Вера и созерцание в ануттара-тантре — это две главные причины освобождения. Как созерцание, так и вера воспитываются годами, усиливаются, укрепляются и помогают нам освободиться от кармы. Бывает, нас спасает созерцание, когда мы запутались в двойственных мыслях — самоосвобождение помогает. А бывает, нас спасает просто вера, когда мы откладываем ум, эго и пребываем в чистом видении, в состоянии веры, преданности и самоотдачи, в благоговейной волне сознания.
Мы должны воспитать и веру, и созерцание так, чтобы они решали наши проблемы, чтобы они не были оторваны от жизни, а напротив, чтобы мы ими пользовались. То, чем мы пользуемся в жизни, становится сильным, как говорят, нарабатывается. Если мы не пользуемся в жизни философией учения, методами, созерцанием, верой, то может выйти так, что наша жизнь сама по себе, а философия, учение, вера и созерцание идут параллельно сами по себе. Вроде бы мы их изучаем, знаем и практикуем в ритритах, но в повседневной жизни мы ими не руководствуемся.
Весь вопрос в том, как воссоединить повседневную жизнь и руководствоваться ими в повседневной жизни. То, что применяется каждый день, то всегда и растет. Вера должна быть привнесена в каждое действие, и созерцание должно быть привнесено в каждое действие и применяться каждый день. Не только пассивно применяться — например, пассивное применение означает: я действую, я привношу наблюдение, созерцание, спокойствие, расслабленность, и этого достаточно — но и в более глубоком смысле применяться. Например, я могу действовать просто спокойно, а могу действовать из благодати.
Как привнести в свою жизнь и веру, и созерцание — это весь процесс манана (прояснение и отсечение сомнений). Когда сомнения отсекаются и проясняются, то этот процесс происходит естественно сам по себе, поскольку святые живут всегда в благодати, в ясности и в созерцании Бога.
«Он приходит и уходит, стоит, сидит или ложится, совершает любые действия без необходимости соблюдать время, место, позу, направление».
Шри Шанкарачарья, «Вивека-чудамани»
Когда естественное состояние (сахаджа-авастха) постигнуто, прекращаются все иллюзии, и йогин свободно движется сквозь этот мир, не сомневаясь в высшей реализации. Как слон, изнывающий от жажды, идущий на водопой, не рассматривает травинки и плоды под ногами, так все виды практик, связанные с иллюзорным чувством «Я», основанные на действиях, мыслях или поведении, растворяются в естественном недеянии.
«Сияние Драгоценных Тайн. Гухья Ратна Прадипика»
Естественное недеяние и божественная игра
Сначала естественное недеяние открывается внутри на самом тонком уровне. Естественное недеяние касается тончайшего слоя нашей осознанности, и мы должны привыкнуть действовать из этого слоя. Так же как ребенок учится заново делать, говорить, действовать и думать, так и мы заново учимся действовать из недеяния. Действия из недеяния — это принципиально новый способ отношений с миром и с жизнью, принципиально новый способ жить, и некоторое время нужно посвятить, чтобы понять, как действовать из недеяния.
Обычно, если недеяние, то предполагается вопрос: зачем действовать тогда, если нет цепляния и привязанности, есть вайрагья, сам делатель отброшен и стремление к плодам и результатам? Если не нужны плоды и результаты, зачем действовать — можно лежать на диване, допустим. Плоды и результаты не нужны, все отдано на милость Бога, но недеяние предполагает пребывание в безвыборочном осознавании без стремления к плодам и результатам и жизнь божественной игры.
Измерение божественной игры предполагает принятие всех тех условий и обстоятельств жизни, в которых мы живем, но уже не в качестве кармы и нагрузки, а в качестве игры и в качестве дхармы (долга). Васиштха, когда он обучал Раму, после того как Рама достиг пробуждения, сказал ему: «А теперь исполняй свои царские обязанности без привязанности и в качестве игры». Это необходимо для того, чтобы в душе дать новый опыт пребывания в материальном мире. Опыт в качестве сиддха-кайи — тела пробужденной сострадательной активности на благо других живых существ, в качестве иллюзорного воплощенного божественного тела, совершенно с другой идентичностью.
