемся в трансцендентной реальности, мы обретаем нечто, которое ранее нами не было познано, которое глубже, стабильнее и психической реальности, и объективной реальности.
Это то, на что можно полагаться, чему можно доверять, через что виден Бог, что никогда не меняется. Поэтому тот, кто обрел устойчивость в созерцании шуньи, он выглядит по-другому, думает по-другому, эмоционирует по-другому — вообще не эмоционирует. Он меняется, он отрешается от всей и объективной реальности, и психической реальности — вот это и есть сансара. Какой-то другой сансары нет. Сансара — это и психическая реальность, и объективная, видимая глазами психической реальности. Сама по себе объективная внешняя материальная реальность может быть иногда сансарой, а иногда и не сансарой — все зависит от того, какими глазами мы на нее смотрим.
Постижение шуньи и его плоды
Постижение шуньи дает вивеку, распознание и дает вайрагью (отрешение) от объективной и от психической реальности. Постепенно мы начинаем утверждаться в трансцендентной реальности, и это утверждение начинает приходить понемногу в результате махашанти, когда мы прорываемся на уровень пустотности.
Например, бесконечное сознание — это пятая дхьяна, которая позволяет осознавать бесконечное пространство. Мы внезапно начинаем ощущать: «О, мой ум фактически без границ, он подобен пространству».
Шестая дхьяна позволяет ощутить, что пространство — это нечто грубое, мой ум — это бесконечное сознание, везде, где бы я ни был, мое сознание бесконечно. На самом деле неважно, куда я поеду, с кем я буду общаться и буду ли общаться или нет — в принципе для сознания бесконечного неважно, мое бесконечное сознание везде будет. Когда вы реализуете бесконечное пространство, для вас территория, география перестает быть важной. Когда вы реализуете бесконечное сознание, вы везде присутствуете, вы везде дома, для вас нет чужого, родного — все родное, вся вселенная становится родной.
Наконец, в седьмой дхьяне, когда вы делаете прорыв в состояние отсутствия самобытия, отсутствия чего бы то ни было, вы обнаруживаете: даже бесконечное сознание — это определенный слой иллюзии. Ничего этого реально не существует, и вы сталкиваетесь по-настоящему с настоящей шуньей. До этого это были только цветочки, подготовка к шунье.
Седьмая дхьяна — это понимание, что ничего вообще реально не существует. Большой шок для сознания. Это абсурдный мир — вроде бы все проявлено, ничего не существует одновременно, и возникает по-настоящему отречение (вайрагья). Отречение в монашестве происходит осознанно, когда мы принимаем обеты, даем определенные обязательства, клятвы, но это отречение основано на воле, уме, анализе. А настоящее отречение приходит как результат внутренней переоценки. Оказывается, это все нереально, оно пустотно, оно не существует, и начинается это с постижения отсутствия самости «я».
То «я», то эго, которое я считал существующим, оно не существует. Когда мы понимаем, что оно не существует, груз нашего эго падает с наших плеч. Если оно не существует, то нечего защищать, не за что бороться за него, нет смысла устраивать границы, нет смысла переживать в душе. Можно только помнить, что оно не существует. Раз мое эго не существует, то эго других тоже не существует — нечему придавать значения, не к чему привязываться, не на что реагировать, обижаться.
На самом деле думаете, это человек делает? Сцепленные причинно-следственные цепочки васан и самскар выдают шаблонные реакции. Когда вы видите этот безличный механизм реагирования, вам становится смешно на все это. Ради чего все воюют, обижаются, завидуют, добиваются — просто вереница безличных сцепленных причинно-следственных цепочек и реакций. Причина порождает следствие, а за этим всем пустота, роботизированное сознание — это подобно цифровым алгоритмам в программах.
Тогда вы смеетесь над этим, перестаете придавать значения — вот это вайрагья уже глубокая, настоящая вайрагья возникает. Если вашего эго не существует, то можно расслабиться по поводу собственной важности, собственного самовыражения. Все это не имеет значения — все амбиции, эго, все, что оно хотело сказать миру, оказывается, все это ничего не стоит. Во-первых, потому что его нет, во-вторых, мира нет. Энергия пустоты решила что-то транслировать сама себе, но потом увидела абсурд этого и рассмеялась, но энергия продолжила эманироваться.
