Каждое утро небо окрашивается розовым. Каждую осень листья опадают. Где-то плачут, где-то смеются. Ребёнок появляется на свет — старик в тишине покидает тело. Боль и радость, рассвет и закат, начало и конец — всё это происходит одновременно, прямо сейчас.
Что если бы ваше сознание было достаточно широким, чтобы вместить всё это сразу — не как череду событий, которым нужно сопротивляться или за которые нужно держаться, а как единое движение Одной Реальности? Это и есть Единый Вкус.
Что такое Единый Вкус
Единый Вкус в санскритской традиции обозначается несколькими близкими понятиями. Наиболее распространённые из них — ekarasa, samarasa и производное от него sāmarasya. Экараса (санскр. ekarasa) образован от eka — «один, единый» — и rasa — «вкус, сок, квинтэссенция». Корень ras в ведическом санскрите означает «ощущать», «вкушать», «переживать». В индийской эстетике, изложенной в «Натьяшастре» Бхараты, rasa — это сущность эстетического переживания, его нектарная квинтэссенция, недоступная одному лишь аналитическому уму.
Самарасья (санскр. sāmarasya) происходит от sama — «равный, единый» — и rasa — «вкус». Буквально это означает «состояние Единого Вкуса», в котором все противоположности утрачивают разделённость и переживаются как единая недвойственная реальность. Близкий по значению термин — самараса (санскр. samarasa) — «единый», «равный вкус», широко употребляемый в традициях натхов и кашмирского шиваизма.
Все три названия указывают на одно и то же переживание.
«Самарасья означает видеть всё как единый Брахман. Единый Вкус, адвайта, недвойственность — это одно и то же».
Свами Вишнудевананда Гири
В традиции Лайя-йоги Единый Вкус является третьим из трёх великих столпов созерцательной практики. Первый — чистое видение, шуддха-дришти (санскр. śuddha-dṛṣṭi): восприятие всего как проявления Божественной реальности. Второй — Божественная гордость, «Ахам Брахмасми» (санскр. ahaṃ brahmāsmi): непрерывное памятование «Я есть Брахман». Третий — самарасья: равностное переживание всех двойственностей как игры единого Источника. Постепенно, углубляя созерцание, практикующий проходит путь от чистого видения к Божественной гордости, а затем — к переживанию Единого Вкуса.
Признаки состояния
В «Песнях пробуждённого» самарасья описывается через признаки:
«Когда внутреннее смешалось с внешним, и не осталось ничего "внутри" или "снаружи" — это именуют самарасья, Единый Вкус. Когда самадхи достигнуто в спокойной позе и длится после медитации — это и есть самарасья. Когда прошлое и будущее слились в единое настоящее мгновение, а затем исчезло и оно, растворившись в непостижимости — это и есть самарасья. Когда сон без сновидений и бодрствование стали будто бы одним непрерывным сознанием — признак того, что обретена самарасья. Когда чистое и нечистое, доброе и злое, жизнь и смерть, сансара и нирвана, субъект и объект соединились в Чистом Уме, подобном бесконечному пространству — это и есть самарасья».
«Состояние Единого Вкуса означает, что йогин может совмещать в своём сознании парадоксальные, казалось бы несовместимые вещи, — говорит Свами Вишнудевананда Гири. — Радость и горе, наслаждение и страдание — всё это для него видится как часть чего-то глобального, огромного и целого. Если сознание узкое, оно не способно увидеть взаимосвязь радости с горем. Оно цепляется за одну сторону Бытия — и неизбежно оказывается в противоречии с реальностью, в битве с ней. Это противоречие уходит только тогда, когда обретён Единый Вкус».
Это не безразличие к жизни. Полнота, в которой каждый «вкус» сохраняется, но больше не держит в рабстве.
Практика: как входить
Главное здесь: Единый Вкус принимается вначале как воззрение, а не как руководство к поведению.
Некоторые неопытные практикующие, услышав «всё едино», начинают вести себя так, будто не существует разницы между правильным и неправильным в жизни. Это не Единый Вкус — это невежество, прикрытое философией.
Великий мастер дзен Доген говорил об этом иначе: «Хотя мы знаем, что ничего не должны различать, тем не менее мы ухаживаем за цветами в монастыре, а сорняки вырываем». Цветы выращиваются — не потому что садовник находится в двойственности, а потому что принял этот принцип в относительном измерении как осознанную лилу (санскр. līlā), игру. На уровне поведения — различение. На уровне воззрения — единство. В этом зазоре и живёт практика.
Пять уровней сознания
Путь к Единому Вкусу — путь расширения сознания. В традиции Лайя-йоги он описывается через пять уровней.