Тайна святых как иллюзорных тел Бога
Секрет, который я вам раскрою: все святые, реализовавшие недеяние, самадхи, они не являются людьми в человеческом смысле слова — они являются иллюзорными телами Бога, проявляющего игру. Они как бы сохранили физическую человеческую оболочку, паспортные данные, но на этом все заканчивается. У них принципиально иной механизм самоидентичности и взаимодействия с миром. Теперь они являются иллюзорными телами Бога. Некоторые являются иллюзорными телами Ишвары, другие — иллюзорными телами ишта-деваты конкретного, но принцип один: они действуют из всевышнего Источника, будучи нераздельными с ним.
Божественная энергия продолжает игру, избрав их тела в качестве своей сострадательной активности, но она проявляется в соответствии с местом, временем и обстоятельствами (деша-кала-патра), и это на относительном плане называется дхарма. В более глубинном метафизическом смысле — это рита (исполнение божественной воли, исполнение божественного закона).
Пробуждение не означает, что мы игнорируем божественный принцип, божественную волю, божественные законы мироздания. Напротив, мы их понимаем очень ясно, очень глубоко, и мы понимаем, что кроме божественной воли и ее игры ничего не существует, и мы с ними соединяемся. Наша личная воля воссоединяется с божественной, поэтому все пробужденные джняни и сиддхи, все святые являются руками и ногами Абсолюта, полой флейтой из бамбука, через которую дует ветер Абсолюта.
Конечно, они не действуют из кармических предрасположенностей, из шаблонов, засоренностей или каких-то фиксированных представлений. Они действуют в большой свободе, они действуют в игре, они ничем не ограничены, но они понимают место, время, обстоятельства и принимают на себя ответственность за дхарму — такова их игра.
При этом игры пробужденных и святых даже в рамках дхармы могут быть совершенно разными, и Васиштха в «Йога-Васиштхе» где-то говорит так Раме:
«Некоторые из нас строго придерживаются традиционных ритуалов и обрядов. Другие ведут жизнь отшельников, третьи ведут себя подобно безумцам, четвертые напоминают мирян. Пятые выполняют роль обычных йогов или учителей. Тем не менее все мы пребываем в едином сознании».
Созерцательное присутствие лайя-йоги
В созерцательном присутствии лайя-йоги нет нужды в действиях. Такой йогин просто день и ночь годами погружен в естественное состояние.
«Пребывающий в естественном состоянии (сахаджа-стхити) сам по себе выполняет нерушимый тапас день за днем. В сахаджа-стхити нет лени».
Бхагаван Шри Рамана Махарши, «Шри Рамана Гита»
«Без мантр, декламации текстов, ритуалов, визуализаций, техник йоги, из минуты в минуты, изо дня в день йогин пребывает без отвлечений в присутствии, не теряя естественного состояния».
Шри Шанкарачарья, «Вивека-чудамани»
Пребывание в естественной осознанности является своего рода тайной невидимой жизнью йогина, его невидимой практикой, поэтому все, что касается учения лайя-йоги, учения ануттара-тантры — это путь тайного йогина. Тайного йогина в том смысле, что этот путь невидим другим. Этот путь не вступает в противоречие, не мешает более низким относительным путям. Низкие относительные пути — это йога-пада, крийя-пада, чарья-пада, более низкие пути.
Например, быть тайным йогином означает всегда и везде пребывать в природе Ума, и при этом снаружи можно заниматься выращиванием укропа — если такова ваша относительная карма, это никак не помешает вашему достижению радужного тела. Можно быть махантом, мыть посуду, консультировать мирян, новичков. Все эти относительные действия не имеют никакого отношения к вашему сущностному слою сознания. Сущностный слой сознания, если вы пребываете в нем, становится вашей полноценной практикой, поэтому это тайная садхана — никому не видимая, труднопонимаемая, трудно объясняемая.
