Комментарий к тексту «Шри Гуру Чаритра»
Продолжаем текст «Шри Гуру Чаритра». Истории о воплощении Даттатрейи в облике Нарасимха Сарасвати. Этот текст таков, что можно по нему выполнять ритриты, читая каждый день определенное количество глав. Это считается очень благоприятным для очищения кармы.
Рождение Нарасимха Сарасвати
Амбика совершала богослужение Шиве в субботу вечером до самой смерти. В следующей своей жизни она родилась как дочь брамина в Каранья Нагар на севере. Ее родители назвали ее Амба Бхавани. Когда она выросла, она вышла замуж за Мадхава, преданного Шивы, родом из тех же мест. Через какое-то время Амба Бхавани забеременела. У нее были хорошие мысли, и она говорила только о знании Брахмана. Через семь месяцев они выполнили обряд Симантха. Через девять месяцев Амба Бхавани дала рождение мальчику в благоприятный день Паусья Шуддха Тритья.
Как только он родился, он начал петь «Омкар». Все, кто пришел посмотреть ребенка, были поражены. Астрологи предсказывали, что ребенок будет мировым Учителем. Он будет обладать восемью сиддхами и девятью видами знания. Он не будет связан мирской жизнью. Это поистине воплощение Бога. Сказав так, они поклонились младенцу и сказали, что он будет выполнять желания своих преданных. Все жители города пришли навестить младенца и одарить его дарами.
Чтобы защитить ребенка от дурного глаза, родители нанесли Дришти с помощью горчицы и соли и повязали черную нить. Но разве необходимо делать Дришти для Бога? Родители смотрели на ребенка как на обычного смертного. На двенадцатый день они дали ему имя Шалиграм, но ласково они называли его Нарахари. Они часто чувствовали, что ребенок одарен и является воплощением Бога.
Однажды Амба Бхавани сказала своему мужу, что ее грудного молока недостаточно для Нарахари, и попросила его привести корову. Когда ребенок услышал, что сказала его мать, он стал смеяться. Затем он дотронулся до ее груди правой рукой, и немедленно молоко потекло так, что ее одежда стала влажной от молока.
Родители делали все, что предлагали люди. Ребенок еще не говорил. Кто-то сказал: «Этот мальчик не говорит, но все слышит. Он владеет всем знанием». Так прошло семь лет, а мальчик все еще не говорил. Его отец Мадхав начал беспокоиться о том, как может быть выполнена церемония нити. Он думал: «Как сможет мальчик произнести Гаятри-мантру? Мы несчастны. Поклонение Шиве бесполезно. У нас только один сын и мы питали большие надежды, что он будет ухаживать за нами в старости, но он нем».
Родители сделались очень грустными. Тогда Нарахари пошел к матери и успокоил ее жестами. Он вошел в дом и принес кусок железа. Он посмотрел на него пристально и превратил в золото. Родители были поражены таким чудом. Они дали ему еще один кусок железа, и он тоже был превращен в золото. Они обняли сына и сказали: «Сын, ты свет нашей семьи. Мы печалились, что ты немой. Теперь мы печалимся из-за нашего невежества. Мы хотим слышать твой детский лепет».
Он рассмеялся в ответ на их слова и показал на яджнопавиту, давая понять, что будет говорить после нитяной церемонии. Родители были счастливы от этого. Они позвали лучших астрологов, чтобы выбрать благоприятное время для нитяной церемонии.
В истории бывало так, что святые мудрецы, соблюдавшие мауну, достигшие высокого духовного уровня, выбирали чрево для воплощения. Когда они выбирали, они сохраняли свою память с самого момента рождения. Они были на самом деле мудрецами, но в детском теле. Этот случай также описан в предыстории Хастамалака-стотры. Такие дети, на самом деле, будучи мудрецами, снисходительно относились к своим родителям. Они знали, кто они, свой смысл жизни и свой путь. Они просто заимствовали тело у своих родителей, ждали, пока оно вырастет и не слишком старались выделяться, чтобы в детском возрасте не вызывать беспокойство у других. Когда тело вырастало, они отправлялись и следовали своим путем.
Церемония нити и первые слова
Они также стали собирать все необходимое для этого. Жители города были удивлены всеми этими приготовлениями. Они говорили: «Почему они тратят так много денег на немого мальчика? Несмотря на все эти приготовления, он не сможет понять Гаятри-мантру». И люди обсуждали это между собой. Наконец, все ритуалы, требуемые для церемонии, были выполнены. Повторяя соответствующие священные стихи, Яджнопавиту надели на шею Нарахари. Затем отец Нарахари посвятил его в Гаятри-мантру. Нарахари повторил ее в своем уме.