На седьмой дхьяне возникают глубокие большие прозрения, и все это должно войти в процесс мананы (осмысления) того, что мы созерцаем. Переживание шуньи должно произойти. Без переживания шуньи манана будет концептуальной, она будет неполной, мы не сможем по-настоящему созерцать, мы будем выдумывать какое-то созерцание, концептуально измышлять.
Само же переживание шуньи отсекает все неясности, устраняет все сомнения, но очень много работы предстоит сделать по прояснению шуньи — как эту шунью применять в бодрственном состоянии, как гибко вводить ее в путь, делать путем в повседневной жизни.
Плоды реализации шуньи
Тот, кто пережил шунью, он бесстрашен. Бесстрашен в том плане, что его уже ничем не напугать. Он знает: пустота не может помешать пустоте, пустота не может соблазнить пустоту, искусить пустоту. Пустота не может напугать другую пустоту. Что бы такой человек ни увидел — большого демона, динозавра, что-то еще — он не забудет, что все это пустое, в тонком мире или в физическом — это уже неважно, он ничем не напугается. Даже если он попадет в ад, он распознает пустоту ада — это переживание шуньи.
Когда он глубоко переживает пустоту «я», то он понимает, что тот, кто что-либо переживает, страдает, привязывается или гордится, он тоже отсутствует. Поэтому нет смысла обращать внимания на его реакции, на его рефлексию. Когда он это понимает, его тяга к рефлексии, реакциям, ярлыкам исчезает. Его тяга, любопытство к чему-либо исчезает. Он понимает, что покоиться в нерожденном естественном самоосознании, естественной чистоте природы Ума гораздо проще и естественнее, и мудрее, что нет смысла со всем этим вообще связываться.
Мы перестаем слушать ум эго — вот примерно так вы понимаете в отношении собственных концепций, мыслей и рефлексий. Вам это перестает быть интересным, потому что пустота «я», однажды осознанная, она освобождает от любой тяги к рефлексии. Вместо этого вы прямо переживаете в пустотном переживании «я» отсутствие самобытия «я».
Наконец, восьмая, самая глубокая дхьяна, она уничтожает остатки познающего, она дает самое глубинное переживание «я», я-есмь. Когда мы переживаем его, на этом мир заканчивается, духовный путь заканчивается. С одной стороны переживается Шива-таттва и Парамашива-таттва, но с другой стороны, если мы останемся в этом состоянии, не позволим проявляться энергиям, не осознаем манифестацию таттв, мы скатимся в состояние пралаякала. Поэтому реализация шуньи с одной стороны — это высокая реализация, с другой — это еще не реализация, хотя она полностью переворачивает мировоззрение.
Интеграция шуньи в повседневную жизнь
Затем мы должны подумать, как реализацию шуньи привнести в повседневную жизнь, вывести в бодрствующее состояние. Если даже было в дхьяне пережитое состояние турьи — сначала сушупти, затем турьи — то потом для нас становится важным состояние джаграт-турья — пустота в бодрствовании, пустота наяву. Духовная практика с этого момента только и начинает становиться ануттара-тантрой, то есть лайя-йога с этого момента только и начинается.
Один йогин, монах медитировал в темноте длительное время. У него были опыты шуньи и опыты ясновидения, выделение тонкого тела, опыты тепла, некоторые пророчества он мог делать, материализации намерений. Длительное время он мог сидеть в медитации, вне тела, переживать самадхи, дхьяны — хорошие опыты высоких дхьян, опыты чистых стран, опыты духовных миров и главное — опыты шуньи, опыты отсутствия «я». Он поделился этим с мастером. Мастер услышал и сказал: «Какая жалость». Он сказал, что по десять часов, по двенадцать часов в медитации может высиживать, очень хорошие результаты — даже для опытных монахов очень хорошие.
Мастер посмотрел и сказал: «Какая жалость». Тот вообще не понял, в чем дело, ожидал похвалы — другие так не могут. Потом он пошел к старшему духовному брату, который был старым учеником этого мастера. Тот сказал: «Раз он так сказал, значит, он имел на это какие-то причины, и надо поинтересоваться, почему он так сказал». Тогда он собрался, пошел к нему в монастырь и попросил уединенную встречу, даршан. Мастер сказал: «Похоже, ты продвинулся в дхьяне, в медитации, а теперь мой тебе совет — переходи на йогу не-медитации».