На относительном уровне также такой йогин может читать мантры, бить поклоны, делать простирания, обходить храмы, заниматься пранаямами, проводить ритуалы, все садханы йога-пады, усердствовать в йоге иллюзорного тела, в йоге сновидений в соответствии со своими тенденциями, развивать учение, которое необходимо на относительном уровне. Но его созерцательная практика развивается как бы внутренним способом, невидимым способом. Она не вступает ни с чем в противоречие, она касается абсолютного воззрения и поддержания созерцания этого абсолютного воззрения.
Четыре уровня поведения йогина
Важно понять, что каждый йогин — это не простая личность. Каждый йогин имеет четыре линии или четыре уровня поведения: внешний уровень, внутренний, тайный и трансцендентный. В соответствии с этим у него есть четыре уровня биографии: внешняя, внутренняя, тайная и трансцендентная.
Внешний уровень поведения
Внешний уровень поведения касается обычных взаимоотношений с людьми, садху или с мирскими людьми — это жизнь в обычной культуре, месте, времени, обстоятельствах. Это сфера игры йогина, его, скажем так, контролируемая глупость. Контролируемая глупость на санскрите называется лила. Мы должны понять, что такое лила. Лила — это спонтанная игра Абсолюта в теле йогина, который реализовал с ним единство.
Внешний уровень поведения — мы принимаем деша-кала-патра (место, время, обстоятельства) и мы играем с теми энергиями, которые нам предлагает жизнь. Жизнь нам предлагает пережить те энергии, которые прописаны Ишварой для нашего духовного развития в соответствии с кармой. Все, что мы получаем — это именно нам предписано получить, ничего несправедливого нет. Если нам это не предписано, то мы никогда этого даже переживать не будем.
Есть поговорка в Индии: «Если на это нет причин — вас даже собака не облает». Для всего должны быть причины. Все, с чем мы встречаемся в жизни, для этого есть причины, и нам Ишварой предназначено это пережить для нашего духовного роста. Ишвара не ошибается, закон кармы действует очень точно, как в аптеке до миллиграмма, и нам посылаются люди, ситуации, энергии, которые необходимы для воспитания наших качеств.
Тем, кому эти энергии не необходимы, их нет здесь — они живут в других мирах, в других странах, в других культурах, занимаются другими вещами, потому что им предписаны совершенно другие переживания. Нам предписаны именно эти переживания, но поскольку йогин раскрыл путь естественной осознанности и реализовал тайный уровень сознания, он уже не переживает это как обычный человек — он играет с этими переживаниями, он играет с этими энергиями, взаимодействует.
Будучи пустым иллюзорным телом Абсолюта, он из них не выходит, он продолжает в них оставаться — куда можно выйти из тела, из земли? Даже если вы вышли из тела на некоторое время в савикальпа-самадхи, все равно вам надо в него вернуться. Вы остаетесь в тех же обстоятельствах, но изменяется ваше отношение с этими ситуациями — это и есть лила. Таков внешний уровень йогина.
Внутренний уровень поведения
Другой уровень — внутренний. Внутренний уровень — это ваша садхана. Вы знаете ваши задачи, цели в практике, и у вас есть либо игровые, либо реальные цели в духовной жизни. Ваша садхана, ваша тапасья — вы продолжаете работать, только в случае реализации естественной осознанности ваша тапасья тоже становится игрой. Она перестает быть обязанностью, предписанием, она становится тоже игрой божественной воли.
Вы также можете делать пранаямы, выполнять сутры, бхаджан-мандалы, медитировать, делать концентрацию, практиковать теургические практики, однако вы это делаете из измерения самоотдачи так, что Бог через вас практикует. В самоотдаче практиковать веселее, и чем быстрее вы это поймете, тем легче вам практиковать.