О Гаятри-мантре нитяная церемония напоминает юноше, для которого она выполняется, о Пранаве — символе Абсолюта, Медхе — интеллекте и Шраддхе — прилежании — трех основных руководящих принципах в образовании. Обладающая великой силой, Гаятри-мантра является поклонением солнцу, так что тот, кто повторяет ее, может впитать в себя солнечное сияние и богатство.
Итак, ему повязали тройную нить, как обычно в брахманской церемонии. Эта тройная нить напоминает об Абсолюте, осознанности и вере, усердии на духовном пути. Это определяет тройственный смысл жизни каждого, кто инициируется такой нитью.
В последние дни ученики живут со своим учителем или Гуру в школе, находящейся обычно в лесу. Богатые и бедные мальчики, принцы и бедняки живут и учатся вместе. Это жизнь служения Гуру и его семье. Они занимаются йогой, изучают священные писания, искусство и науку, живут простой жизнью в духе безбрачия и самодисциплины. После того как обучение закончено, Гуру наставляет своих учеников говорить только правду, работать, не забывая дхармы, служить старшим, всегда помнить учение Вед, уважать и почитать родителей, учителей и гостей как божественных существ.
Когда нитяная церемония Нарахари закончилась, его мать Амба Бхавани дала ему традиционную Мантра-бикшу и наставляла его: «Соблюдай традиции, учи Веды и живи в соответствии с дхармой. Живи пищей, которую ты получишь подаянием». При этих словах Нарахари неожиданно стал читать Ригведу. Когда Амба Бхавани дала ему Бикшу второй раз, он прочитал Яджурведу, а когда она дала ему Бикшу третий раз, он прочитал Самаведу. Все, кто собрались на церемонию, онемели от изумления, видя немого мальчика, поющего Веды. Они говорили: «Поистине, это воплощение Бога» и поклонялись ему.
После завершения церемонии мальчик сказал матери: «Ты наставляла меня жить подаянием, и я собираюсь полностью следовать твоему совету. Дай же мне разрешение уйти».
При этих его словах глаза Амба Бхавани наполнились слезами, и она сказала ему взволнованным голосом: «Сын, я думала, что ты будешь ухаживать за нами. Ты был нем до сих пор. Мы так хотели слышать от тебя слова любви».
Нарахари сказал матери: «У тебя будет еще четверо детей, которые будут служить тебе, потому что в предыдущем своем рождении ты служила Шанкаре». Затем он положил свою руку ей на голову в знак покровительства, и сразу же она вспомнила свое прежнее рождение. Она осознала, что он был Свами Шрипад Валлабха. Она поклонилась ему и дала ему разрешение уйти.
Однако ее ум еще не был в покое. Она сказала: «Сын, разве какая-нибудь дхарма предписывает выполнять саньясу в столь ранние годы? Ты должен жить как брахмачари в течение двенадцати лет, затем вести семейную жизнь, радуясь мирской жизни и, в заключение принять саньясу». Тогда Нарахари объяснил матери учение Брахмана.
Традиционный уклад ведической жизни
Традиционный уклад ведической жизни предполагает двенадцатилетнее обучение в юном возрасте, в Гуру-куле, то есть в семье Гуру, когда маленький мальчик уходил в семью Гуру, и другие такие мальчики. В течение двенадцати лет он изучал Веды, получал наставления по различным искусствам, этике, философии, боевым искусствам, умению строить взаимоотношения с другими и прочему. По окончании двенадцати лет он делал подношение учителю и выходил в мирскую жизнь, переходил в статус грихастхи. Но тот, кто обладал способностями и желанием, не переходил в статус грихастхи, и оставался брахмачари. Оставаясь брахмачари, он готовился к более высокому статусу, статусу саньяси. Саньяси означает «отреченный от мира».
Тот, кто был грихастхой, обязан был выполнять семейные социальные обязанности, ритуалы, домашние подношения, обзаводиться семьей и работать, как обычно. Тот, кто шел по пути саньясы, следовал предписаниям своего религиозного ордена, то есть заниматься только духовной практикой и служением.
Домохозяин (грихастха) примерно к пятидесяти-шестидесяти годам должен воспитать своих детей, обустроить, поставить на ноги, выдать замуж дочерей или женить сыновей, тогда он считался исполнившим обязанности перед социумом, и согласно варнашрама-дхарме ему также было положено удалиться от дел, стать ванапрастхой. Стать ванапрастхой означает, что ему нужно было поселиться где-то в отдалении в хижине вместе с супругой и начать практику, что-то наподобие свободного ритрита, начать медитацию и садхану, читая джапу. Многие останавливались на этом статусе ванапрастхи. Другие шли дальше, увеличивали силу своего тапаса и постепенно переходили от состояния ванапрастхи к состоянию саньяси.