«Как?! Не медитировать вообще? Я ведь не могу, я уже привык, для меня восемь, десять часов медитации — это как дышать. Я же ради этого мир оставил, даже отшельником стал после какого-то периода монашества».
Гуру говорит: «Да, но ты привязался. Это не есть естественное состояние — это и есть состояние дхьяны. Если будешь дальше так медитировать, твой ум заклинит в дхьяне, переродишься богом ясности в верхнем мире форм или переродишься в верхнем мире без форм».
«Что же делать?».
«Не медитируй, учись созерцанию в повседневной жизни, объединяй созерцание и повседневную жизнь в движении. Начинай двигаться, делай обыденные вещи, но созерцай, а сидячую медитацию полностью прекрати».
Ему понадобилось около трех лет, чтобы перестроиться и понять, что это такое вообще. Это и есть переход от состояния шуньи, реализованной в дхьяне, к естественному состоянию, которое надлежит реализовать в созерцании в состоянии джаграт-турья — очень серьезный жизненный переход.
Подготовка к длительным ритритам
В медитации мы обретаем новое пространство жизни, особенно те, кто длительное время медитирует. Каждый из вас пройдет ритриты и по длительной медитации. Вам предстоят длительные медитации — вырабатывайте качества отрешения, смирения, послушания, концентрации. Они вам пригодятся в трехмесячных, шестимесячных, годовых, трехлетних, сорока девятидневных, темных ритритах очень пригодятся, но основа формируется здесь. Вырабатывайте качества созерцания, внимательности, самоотрешения от себя, преданности, веры, Гуру-йоги.
Проясняйте, делайте севу с самоотдачей, не давайте отдохнуть даже мизинцу, трудитесь в духе естественно в первую очередь. Мы трудимся руками, но это вторичный труд. Самое главное — это труд в духе, такой труд вознаграждается.
Привнесение шуньи в повседневную жизнь
Когда шунья реализована, вслед за этим мы должны привнести шунью в повседневную жизнь, в повседневное состояние, сделать ее естественной. Отсюда начинается путь естественного созерцания, и мы должны устранить все неясности, все сомнения как это делать. Хоть говорится много о созерцании, но неясность не проходит на самом деле и через много лет бывает так. Один святой говорил: «Многие говорят, что практикуют путь естественного состояния, но на самом деле они практикуют ерунду». То есть почему ерунду? А потому что что-то упущено было, какая-то манана не проделана.
Манана не была проделана. Пока манана не будет проделана, нидидхьясана не получится — это как пирог не получится, пока все ингредиенты не будут. То есть бывает кто-то теряет действие в осознавании, бывает кто-то теряет осознавание в воззрении, бывает кто-то отвлекается, бывает кто-то впадает в нигилизм и так далее.
Некачественная манана ведет к отсутствию созерцания или некачественному созерцанию. А бывает кто-то некачественно созерцает, считает созерцание полнотой внимания — вот разновидность полноты внимания. Конечно, полнота внимания лучше, чем отсутствие, чем отвлечение, но это не созерцание. Бывает кто-то созерцает, но его созерцание невысокого качества или начального, на уровне самоосвобождающего памятования. Это та полнота внимания, которая переживает шунью, но никак не перерастет, и силы ее хватает только на простые вещи. Это как фонарик есть — батарейка полтора ватта, силы хватает осветить перед собой три шага, но прожектором ему не стать, пока лампочка не поменяется.
«Оставь любые виды йоги, основанные на действиях, и медитируй на Пустоте».
«Девикалоттара»
Природа пустотного великого «Я»
Это пустотное великое «Я» спонтанно, совершенно чисто в своей основе, не запятнано эмоциями-страстями, не имеет препятствий, у него нет прошлых грехов и будущих заслуг. В этой пустоте нет постигающего (субъекта), нет постигаемого (объекта). Она не имеет ничего общего с относительным «я» — сансарным субъектом, подверженным иллюзиям, страстям и состоящим из кармы. С точки зрения чистой пустотной основы фундамента нашего изначального ума — это маленькое «я» реально не более, чем отражение луны в воде или весенняя радуга. Изначальная же мудрость всегда сверкает в ее истинной естественности. Она именуется «сахаджа», потому что «рождено» («саха»), «вместе» («джа») с рождением нашего относительного «я» и всегда спонтанно присуще ему.