В самоотдаче практика подобна игре, практика не является надрывным усилием, самоподавлением или чем-то еще — она становится божественным танцем подношения из естественного состояния. В таком умонастроении вы можете выполнять длительные техники и тапасью, и это будет в радость. Это не будет таким сжатием ума, слезным покаянием на воле и на надрыве — так долго не попрактикуешь.
Все святые практикуют тапасью из экстаза благодати, а благодать — из самоотдачи Богу, поэтому можно из экстаза благодати просидеть десять часов в медитации — никаких проблем. Без экстаза благодати просидеть десять часов — это серьезный тапас: болящая спина, нагруженные плечи, ум, который скукожится до точки, и усталость. Очень сложно так практиковать, и никаких результатов часто, кроме развитой силы воли, может быть поглощенности силы воли, но это не тот результат.
Из благодати четыре часа пранаямы легко практиковать в радость. Без благодати — это тяжелый вид спорта, который неизвестно когда даст результаты. Внутренний уровень йогина связан с этим тайным уровнем, но это наша практика: мантры, ритуалы, йога, концентрация и прочее.
Тайный уровень поведения
Наконец, тайный уровень йогина — это и есть пребывание в естественной осознанности в единой самае. Это то, что пронизывает нашу жизнь. Мы можем делать методы и есть прасад, заниматься какими-то делами — это не меняет ничего в сущности, потому что наша тонкая практика не прерывается.
Для мирского человека вполне ясно: если человек делает практику, то он делает практику — сидит на коврике с прямой спиной, в руках четки, или делает пранаяму, или простирание. Это религиозная практика. Тайный уровень предполагает, что вы пребываете в естественной осознанности и тонко практикуете санкальпу, тонко пребываете в недеянии. И неважно на этом уровне, выполняете вы духовное действие — так называемое простирание, мантры, бхаджаны — либо вы работаете на грядке в огороде, либо метете пол, либо моете посуду, либо занимаетесь стиркой белья. Это не принципиально, потому что на тонком уровне это никак не отражается, если вы знаете, как быть в тонком осознавании и гибко объединять его с жизнью. Это и есть тайный уровень йогина.
Трансцендентный уровень поведения
Наконец, трансцендентный уровень — это само выражение недвойственности истины Абсолюта. Трансцендентный уровень — это как бы и не уровень даже, просто он упоминается, о нем нельзя не упомянуть. Это уровень, который говорит, что все это Брахман, что ничто другое, кроме Шивы, не существует. Шива играет в неведение, Шива практикует освобождение, Шива практикует созерцание, но при этом он не покидает свою обитель своего пробужденного состояния — вот что такое трансцендентный уровень.
Таким образом, йогин живет в четырех линиях поведения, и четыре линии биографии его ткутся. На внешнем уровне он карма-санньяси или брахмачари в ашраме. На внутреннем уровне он йогин, который осваивает иллюзорное тело, выполняет садхану, читает мантру Прибежища, развивает концентрацию, упражняется в дхьянах. На тайном уровне он йогин, пребывающий в естественном состоянии. На трансцендентном уровне он сам Шива, который играет во все это.
Всеприятие как плод естественного состояния
«Йогин пребывает удовлетворенным в блаженном осознавании. Он принимает все условия, что окружают его, подобно ребенку».
Шри Ади Шанкарачарья, «Вивека-чудамани»
Когда ум распахнут, йогин пребывает в обнаженном осознавании, в недеянии, в игре рождается всеприятие. Всеприятие означает: я открыт мирозданию, я открыт Богу, я стараюсь видеть Бога во всем. Я открыт любому переживанию, я ничего не отвергаю, но и ни за что не цепляюсь. Я не имею ограничений в своем разуме, но у меня нет никакого вожделения, отвращения и цепляния. Я имею самйогу — чувство меры, чувство гармонии, чувство баланса, потому что я всегда пребываю в распахнутом состоянии ясности естественной осознанности.