Есть разные типы садханы в этих статусах, они называются кутичака, бахудака, хамса и парамахамса. Высшие саньяси: авадхуты, хамсы и парамахамсы — это полностью те, кто принял обет отречения, не является ни к чему привязанным. Считается, что когда человек достаточно поупражнялся в статусе ванапрастхи, прожил в отшельничестве, выполнил достаточно садханы и тапаса, в конце жизни он должен принять саньясу, отречение от мира. В момент принятия саньясы он окончательно умирал для социума, расставался с родственниками и примыкал к какому-либо религиозному ордену, либо вообще самостоятельно двигался.
Ему было предписано двигаться на север постоянно и читать Брахма-мантру, если он не имел других посвящений, все время удерживая в сознании санкальпу, медитируя на Брахман, живя на подаяние особым образом, то есть питаться только тем, что ему подадут, не иметь никакой одежды, кроме одеяния саньяси, и питаться согласно обету не от каждого дома где подают, а от определенного числа. Допустим, если в день подали три семьи, не более чем от трех семей получать подаяние, а если ему не подали в этот день, то пропускает прасад, ждет следующего. То есть если он обошел три двора, ему в трех дворах отказали, он думает так: «Господь в этот день мне говорит поститься» и ждет следующего. Если в следующий день он обходит три семьи, ему тоже не подают, он думает: «Такова моя дурная карма, она так сжигается», пропускает прасад. Саньяси учится полагаться на волю Бога.
Это очень аскетичная практика: он ничего не имеет, кроме чаши для подаяния, а некоторые даже чашу выбрасывали, чтобы быть полностью непривязанными, и просили на пальмовые листья или в руки, и то, что могли съесть из рук, то и ели.
Отречение в современном мире
Это классические высокие стандарты отречения и саньясы в древней традиционной Индии. Сейчас, конечно, ситуация изменилась. С приходом научно-технической революции современные ведические саньяси стали использовать радио, автомобили, летать на самолетах, быть в Интернете и т.д. Некоторые саньяси, допустим, наги так и остаются полностью обнаженными и живут согласно своим обычаям и принципам, а другие школы саньяси весьма хорошо интегрируются с новыми технологиями. Тем не менее, вопрос отречения всегда остается. Отречение означает учиться жить внутренней духовной жизнью, основанной на созерцании, независимо от того как это учение выглядит.
Когда вы приступаете к практике в ритрите, это тоже серьезная практика отречения, особенно когда этот ритрит длительный или вы живете по монашеским принципам. Всегда следует помнить, что этот принцип отречения не ради самого отречения. Как говорил святой Шрила Прабхупада: «Обезьяны тоже похожи на голых саньясинов: живут на деревьях и не носят одежды». Отречение внешнее еще называют «обезьянье отречение», подражательство. Но истинное отречение предполагает, что вы смещаете акценты своего сознания на ваше внутреннее делание, постоянную духовную работу.
Обычно мы не сразу идем к отречению. Возможно, в будущем кто-то из вас примет серьезный уровень отречения, и большую часть своей жизни, допустим, последние пятьдесят лет своей жизни или тридцать проведет в мауне, в отшельничестве. Это вполне возможно согласно нашим правилам, в ритрите, еще в каком-либо статусе. Статусов много есть. Однако к такому шагу в своей жизни надо идти осознанно, надо идти долгое время, целенаправленно готовить себя. Нет смысла делать это в первые годы, это совершенно неправильно. Это надо делать, когда вы полностью сложились как йогин, получили духовный опыт, и у вас нет никаких проблем, тогда это можно делать, после двадцати лет духовной практики монашества, тридцати лет. Тогда это будет серьезный духовный выбор. Если это пытаться делать после двух, пяти или семи лет, жди трудностей, жди проблем, жди, что ты не выполнишь свои обязательства — ты не опытный духовно, твои кармы еще совершенно не готовы к этому.
Возможно, кто-то захочет провести много лет в темном ритрите, это тоже не запрещается, но надо быть ко всему готовым. Нужно так себя готовить в этой жизни, чтобы готовность постепенно у вас пестовалась, выращивалась. Возможно, кто-то не будет такой статус принимать, а всю жизнь будет проводить в активном внешнем проявлении: танцевать, петь, каратэ заниматься, готовить прасад или строить храмы. Совершенствоваться во внешнем тоже нормально, законный статус. Почему? Потому что кармы у всех разные. Я не скажу, что одно хуже другого. Дело в том, что если ты созерцаешь, ты можешь объединять созерцание и с первым, и со вторым. Все это потому, что у всех разные кармы: разные склонности и разные божества в каналах. Нельзя сказать, что только так можно или только так. Со временем это само откроется в вас как внутреннее божество, как ваша внутренняя судьба, ваша внутренняя склонность. В монастыре есть различные условия и статусы для этого.
Тем не менее, принцип внутреннего отречения означает: в каком бы вы ни были статусе, образе жизни, всегда есть отрешение от эгоизма, созерцание и последующая самоотдача, и вы знаете, как это делать, и умеете заниматься внутренним деланием.