Прошлое уже ушло, будущее еще не наступило. Когда мы пытаемся уловить настоящее — оно длится не более мгновения. Это сиюминутное осознавание есть То. Все больше погружаясь в глубины «я», мы открываем его как чудесное, ясное, распахнутое, всегда присутствующее состояние неконцептуальной осознанности.
Три фундаментальных света и Ясный Свет
Итак, переживание пустоты может сопровождаться знаками кундалини-йоги — это значит ветры входят в сушумна-нади. Переживание пустоты может сопровождаться переживанием трех фундаментальных светов. Эти три фундаментальные света и есть три гуны. Самадхи раджа-йоги, самадхи кундалини-йоги дает переживание света трех гун. В момент смерти эти три света также переживаются. В момент йоги сновидений эти три света также переживаются, но не в полной мере. В момент смерти они переживаются после разрушения элементов, а в йоге сновидений при засыпании они переживаются, но элементы не разрушаются, только немного ветры втягиваются в сушумну, поэтому их переживание не такое яркое.
Чтобы понять, была ли пережита истинная глубинная пустота или она была пережита не в полной мере, надо анализировать: во-первых, были пережиты три света или нет, и четвертый был пережит или нет. Второе — надо анализировать, было ли сознание во сне без сновидений и за пределами сна без сновидений.
В начале переживается чистый белый свет, символизирующий свет мужского семени, белую каплю, белую бинду. Это подобно тому, как сквозь облака пробивается свет луны, а затем он становится все ярче и ярче. Как в лунном небе ночью начинает пробиваться чистый молочный белый свет, заполняет все пространство — это первый вид света, называемый чандра-джьоти. Вместе с этим светом растворяются множество двойственных мыслей, присущих белой бинду. Все наши фиксированные идеи вместе с этим светом растворяются — гневные мысли, шаблоны, концептуальные идеи.
Когда белый свет переживается, вслед за этим красный свет снизу живота, с уровня муладхара-чакры, манипура-чакры восходит — это красная материнская энергия поднимается, и она переживается субъективно как утреннее небо на восходе солнца, на заре, окрашенное оранжево-красными лучами — такое оранжево-красное пространство.
Красный свет еще называется свет нарастания, белый свет называется еще свет открытия. Белый свет — это саттва-гуна, красный свет — это раджас-гуна переживается. Наконец, черный свет — после переживания пространства (все это не просто свет, а огромное пространство, тонкий ум). После этого переживается черный свет, или еще называется свет кануна почти достижения, то есть на грани достижения настоящей шуньи. Черный свет переживается — это тамас-гуна. Он переживается как глубокая, непроглядная безлунная ночь, в которую душа попадает и в которой очень трудно себя осознать — вообще ничего, одна пустота, темнота. Это черный свет кануна. Канун означает — вслед за чем-то что-то начнется, почти-почти, вот-вот рассвет, вот-вот достижение будет, прорыв в истинную пустоту турьи.
Когда эти три света открытия, нарастания и почти достижения, то есть белый, красный и черный, пройдены сознанием, наступает четвертый ясный свет. Этот четвертый ясный свет драгоценный, самый ценный — он и есть настоящая шунья, шунья святых, шунья йогов, о которой каждый медитирующий знает.
Это подобно тому, как в чистое осеннее небо на рассвете, без примесей, облаков, дымки, чего бы то ни было еще — абсолютно чистая, ясная и прозрачная, чистейший прозрачный свет, в котором нет ничего. В нем нарастает ясность, она все больше и больше нарастает, и это дверь в настоящую шунью. Там могут быть множество разных переживаний, они сложно описуемые, но этот четвертый ясный свет, если он переживается в махашанти, в самадхи, в ночной практике, в йоге сновидений, в йоге света — он является самый ценный. Удержание его является признаком замыкания круга дня и ночи, достижением состояния стадии рождения.
Когда такая шунья и такой исконный ясный свет пережит — это значит мы соприкоснулись с Абсолютом, с Брахманом, мы Бога увидели прямо. Почему он называется ясным? На санскрите называется прабхасвара, то есть Ясный Свет — это прабхасвара. Он называется ясным, потому что ему присущи свойства сияния и ясности. Свет — потому что Брахман сияет, а ясность — потому что он все освещает, делает все предельно ясным, если уж так выразиться концептуально.