Я не позволяю своему уму скукоживаться, ограничиваться — пребываю в безграничной распахнутости, в игровой внешней активности, но ни к чему не привязан, я ни за что не цепляюсь, я пребываю всегда в единстве с источником. Это очень отличается от действий из эго, от скукоженного ума, от пребывания в ограничениях.
Всеприятие означает: мы принимаем как есть любые условия, в которые мы попадаем. Мы не проявляем недовольства, не выносим каких-то оценок и суждений, которые затемняют наш разум. Мы с благодарностью, любовью и осознанностью относимся к любым людям, ситуациям, связям, отношениям, переживаниям, которые возникают в нашем поле. Мы легко относимся ко всему. Проблема — так проблема, удача — так удача. Все всегда хорошо, все всегда отлично, потому что мы понимаем, что любая ситуация годится для практики, с любой ситуацией из этого тонкого уровня осознавания можно объединяться.
Раз можно объединяться, пребывать в состоянии созерцательной осознанности, то все проблемы естественным образом исчерпываются и решаются, все игровым образом меняется в лучшую сторону. Даже страдания не отвергаются — объединяются, становятся частью практики. Но поскольку у нас есть вивека (ясность), мы можем что-то делать в относительном, что-то улучшать, но это перестает быть проблемой. Это становится частью игры, это перестает быть нашей какой-то непреодолимой проблемой, страданием или эмоцией.
Всеприятие означает: мы становимся безгранично терпеливыми. Мы не имеем шаблонов в отношении ситуаций, людей или событий. Мы все видим чисто, мы ничему и никому не отказываем в божественности. Мы признаем факт божественности любого явления, любой ситуации, любого человека, любого проявления. Наш ум не скукоживается, переживая что-либо, напротив, он всегда пребывает в состоянии распахнутости.
Мы ничего не осуждаем, мы не осуждаем никакого состояния в мире, мы негативно не оцениваем ничего и никого. Тем не менее различающая мудрость позволяет нам поддерживать самйогу — баланс взаимоотношений в этом мире, понимать, какие энергии в относительном нам благоприятны, какие нет, и у кого есть ограничения видеть, у кого их нет.
Всеприятие и различающая мудрость
Всеприятие означает, что мы любим всех живых существ, поскольку они нераздельны с природой Ума, но при этом наша вивека позволяет нам понимать, как помогать тем или иным живым существам, как действовать в отношении тех или других. Например, если есть Гитлер, то мы не говорим: «О, мы любим его, он людей в газовые камеры отправляет, отличный парень». Нет, всеприятие в отношении таких личностей означает сострадание, с помощью которого можно помочь устранить их фундаментальное неведение. Мы понимаем, что такие люди глубоко несчастны, глубоко грешны по причине своего неведения. Наше всеприятие заключается в том, чтобы помогать таким людям устранить их фундаментальное неведение — это наша различающая мудрость.
Мы не ненавидим, но мы знаем, что с помощью мудрости мы можем помогать таким живым существам. А если помочь не удастся, мы можем их усмирить, попробовать нейтрализовать их негативную активность, хотя бы сдержать как-то — как злую собаку сдерживать. То есть когда злая собака на вас лает, можно замахнуться, она уже подумает. А если не удастся усмирить, то соблюдать почтительное расстояние, кланяться на расстоянии.
Это не значит, что мы выражаем свои негативные оценки, эмоционируем по этому поводу. Мы видим проявление Бога, игру его разнообразных энергий и учимся строить с ней взаимоотношения. Искусство самйоги означает искусство выстраивать взаимоотношения с многообразными божественными энергиями. Божественные энергии многообразны — это не только ангельские хоры на небесах и божества. Они могут проявляться иногда гневно, иногда радостно, иногда демонстрируя совершенно парадоксальные непостижимые энергии. В отношении их мы вырабатываем собственную внутреннюю политику: как с ними строить отношения, как с гневными божествами строить, как с мирными, как с радостными. Таким же образом и с людьми, и с переживаниями. Выстроить эту политику помогает нам принцип пребывания в естественной осознанности и различающая мудрость, рождающаяся отсюда.