Сознание в точке неведения — это обыденное состояние человека, живущего в плотной двойственности. Есть «я» и «ты», «хорошее» и «плохое», прошлое и будущее. Это двайта (санскр. dvaita). Сознание в точке созерцания, часто отвлекающееся — начало самоосвобождения: практикующий уже знает о недвойственной природе реальности, но ум ещё тянет в стороны. Затем — непоколебимое устойчивое присутствие, сознание мастера созерцания, ровное, без сильных колебаний. За ним — самоотдача и трансценденция, сознание святого, в котором эго растворяется в Абсолюте.
И пятое. Единый Вкус. Самоузнавание. Уже нет эго, которое растворялось бы в Абсолюте. Есть только Абсолют. «Состояние Единого Вкуса соответствует самому высшему положению сознания — самоузнаванию», — говорит Свами Вишнудевананда Гири.
Четыре опоры
«Почему возникает Единый Вкус? Потому что ваше сознание становится необыкновенно широким и глубоким — благодаря самоисследованию, самоотдаче, созерцанию и самоузнаванию».
Самоисследование (санскр. ātma-vicāra) — непрерывное обращение внимания к тому, кто воспринимает. Вопрос «Кто я?» рассекает все двойственности у корня. Самоотдача (санскр. ātma-nivedana) — отпускание контроля, доверие движению жизни как движению Абсолюта. Не пассивность — высочайшая активность, обращённая внутрь. Созерцание — удержание открытого присутствия без усилия захвата или отталкивания. Самоузнавание (санскр. pratyabhijñā) — прямое распознавание своей природы как Брахмана. Не «я достиг самореализации», а «я вспомнил то, чем всегда был».
«Единый Вкус возрастает по мере того, как углубляется ваша джняна-йога, пестуется созерцание. И тогда вы медленно переходите в область Единого Вкуса», — говорит Гуру.
Как это происходит на практике
В каждой медитации, в каждой пранаяме, в каждом бхаджане — позвольте практике быть направленной не на достижение особого состояния, а на узнавание уже присутствующего. Не «мне нужно получить нечто». А «позвольте мне увидеть то, что уже есть».
На стадии Единого Вкуса пранаяма становится медитацией. Медитация обретает силу двигать прану. Нада-йога (санскр. nāda-yoga) порождает свет. Созерцание проявляется в теле, и тело погружается в созерцание. Служение становится концентрацией, а концентрация — средством самоотдачи. Один метод перетекает в другой, и в этом перетекании обнаруживается единая основа. «Только тот, кто раскрыл Единый Вкус всех методов, реализует недвойственность», — учит традиция.
Плоды практики
«Практика Единого Вкуса закаляет воззрение так, что вы становитесь совершенно неуязвимы для неблагоприятных вещей», — говорит Гуру.
Когда двойственность растворяется в созерцании, неблагоприятные события перестают иметь власть над сознанием — не потому что практикующий их не замечает, а потому что его ум больше не поле, в котором они оставляют рубцы. Практика уменьшает количество препятствий и увеличивает жизненную силу. Дуальности соединяются в одно целое.
Чем глубже созерцание — тем ближе к Богу. Всё видится целостным, непротиворечивым, гармоничным.
Башаванна (XI–XII вв.), шиваитский поэт-мистик из Карнатаки, выразил это предельно просто:
«Горшок — Бог. Веялка — Бог. Камень — Бог. Гребень — Бог. Тетива лука — тоже Бог. Сосуд — Бог. Существует лишь один Бог — наш Господь Встречающихся Рек».
Это и есть самарасья.
Единый Вкус — прямо сейчас
Вселенная изначально недвойственна. В ней нет ничего по-настоящему «плохого» или «хорошего» в нашем ограниченном понимании. Она изначально чиста, совершенна, божественна. Вселенная и есть Брахман.
«Сарвам Эва Брахман» — «Всё есть Брахман». Воззрение, которое оживает в созерцании — и рано или поздно превращается в прямое восприятие.
Когда ласковые слова и слова оскорбления воспринимаются равностно — как мирные и гневные формы одного благословения. Когда победа и поражение стали танцем, игрой энергии, исходящей из одного Всевышнего Источника. Когда каждый человек видится как божество, все его действия — как лила (санскр. līlā), а слова — как мантры, звучащие в мандале (санскр. maṇḍala) сансары — это самарасья.
Практика Единого Вкуса в каждом моменте. В каждом вдохе. В каждом взгляде на небо, на лицо другого человека, на листок, падающий с дерева. Она в готовности не делить реальность на приемлемое и неприемлемое — а вмещать всё как священное пространство, в котором играет единое Присутствие.