На самом деле концептуально его невозможно выразить. Однажды одного мастера дзен спросили о его переживании — он ничего не сказал, стал на голову. Все понятно. Невозможно выразить — это парадокс, абсурд, трансцендентная невероятность, но энергетически можно описать, какие ощущения есть. И святые, тексты описывают это как четыре уровня света, и последний уровень — Ясный Свет. Этот уровень Ясного Света и есть шунья, и когда мы его переживаем, то мы соприкасаемся с воззрением. Истинное воззрение, переживаемое тонким и причинным телом, достижение такого истинного воззрения — это и есть овладение джняна-дришти (просветленной мудростью).
Созерцание как поддержание Ясного Света
Вслед за этим все, что надо поддерживать, — это истинное воззрение, это и есть созерцание. Созерцание означает никогда не забывать об этом Ясном Свете — в бодрствовании, во сне со сновидениями, во сне без сновидений. Когда мы сделали прорыв в турью, то следующий шаг — это теперь этот свет, измерение шуньи, словно водопад надо его пролить на сон без сновидений, сон со сновидениями и в бодрствование. Все шестнадцать этажей сознания залить этим состоянием Ясного Света, обожествить. Отсюда начинается настоящая нидидхьясана, шуддха-джняна. Все, что до этого было — это еще как крийя-джняна была, тренировочная джняна. Шуддха-джняна начинается с переживания истинной шуньи и начала созерцания в бодрствовании. Джаграт-турья означает — мы ориентируемся на этот Ясный Свет, и мы поддерживаем его в бодрствующем состоянии.
«Не пусто оно, но пустым представляется и превосходит пустоту; не мысль, не мыслящий и не мыслимое, но то, на чем только и следует удерживать внимание».
«Теджабинду-упанишада»
Эта пустота есть Шива, есть лик Шивы. Переживанием пустоты Шива не исчерпывается — у него бесчисленное число ликов как проявленных, так и непроявленных, как Сагуна, так и Ниргуна, как сакала с признаками, так и нишкала без признаков. Но одно из имен Шивы — это шунья. Когда мы переживаем шунью, мы переживаем этот аспект шуньи, аспект Шивы — прямое непосредственное восприятие Брахмана, Абсолюта. Анашрита-шива (Шива ничем не покрытый), никакими канчуками, никакими таттвами, никакими покровами.
Мы расслабляемся в пустотном естественном осознавании «я», подобном бесконечному пространству, свободном от усилий.
«Ощущай, что пространство, занятое формой твоего тела, бесконечно и вмещает в себя все».
«Вигьяна Бхайрава Тантра»
Тайные наставления сиддхов
Когда мы начинаем упражняться в созерцательном присутствии, получив опыт шуньи, существует множество тайных наставлений в традиции сиддхов, как практиковать нидидхьясану, соединяя шунью и разнообразные относительные свойства. В этом соединении кроется великая тайна. Например, переживание шуньи можно соединять с чакрами, с элементами в чакрах. Переживание шуньи соединяется с физическим телом, переживание шуньи можно соединять с джняна-индриями (органами чувств) и разными аспектами. Все аспекты нашего тела, праны, ума мы постепенно должны учиться соединять с шуньей — это и есть путь нидидхьясаны. Все это называется естественный путь созерцания или сахаджа-крийя.
Таких множество тонких сахаджа-крий. Когда мы их применяем, постепенно начинаются процессы. Один процесс связан с растворением внутренних энергий (антахкарана-лайя-чинтана), механизма тонкого тела и ума. Другой процесс связан с растворением элементов физического тела более сложного, называется панча-бхут-лайя-чинтана, который завершается реализацией радужного тела кайя-вьюха (трансформацией элементов физического тела). На самом деле они взаимосвязаны, но антахкарана-лайя-чинтана начинается сначала, то есть сначала растворяется ум и тонкое тело, а грубые элементы позже, поскольку это самые плотные таттвы, наиболее труднорастворимые. Это эзотерическое толкование того, что называют крийя-нишпатти, бхава-нишпатти и джняна-нишпатти.