Все переживания как топливо для практики
Любые переживания и ситуации, с которыми сталкивается лайя-йогин — страдания, счастье, страх, видения, свет — все считается годным для практики.
Йогин, пребывающий в единой самае созерцания, уже не живет просто так, не думает просто так, не переживает эмоции или чувства просто так — он объединяется с эмоциями, чувствами и мыслями. Он рассматривает все переживаемое как дрова для костра. Костром является естественная осознанность, а все переживаемое является топливом. То есть у него совершенно иная стратегия жизни, совершенно иное отношение к жизненным ситуациям. Он все рассматривает как способ тренировать естественную осознанность, как способ упражняться в ней.
Например, если вы идете и выскакивает собака или волк, и у вас нет естественной осознанности, то у вас первая мысль — просто убежать или наоборот защищаться. Но если вы идете в созерцании и выскакивает какое-нибудь такое существо с намерением вас покусать, первая мысль для вас — это не потерять естественную осознанность. Йогин готов все потерять, но не готов потерять естественную осознанность — это его обет, который он никогда не должен сдавать, забывать, отбрасывать или отвергать.
У него первая мысль: «Будь бдителен, будь более осознан». Вторая мысль — как объединить естественную осознанность с собакой или волком. Третья мысль — как объединить так, чтобы не быть покусанным. Видите разницу — совершенно тонкий уровень восприятия. Четвертая мысль — как объединить так, чтобы не быть покусанным и не причинить вред еще этому живому существу, сохранить сострадание. Таким образом любая мысль, любая эмоция является причиной для тренировки, является практикой, является вызовом для духовной практики воспитания, тренировки. Йогин уже не переживает ничего просто так, он переживает это в контексте духовной тренировки.
Выход из зоны комфорта как практика
Особенно тренирующими могут быть негативные переживания, мысли, которые приходят извне. За короткое время придется очень много очистить двойственных представлений. Разумеется, у нас поддерживается правильное, хорошее, гармоничное чистое отношение, но это не значит, что мы привязываемся к такому тепличному состоянию комфорта, пребывая в зоне комфорта, и мы боимся негативных переживаний, эмоций, выйти из зоны комфорта. Напротив, подобные выходы являются также превосходными вариантами, возможностями для тренировки естественного состояния. И на определенном уровне йогин сознательно предпринимает такой выход из зоны комфорта, отправляется в место силы по благословению или указанию Гуру и практикует в каких-то сложных условиях или в суровых условиях, или принимает какие-то враты, какие-то обеты, в которых он тренирует естественное состояние.
В любом случае все переживаемое является топливом для костра осознавания. Например, иногда бывает дискомфорт бытовой, но если йогин пребывает в естественном состоянии, бытовой дискомфорт — это способ ему потренировать свою созерцательность и задуматься: насколько моя естественная осознанность зависит от комфорта или дискомфорта? Например, когда-то мне с Трайлокьядеви и еще некоторыми учениками пришлось провести время в деревне в Гималаях. Один телефон на всю деревню, вертолет задерживается из-за непогоды, такой простой очень быт, отель с нулевой звездой. С другой стороны — это превосходный способ созерцать и тренировать свою естественную осознанность, просто ждать и не беспокоиться ни о чем, наблюдать за местными жителями. И много таких ситуаций. Когда вы попадаете в какие-то условия дискомфорта — это способ вам задуматься: насколько ваше созерцание зависит от комфорта или дискомфорта?
Либо бытовые условия могут быть хорошими, но какие-то другие могут быть сложности — это тоже способ практиковать. Либо может быть не дискомфорт, а может быть наоборот очень много комфорта, какая-то роскошь, богатство, возможности — это тоже способ смотреть: насколько мое созерцание от всего этого зависит? Но раньше времени это ни в коем случае нельзя делать.
