Комментарий к тексту «Песни пробужденного»
Что такое единый «вкус» (самараса).
Когда внутреннее смешалось с внешним,
и не осталось ничего «внутри» или «снаружи» –
это именуют самарасья, единый «вкус».Когда самадхи достигнуто
в спокойной позе
и длится после медитации –
это и есть самарасья, а не что-то иное.Когда прошлое, как и будущее время,
слилось в единое настоящее мгновение,
а затем исчезло даже оно,
растворившись в непостижимости –
это и есть смарасья, а не что-то иное.Когда сон без сновидений и бодрствование
стали будто бы одним и тем же
непрерывным сознанием –
это признак того, что обретена самарасья.Когда чистое и нечистое,
доброе и злое,
грешное и святое,
правильное и неправильное,
правда и ложь стали одним,
соединившись в неописуемой
сверкающей сфере Единого Ума –
это и есть самарасья.Когда жизнь и смерть,
сансара и Нирвана,
субъект и объект
соединились в Чистом Уме,
подобном бесконечному пространству –
это и есть самарасья.Когда мужское и женское,
верхнее и нижнее,
левое и правое,
зенит и надир
стали видеться как одно –
бескачественное Бытие – Сознание,
исполненное Блаженства –
это самарасья, единый «вкус».Когда победа и поражение
стали для тебя танцем,
игрой энергии,
исходящей из одного и того же
Всевышнего Источника –
это самарасья, а не что-то иное.Когда потоки ветра из иды и пингалы
вошли в сушумну,
поднявшись к центру головы
и зародив превосходный нектар,
капающий с неба и орошающий нади –
это самарасья.Когда асаны, крийи, мудры,
бандхи и пранаямы
вызывают движение праны в сушумна-нади,
а затем нектар и величайшее блаженство
распространяются по телу,
и то же самое достигается
от простого созерцания мысли,
желания, любой эмоции или ходьбы –
это самарасья, а не что-то иное.Когда каждого человека
видишь как божество
или как Всевышнего,
все его действия – как игру (лилу),
а слова – как благословляющие мантры,
звучащие в чудесном дворце
гневной мандалы сансары –
это и есть самарасья, а не что-то иное.Когда тебе ведомо знание Кулы
и когда ты понял принцип а-Кулы,
когда зная и то, и другое – ты живешь за их пределами –
это и есть самарасья.Свами Вишнудевананда Гири
Природа единого «вкуса»
Самарасья означает видеть все как единый Брахман. Единый «вкус», адвайта, недвойственность – это одно и то же. Единый «вкус» возрастает по мере того, как углубляется ваша джняна-йога, пестуется созерцание. И тогда вы медленно переходите в область единого «вкуса».
Почему возникает единый «вкус»? Потому что ваше сознание становится необыкновенно широким и глубоким благодаря самоисследованию, самоотдаче, отпусканию себя, созерцанию и самоузнаванию.
Уровни сознания
Когда сознание находится в точке неведения, это обыденное состояние сансарного человека. Когда сознание находится в точке созерцания, но часто отвлекается, это положение того, кто начинает самоосвобождаться. Когда сознание характеризуется непоколебимым устойчивым присутствием, это сознание мастера созерцания. Когда сознание соответствует самоотдаче и трансценденции, это сознание святого, когда эго растворяется в Абсолюте. Самое высшее положение сознания, соответствующее адвайте, когда уже нет эго, которое растворялось бы в Абсолюте, а есть только Абсолют, это самоузнавание.
Состояние единого «вкуса» соответствует самому высшему положению сознания – самоузнаванию. Ни тот, кто самоосвобождается на уровне эгоистичного видения, ни тот, кто самотрансцендируется, еще не достигли положения самоузнавания, единого «вкуса». Это разные утонченные формы двойственности, множественности «вкусов». Но тот, кто пришел к высшей точке самоузнавания, обладает состоянием единого «вкуса».
Способность вмещать парадоксы
Состояние единого «вкуса» означает, что йогин может совмещать в своем сознании парадоксальные вещи, казалось бы, несовместимые вещи, потому что его сознание необыкновенно глубоко. Радость и горе, наслаждение и страдание – все это для него видится как часть чего-то глобального, огромного и целого.
Если сознание узкое, оно не способно увидеть взаимосвязь радости с горем. Оно всегда думает, что надо желать только радость, а горе – это нечто, что надо отрицать. Или оно не способно увидеть взаимосвязь страдания и наслаждения, понять, что это следствие одного и того же Источника. Или оно не способно понять, что правда исходит оттуда же, откуда и ложь, что правильное исходит оттуда же, откуда исходит неправильное. Оно цепляется за какую-то одну сторону Бытия и пытается зафиксировать себя на ней.