Вопрос: По очередности идет белый свет, потом идет красный, потом идет черный, или все же наоборот — сначала проходишь красный, а потом проходишь белый?
Белый, красный, черный, а затем прозрачный. Бывает так, что затем, когда мы выходим из чистого света — чистый Ясный Свет его еще называют свет смерти, поскольку каждое живое существо в момент смерти его переживает — эти три вида переживаются в обратном порядке. Это называется обратный перенос: сначала переживается темнота, а затем краснота, а затем снова белый, а затем уже из него проявляется форма. Так мы практикуем в йоге иллюзорного тела.
Вопрос: Белый, светлый переходит в бирюзовый? Что означает бирюзовый свет?
Голубоватый? Это означает, что раскрывается элемент пространства, что этот белый свет он еще с примесями.
Вопрос: То есть нечистый?
Да.
Вопрос: Ом, Гуруджи, скажите, сахаджа-крийя практикуется, когда уже пережита турья, то есть самое главное сейчас для нас — это пережить турью?
Шунью.
Вопрос: Какой путь для этого наилучший? Рамана Махарши говорит, что самый лучший путь — это исследование «я», а у вас в лекции я также слышал, что только джняной, только исследованием таким, только Рамана Махарши мог достичь. Какой путь наиболее эффективный? Бхакти-йога, например, ведет к переживанию турьи? Хотелось бы прояснить.
Есть путь, когда мы стремимся пережить шунью в состоянии покоя. Надо успокоить ум, тогда тонкие уровни шуньи будут достигнуты. Когда тонкие уровни шуньи будут достигнуты, нам надо стараться привнести в повседневность — это один путь. Этот путь предполагает ваши успехи в раджа-йоге, в медитации махашанти сидячей, возможно в сочетании с кундалини-йогой. Он предполагает проникновение в дхьяну и проникновение в шунья-самадхи (самадхи пустоты).
Есть другой путь — этот путь связан с уникальным подходом ануттара-тантры, который идет сначала через полноту внимания, через джняну и полноту внимания. Через полноту внимания надо достичь непрерывного поддержания внимательности. Когда непрерывное поддержание внимательности достигнуто, вы выполняете разные виды садхан, такие, как акаша-дхарана, шамбхави-мудра, практикуете работы с санкальпами созерцательными и учитесь созерцать в движении. Тогда, не проходя путь самадхи, путь дхьяны, вы можете реализовать состояние турьи благодаря поддержанию внимательности естественного состояния — в этом уникальность пути ануттара-тантры. Например, тройную санкальпу, двенадцать шива-санкальп и так далее.
Санкальпа практикуется в разделе созерцания, божественная гордость практикуется в разделе дивья-бхавы, и в разделе пространства поддерживается пространство. Три главные пространства праджня-янтры.
Что касается бхакти-йоги, преданность, Гуру-йога, ишта-девата-йога на этом пути очень важна. Бывают такие переживания в шунье, когда вообще ничего не работает, потому что шунья — это шунья. Там нет ни эго, ни концепции, ни пранаямы, ни мантры. Там работает только преданность и самоотдача вместе с джняной. Поэтому бхакти-йога для переживания шуньи также важна — все это общее. Бхакти-йога — это Гуру-йога, ишта-девата-йога, Ишвара-йога. Вот это все три, если мы объединим — это бхакти-йога. Все святые линии традиции именно ануттара-тантры всегда сочетали лайя-йогу, шунья-самадхи с интенсивной преданностью, с интенсивной бхакти-йогой.
Свободное раскрепощенное осознавание
Пребывая в свободном раскрепощенном осознавании, мы отнюдь не уходим в пустоту, «замораживая» сознание или отрешаясь от объектов шести чувств. Мы позволяем глазам видеть, а ушам слышать, тем не менее, мы не следуем за объектами восприятия, продолжая расслабленно пребывать в сиянии собственной естественной осознанности. Переживая чувственные восприятия, мы остаемся свободными от привязанностей к объектам, однако мы и не отвергаем их. Мы просто осознаем, не порождая концепций, не давая оценкам двойственного ума вклиниться в пространство между нами и реальностью. И даже если такие оценки порождаются, то мы не цепляемся за них. Мы понимаем, что любые образы, видения и звуки, появляющиеся в нашем сознании, — это всего лишь отражения на зеркале ума.