Гуру Свами Рамы своему ученику, прежде чем посвятить в санньясу, покупал дорогие костюмы, и Свами Рама, пока он еще не был Свами, думал: «Почему Гуру это делает?». Потом машины ему покупал дорогие, говорил: «Катайся, носи, наслаждайся жизнью». Тот говорил: «Я стремлюсь к санньясе, я стремлюсь к освобождению, вообще зачем мне это надо, что Гуру вообще делает?!». Гуру сказал: «Я хотел бы, чтобы ты пережил это и отрешился, потому что когда ты будешь санньяси, у тебя уже не будет возможности такой, чтобы ты не тосковал по этому и не мечтал, чтобы ты разочаровался в них до того, как ты станешь санньяси».
Естественная осознанность как высшая ценность
Состояние естественной осознанности предполагает, что у нас уже есть разочарование во всех вещах мира, в обладании любыми вещами мира, любыми богатствами мира, любым комфортом, любой властью, чем угодно — так, что даже если Индра пригласит вас на небеса, вы скажете: «Мне естественная осознанность дороже». Есть такие стихи, по-моему, Блока: «Если крикнет рать святая «кинь ты Русь, живи в раю», я скажу: не надо рая, дайте родину мою». Для садху такая же ситуация, он скажет: «Не надо рая, дайте мне естественную осознанность. Дайте мне природу Ума, я буду счастлив. Мне не надо райских обителей, не надо сиддх, не надо власти в масштабах всей вселенной. Мне просто пребывать в естественной осознанности, в самоотдаче — самое лучшее для меня, что может быть, потому что все эти вещи иллюзорны, преходящи, этому нельзя доверять, а вот естественная осознанность — вот единственная реальность, она не иллюзорна, она настоящая, она неразрушимая».
Сегодня ты в раю как Индра, а завтра ты в аду, сегодня ты как человек, а завтра ты в мире асуров, а естественная осознанность не меняется — это акшара, то, что неразрушимо.
Это есть настоящая высшая родина садху, и эту родину никогда нельзя предавать, никогда ни при каких обстоятельствах — это и есть обет единой самаи. Если мы эту родину не предаем, то все энергии, условия, обстоятельства и возможности, проистекающие из этого обета, тоже остаются с нами, наша сила остается, и наша мудрость тоже остается, мы можем из нее сгенерировать все, что угодно.
Обнаженное осознавание
Возникают ли мысли или эмоции, им негде осесть и не за что зацепиться, так как сам йогин — пустое пространство. У йогина нет разделения на «это истина, это неведение», все оставлено само по себе, без надежд, планов и желания чего-либо, все отдано созерцанию естественного состояния. Любые явления, возникнув, тотчас самопроизвольно растворяются в естественном восприятии мудреца, разум которого стал похож на ум ребенка, где нет норм морали или кодекса поведения. Такой йогин странствует подобно блаженному безумцу.
Йогин пребывает в единой самае созерцания в обнаженном осознавании. Обнаженное осознавание есть анашрита-шива. Анашрита-шива означает обнаженный, ничем не покрытый. Что значит ничем не покрытый, обнаженный? Мысли, образы, формы, имена не затмевают его, действия, внутренние опыты, переживания, клеши его не затмевают. Обнаженное осознавание означает, что мы смотрим на реальность без ярлыков, без проекций, без суждений, без оценок, видим прямо так, как она есть в ее истинной таковости.
Один мастер дзен хотел передать это в одном из дзенских монастырей и говорил монахам: «Вы должны стать простыми как эти лакированные чаши». Я в девяносто девятом году тоже привел этот пример монахам того времени в Симферопольском монастыре, рассказывая о принципе обнаженного осознавания. Потом один послушник подошел ко мне и сказал: «Гуру, что это такое? Мы не можем быть такими простыми как эти лакированные чаши. Мы все сложные, мы не простые, потому что у нас есть много желаний и много эгоизма». Мне снова пришлось ему объяснять, что значит быть таким простым в обнаженном осознавании.