Но реальность всегда многомерна, поэтому человек, цепляющийся только за какие-то одни понятия, неизбежно оказывается в противоречии с реальностью, в битве с ней. Это противоречие уходит только тогда, когда обретен единый «вкус», когда сознание может вместить в себя все.
Воззрение и поведение
Вначале единый «вкус» мы принимаем не как поведение, а как воззрение. В поведении, разумеется, существуют различные ограничения, принципы, иерархии, разделение и прочее.
Дзенский мастер Доген говорил так: «Хотя мы знаем, что ничего не должны различать, тем не менее мы ухаживаем за цветами в монастыре, а сорняки вырываем». Это и есть принцип поведения. Мы выращиваем цветы и удаляем сорняки не потому, что у нас есть двойственность, а по причине того, что приняли такой принцип в относительном измерении. Это наша лила, которую мы осознанно пестуем. Тем не менее на уровне взгляда мы должны смотреть на это как на одно.
Смотреть как на одно – это не значит не делать чего-либо или не принимать в относительном измерении каких-то точек зрения и линий поведения. Скорее, это значит не цепляться, не испытывать психологической зависимости от этого.
Зачастую возникают ситуации, когда ваше внутреннее желание не сходится с внешней реальностью. Если вы рассматриваете это как нечто плохое и пагубное, у вас возникает душевный дискомфорт. Если же у вас есть мудрость и сила погрузиться в более широкое видение проблемы, не прилипая к своим желаниям, способность принять любую ситуацию, вы можете делать путем даже то, что может не нравиться или приносить страдания. Благодаря этому уходит всякое цепляние и развивается подлинная пустотность.
Тот, кто обнаружил этот принцип единого «вкуса», становится непобедимым в своем сознании. Чтобы реализовать этот принцип, Наропе, например, пришлось двадцать три раза пройти суровейшие испытания: прыгать с высоких гор, сидеть с иголками под ногтями и выполнять еще многое из того, что полностью уничтожало его личность как индивидуальное «я».
Опережающее присутствие
Даже когда мы говорим о едином «вкусе», это не означает, что мы можем сразу его реализовать на внутреннем уровне. На внутреннем уровне постоянно работает двойственное, разделяющее состояние сознания, причем оно работает быстрее, чем мы сами. И когда мы сталкиваемся с чем-либо, наше разделяющее сознание быстро отреагирует, выносит оценку и суждение, в результате чего мы интерпретируем какой-то объект.
Поэтому задача йогина, практикующего созерцания, – сделать свое созерцательное присутствие настолько быстрым, чтобы оно опережало оценочную работу подсознания. Такое состояние называют «опережающее присутствие».
Считается, что опережающее присутствие является привилегией мастеров, опытных в созерцании. То есть их состояние осознанности опережает внутренние оценки и суждения, оно быстрее, поэтому самоосвобождает ум еще до того, как он начал оценивать и прилипать к чему-либо.
Пример из личного опыта
Примерно лет в семнадцать у меня еще было много двойственных впечатлений и суждений. Например, я думал, что святой – это тот, кто живет в горах или в пещере. У меня были очень прямолинейные представления о духовном пути.
Однажды я встретился с духовным учителем, который был мирянином. И я сразу сказал: «Что это за святой? Все святые живут в Гималаях. Что его слушать?» А когда я узнал, что он переезжает на новую квартиру, то подумал: «Какие квартиры могут быть у святых? Какой же это святой?» Поэтому я отказался получать у него учение, хотя по моим сегодняшним оценкам он был довольно мудрым и зрелым учителем.
Когда я посещал другого учителя, я увидел, что он довольно толстый. Кроме того, он довольно шутливо отозвался о евреях. И хотя это была просто шутка, я подумал: «Что это за святой? Как он может позволять себе такой нацизм?»
Таким образом, на то время у меня были очень строгие критерии по отношению к святым. Любой допущенный «прокол» интерпретировался мной как поражение или провал этого святого, и я считал, что он не достоин такого звания. Но мне тогда даже в голову не приходило, что для святого то, что он говорил, вообще ничего не значило, что это могло быть его игрой. Я не понимал, что его внешнее позиционирование могло совершенно не соответствовать его внутреннему состоянию, что все не так примитивно, как кажется, а гораздо сложнее.
Спустя много лет я понял, что «прокололись» не святые, а «прокололся» я со своими оценками и суждениями, что мною были упущены возможности получить передачу, обучиться чему-либо. Но в семнадцать лет при отсутствии духовного учителя это простительно.
Это пример того, как проявляются оценочные суждения.
Напротив, когда ваш единый «вкус» растет, вы начинаете видеть святость даже в обычных людях, божественное и абсолютное даже в самых заурядных вещах, чистое даже в отвратительном, лилу даже в самом жестком и обусловливающем. Вы начинаете понимать, что за всем этим стоят глобальные божественные силы, которые исходят из единого Источника.