Здесь искусство заключается в том, чтобы, созерцая обнаженным осознаванием, не выносить внутри ни оценок, ни суждений. Есть такие наставления по этому поводу: «Не давай уму внутри выносить оценки, а если вынесешь, то по крайней мере не привязывайся к ним». Это не означает, что у нас отсутствует различающая мудрость или мы не можем на относительном уровне их произносить. Это означает, что в глубине души мы не покидаем естественной осознанности и сами для себя не выражаем оценочные суждения, мы их выражаем только для других, только в контексте ситуаций, понимаете разницу? Поэтому нам легко растворять наши суждения, оценки, легко от них отрешаться и легко выполнять самоотдачу, поскольку они подобны радужным разводам на поверхности озера, подобны кругам — они не оставляют никаких следов.
Два подхода к работе с мыслями
Обычно святые рекомендуют контролировать мысли. Один святой говорил так: «Следи за своими мыслями. Мысли формируют твою реальность. Контролируй каждую мысль, как если бы каждая твоя мысль записывалась огненными буквами в полнеба, каждая твоя мысль, и никогда не исчезала. Избегай любых нечистых мыслей так, как будто любая твоя мысль записывается огненными золотыми буквами на небосводе».
Сущность твоей души будет записана теми мыслями, которые ты думаешь. Каждая нечистая мысль будет в полнеба записана, каждая чистая мысль тоже будет записана. Каждая нечистая мысль станет твоими переживаниями и твоей судьбой, и каждая чистая мысль тоже станет твоим переживанием и судьбой.
Путь очищения мыслей без понимания их пустотного самоосвобождения — это путь двойственных религий, а уникальный метод и адвайты, и ануттара-тантры заключается в том, что мы не только очищаем мысли, а мы их растворяем. Мы познаем их пустотность, и мы говорим так: «А не надо вообще на небосводе писать, а то, что было написано, пусть там не задерживается». Это означает — мысли, едва возникнув, высвобождаются.
Когнитивные процессы в уме обычного человека и в уме садху ануттара-тантры различаются. Мысли обычного человека подобны резьбе по камню — остаются надолго и становятся его кармой. Мысли садху, практикующего самоосвобождение, практикующего нидидхьясану, подобны кругам на воде. Круги на воде появились и разошлись, но это возможно на стадии как минимум самоосвобожденного памятования.
«Великое семя-источник появляется на стене постигающей осознанности, освещенное ее отраженными лучами».
«Тантра Раджа Тантра»
О дхьянах и осознавании
Вопрос: У меня вопрос: это осознавание получается это как бы дхьяна, то есть мы растем в процессе дхьян, вторая, третья дхьяна, и получается растет наше осознавание?
Это один путь. Другой путь помимо дхьяны — полнота внимания.
Вопрос: Это один и тот же процесс?
Да, только в одном случае есть покой, а в другом — это в движении.
Вопрос: Получается вбросы, то есть если одна линия роста, нельзя ее разделить на части, что дхьяны переход одна в другую, но получается, что в третьей дхьяне можно получить опыт седьмой дхьяны, то есть получается какой-то вброс шуньи. Бывает такое, то есть это же одна линия нарастания?
В третьей дхьяне вряд ли можно полноценно опыт седьмой дхьяны получить, но можно получить намек на нее, поскольку мы соприкасаемся с разными гранями единого сознания. Можно даже этот опыт в бодрствовании получить при практике внимательности, даже не входя в дхьяны, то есть иногда ваше сознание в бодрствовании может расшириться, и вы почувствуете бесконечное пространство. Иногда, не входя в дхьяну, но практикуя санкальпу, вы можете почувствовать бесконечное сознание. Иногда вы можете почувствовать вкус отсутствия самобытия, ничто, характерной для седьмой дхьяны — это может быть.
Вопрос: Трайя-санкальпа — это как раз, когда ты входишь в это состояние? Как бы настраиваешься на это состояние и пытаешься его развить снаружи как бы вовне?
Да, трайя-санкальпа — это наша тренировка в переживании шуньи в бодрственном состоянии. Мы моделируем сначала, словно мы уже переживаем шунью наяву, но по мере нашей практики и утверждения в безусильности, в тонкости созерцания — вот эта модель постепенно перерастает в настоящее переживание шуньи.