Внутри нас есть простота, весь наш эгоизм, все наши кармы — это план пониже, и ни в коем случае не надо держать там свою душу, свой ум, надо уходить оттуда — это не то место, из которого можно освободиться. Это опасное даже место с точки зрения сансары, любое сансарное положение — это неблагоприятное место, и чем быстрее мы его покидаем, тем лучше. Мы не должны на этом плане держать себя, мы должны свою душу поднять выше — выше эгоизма, выше оценок и суждений, клеш, предпочтений, привязанностей. И есть это обнаженное осознавание. Очень тонкий внутренний слой сознания, в который мы должны войти, в отношении которого мы должны отсечь сомнения, то есть доверять ему, полностью полагаться на него как на Бога внутри, как на внутреннего анашрита-шиву, как на Даттатрею, а затем смотреть на мир глазами этого обнаженного осознавания.
Это очень легкий, радостный, спокойный, мудрый способ восприятия — это и называется джняна-дришти. Само пребывание в таком видении джняна-дришти безупречно зарождает брахма-ахам-бхаву, искореняет все ложные взгляды (доша-дришти), взгляды с кармическим изъяном, когда проецируется реальность, домысливается, когда кармические тенденции выходят на первый план.
Разрушение авидьи и разотождествление
Пребывая в таком обнаженном осознавании, йогин должен исчерпать все свои внутренние эмоциональные состояния, оценочные суждения, и затем идентичности, которые на них строятся. Все это фальшь, ложь, иллюзия, и расстаться с этими иллюзиями раз и навсегда. Переживание «я не есть бесконечное пространство осознанности», все что ниже этого переживания — это наша внутренняя фальшь, внутреннее заблуждение. Переживание «я не есть Шива, я не есть Брахман» — это фальшь, ложь, это заблуждение, ложные тенденции, авидья (неведение).
Авидья (неведение) должна быть разрушена, то есть то, что нас ограничивает, сдерживает нашу божественность, должно быть отброшено. И разрушены не сами способности или восприятия, а разрушен сам факт отождествления с ними. Механизм эго пусть работает, как и работал, механизм памяти, механизмы когнитивные — все эти механизмы разрушать не надо. Буквально не надо понимать выражения некоторых мастеров адвайты: «Надо убить ум, надо убить эго». Убьешь ты ум, станешь как корова, и что — хорошо это? Нет. «Надо убить эго» — хорошо, убьешь эго, а без эго ты сможешь ложку ко рту поднести? Не так-то просто.
Механизмы убивать не надо — это просто механизмы. Например, если вы хотите разотождествиться с машиной, с автомобилем — это не значит, что его надо крушить, надо просто понять: автомобиль — это автомобиль, а ты — это ты, и все. Просто нужна вивека, нужно выдернуть свое сознание, но не надо ничего убивать, пусть все остается. Изменится отношение к нему и функционал изменится, все эти механизмы станут служить обнаженному осознаванию — в этом принцип.
Естественное состояние как трансформирующая сила
Возникают гнев, страх или привязанность, им позволяется быть, как они есть, а йогина это не беспокоит вообще, поскольку его ум растворен в великом источнике сущего. В этом состоит сущность практики. Восприятие всегда распахнуто, чисто и лучезарно. Совершаются ли действия, которые другим кажутся заслугой или грехом, не имеет значения для полностью пробужденного, все действия оставляются как они есть, поглощаются естественным состоянием, пребывая всегда чистыми.
В относительном смысле, разумеется, мы должны различать, где заслуги, а где грехи, и заслуг накапливать побольше, а грехов как можно меньше, сведя их вообще к нулю. С точки зрения воззрения к заслугам и грехам не порождается оценочных суждений, вместо этого само пребывание в естественной осознанности должно очистить все грехи и приумножить заслуги самим фактом пребывания в обнаженном осознавании. Естественная осознанность подобна волшебной драгоценности, трансформирующей грехи и приумножающей заслуги.
